Чтение онлайн

Эка занятная вещица: женщина-воин. В жизнь таких не видывал. Злых, сварливых, скандальных – сколько угодно, но воистину хладнокровных убийц, умеющих обращаться с оружием, – ни разу. На указанной воином дистанции ни один арбалетчик не возьмётся с полной уверенностью утверждать, что попадёт в цель. Стоило полагать, что если бы не мешающий лес, то на открытой местности эта дистанция на точное поражение возросла.

Неоднозначно хмыкнув, Сангар прошёлся вдоль охранников, пристально посмотрев им в лица. Не на предмет того, врут или не врут, а скорее – что они умалчивают. Странный это был случай. Когда лесную деревню захватили, всё прошло как по маслу, жертв не было. Так, пару человек отделались лёгкими ранениями. А тут – пол-отряда не вернулось. И это против жалкой горстки мужиков плюс сиё чудо-юдо лохматое.

«Клянёмся, что так и было, как он говорит! – подтвердил другой охранник, заискивающе кланяясь головой. – На других баб с трёх сторон пойдёшь, так они сразу визжать и в бег, как курицы, а эта не боится. Сама в драку лезет. Шайтан в ней сидит, не иначе».

Сангар обладал очень цепким взглядом и знал, что ему в том числе и поэтому боятся смотреть в глаза. По тому, как охранник с покрасневшим носом отвёл глаза, Сангар понял, кто ему этот нос разбил. У каждого героя схватки с тигрицей находились на лице в качестве доказательств царапины. Повелителю даже всматриваться особо не нужно было, ибо когда он подходил к очередному воину, у того рефлективно начинало чесаться или сильнее нарывать больное место. От страха, наверное. Один невольно повернул руку, пряча кровоподтёк от укуса. Другой переступил с ноги на ногу, легонько скривившись – отдавленные пальцы на ступне ныли. Третий почесал шею, на которой верёвка, едва не удушившая его, ободрала местами кожу.

Грозные лесные тяти вели себя сейчас как нашкодившие мальчишки перед атаманом, который строго помахивает плёткой, выискивая, кого первого наказать. Дралась, говорите? Так-так… Физиономии ваши пристыженные царапала? Нескладно тут что-то получается. Вас: десять – сильных удальцов хоть куда. А она: одна – как сладость на ораву голодных. Откуда у неё столько сил? Одного могла исцарапать, с другими просто бы сдалась. За день каждый мог успеть приложиться к лакомству в охотку. И связана действительно надёжно…

Что-то воины от него однозначно утаивали, это Сангар чуял. Ничего, он это узнает. И тогда отрежет кое-кому не язык, а что-то другое. Чтобы не повадно было раньше вынесенного повелителем решения совать руки и другие части тела туда, куда не следует.

Кира гулко кашлянула, пошатнувшись. С трудом сглотнула и опять закашляла. Судорожно согнувшись, она повисла на руке охранника, а затем, не удержавшись, упала на колени. Окружающие с отвращением отводили глаза, чтобы не смотреть, как её рвёт. Некоторые, впрочем, смотрели – с удивлением. А кто-то даже с подозрением.

Грубо откинув спутанные и грязные волосы пленной, Сангар бегло осмотрел её голову с обеих сторон.

«По голове били?» – спросил он строго ближайшего охранника.

«Нет, клянусь, не били! – испуганно начал оправдываться тот. – Она с самого начала такая больная была! Идёт-идёт, а потом вдруг зашатается и падает вот так. Отплюётся, отдышится, и снова встаёт. Не похоже, чтобы было заразным, больше ни у кого такого нету. Мы так её и схватили – она как раз в одного из нас нацелилась, а потом вдруг обмякла и так по дереву и сползла на землю. Ну мы тут же и набросились втроём. Два патрона у неё оставалось, так что двоим из нас крупно повезло».

Сангар, пристально посмотрев на Миллу, которая дёрнулась было к упавшей Кире, но была сдержана охранником, подозвал одного из своих приближённых и отдал ему какое-то краткое распоряжение. Тот в свою очередь махнул в толпу, та задвигалась, передавая приказ и пропуская исполняющего, и уже скоро ему протянули бадейку с водой. Избранный Сангаром воин, который в силу своего хмурого вида скорее годился на роль грозного атамана, набрал ковшом воды и приставил к губам больной, предлагая сполоснуть рот и попить. Оставшись довольным тем, что та не стала разыгрывать чрезмерно гордую и приняла столь добросердечное предложение, он уже вознамерился было обмыть лицо пленной (гляньте, какой заботливый мерзавец), набрав в пригоршню воды, но был остановлен охранником.

«Не делай, дорогой, она укусит! Не обманывайся её слабым видом, если её сейчас развязать, она на первого попавшегося набросится».

Немного подумав и заглянув в бадейку, воин отошёл чуточку назад и выплеснул всю оставшуюся воду в лицо пленной. Каков, а? И умыл, и целым остался! Воин с задорным выражением развёл руки. Лучше тебе, дорогуша?

Толпа вновь загоготала. Воин приподнял бадейку, показывая на неё двум другим пленным. Не желаете ли, дорогие гости, тоже освежиться? В два счёта обустроим, воды тут предостаточно. Свежей, ледяной, недавно из речки в бочонке привезли.

Кира, отфыркавшись и откашлявшись, с трудом встала. Путы мешали ей выставить ногу, чтобы опереться на неё, а руки тоже были связаны – благо охранники помогли, подхватив под руки (благодарю, я обязательно вам отплачу когда-нибудь за всё разом). Вода промочила всю одежду сверху и стекала по телу, щекоча. Как охотно она бы сейчас искупалась в реке! До другого берега. Вместе со всеми желающими разбить себе головы и захлебнуться в бурных потоках. Как вам такая забава, не слабо?

Воин отдал бадейку доставщику воды и махнул охранникам, которые поддерживали Киру, приказывая следовать за ним. Покрепче подхватив пленную, они повели её за ним. Других двух пленных уводить следом за ними не намеревались, из чего следовал вывод, что их разводят и, возможно, навсегда.

– Стойте! – взволнованно крикнула Милла. Дёрнувшись и будучи удержанной охранником, она умоляюще протянула связанные руки к Кире. – Пустите меня к ней, она больная! Пожалуйста…

Не зная, как объяснить южанам свою просьбу – которые и не особо горели желанием её понимать – она обратилась к Сангару, который изучающим взглядом наблюдал за ними.

– Сангар… Пожалуйста!..

Милла показала на себя, а затем на Киру. Неоднозначный жест, который можно было иначе истолковать.

«Она за ней ухаживала и кормила её, – объяснил охранник, который понял суть просьбы (он же, кто раньше других понял роль Миллы). – Она безвредная, мы руки ей на привалах развязывали, она сама потом даёт их связать».

Что-то хитрое задумав, Сангар неспешно подступил к паре пленных. Державшие Киру охранники остановились по команде и ждали окончательного решения повелителя. Больная, которая чувствовала себя после омовения заметно лучше, так и продолжала смотреть вниз, не поднимая взгляд.

«Вы убивали моих людей. – Теперь Сангар разговаривал с Ролом холодным тоном сквозь зубы. – Вы должны заплатить за это! Это были хорошие воины. Мои воины! – Сангар стукнул себя кулаком в грудь. – Все знают: Сангар справедливый хан! Вы храбро сражались, поэтому я предлагаю хорошую сделку».

Сангар снисходительно позволил всё тому же помощнику перевести смысл сказанного на язык жестов и кривляний, которые вызывали благосклонные смешки в толпе. Слово «убивать» было понятным образом заменено на жест «стрелять», под «людьми» подразумевалась толпа, заключительное выражение спрашивало: «Почему?». Почему вы, такие нехорошие, напали на нас, хороших? Мы ведь только поговорить с вами хотели, а вы сразу драться. Посмотрите на этих храбрых молодцев, как вы их искалечили (охранники старательно лепили их себя невинно пострадавших), разве это по-дружески? Эх, вы!..