Чтение онлайн

Именно эта последняя фраза, сказанная полушутливым тоном, развеяла всю неуверенность, и в ней сразу проснулось охотничье чутьё. Всего лишь два хода до победы над ничего не подозревающим соперником: спокойно прицелиться и нажать на гашетку. Это Кира умела – отец всегда доверял ей винтовку, даже требовал от неё, чтобы она не просто училась обходиться с ней, а заучивала наизусть движения и в каких случаях что делать (осечки у каждого оружия бывают). Только стрелять боевыми патронами не давал, наказывая делать это только в крайних случаях. Он и сам редко пользовался винтовкой и брал её на охоту только когда нужно было свести счёты с местным медведем-людоедом или шатуном. В остальном она служила исключительно как домашнее оружие самозащиты.

Но вот этот долгожданный день наступил, когда отец протянул ей в подарок три патрона. Сразу после выстрела косуля внезапно отпрыгнула в сторону, и Кира подумала, что промахнулась. Косяк лесных животных мгновенно рванулся с места, услышав долетевший до них через секунду гром выстрела. Только промчавшись некоторое время галопом, одна косуля из стада начала заметно отставать и замедляться. Пуля таки достигла цели.

Этот подарок на день рождения был, пожалуй, самым ценным из всех. Первый выстрел – сразу попавший в цель на удивление обеим, – первая добытая собственным умением косуля. Утки, рыбы, зайцы и прочая мелкая живность не считались, ибо одних можно было уложить из лука точным выстрелом, а других поймать сетью или силками.

Для Киры винтовка являлась не просто вещью, это была память о потерянных родных. Живы ли они? Смог ли отец найти Вету? После удавшегося побега и двухнедельного скитания по лесам она отыскала их заброшенную землянку, но никаких следов возвращения близких в ней не нашла. Дверь была заперта и никто её не выбивал. Значит туда не заглядывали и чужие. Неудивительно, ибо разросшийся у самых дверей куст шиповника надёжно закрывал вход со стороны. Только мелкие звери безрезультатно пытались открыть толстую дубовую дверь, поцарапав внизу когтями (наверняка енот – поди и по крыше прогулялся). Целую неделю она отсиживалась в землянке, выплакивая своё невосполнимое горе и собираясь с силами, чтобы заставить себя уйти от родных мест и навсегда бросить всё, что ей было дорого. Какой бы радужной ни казалась надежда на встречу, которую она ещё лелеяла в глубине души, Кира слишком хорошо понимала, что здесь стало слишком опасно жить в одиночку. И скоро станет ещё опасней, когда начнётся открытая война. Если отец с Ветой живы, то они ушли в город искать там прибежища. Но как ей отыскать их здесь, да ещё теперь при этой суматохе? Сейчас было и не самое подходящее время, чтобы расспрашивать о них.

Ларс, сложив руки на груди и слушая товарищей вокруг, глазами искоса внимательно наблюдал за тем, как девушка проверяла понравившуюся вещь. Он дал слово и должен его сдержать. Она ведь хотела играть по-крупному – либо жизнь, либо смерть. Либо свобода, либо рабство. Всё или ничего. И пусть это последняя винтовка – она принадлежала ей по праву победившего в честном поединке. Кроме неё и двух обрезов, другого огнестрельного оружия в крепости не имелось: обрезы были оставлены защитникам, а кому отдавать винтовку, до последнего было спорным вопросом. Из обрезов любой дурак мог пальнуть дробью, винтовка же ставила стрелку довольно высокие требования. Такое оружие мог получить только кто-то, понимающий ценность каждого патрона.

Одобрительно кивнув, Ларс успокоил хозяйственного воина, который не мог решиться, что делать. С одной стороны его порывало пойти и отобрать винтовку, а с другой он, очевидно, чего-то опасался. А вдруг даст отпор? Мали ли, что девка. Любой мужчина успел уже заметить, что у неё есть определённые навыки бойца и проверять их на своей голове не хотелось.

Кира начала бродить вдоль стен в поисках подходящих боеприпасов, оставшись крайне довольной своим выбором и данным согласием. Долго искать не пришлось – они хранились в ящиках на самой нижней полке, рассортированные по увесистым кулям. Развязав шнуры на них, Кира вытащила один патрон и вставила его в затвор, чтобы проверить, подходящего ли он калибра. Было бы удивительно, если бы не подошёл, но уж лучше заранее проверить. Убедившись, что с патронами и затвором винтовки всё в порядке (пустым она его проверяла, надо было и заряженным проверить), Кира разрядила винтовку (не забываем первое правило – направлять в сторону от людей, здесь: вниз в стену), и закинула её за спину.

– Эй! – крикнул ей тот же незнакомец и бросил что-то в её сторону. – Держи!

Кира поймала брошенную вещь, которая оказалась патронташем. Повертев его и разобравшись, что к чему, она перекинула ремень через голову и начала горстями ссыпать патроны в сумку, набивая доверху.

Кто-то другой подбросил на ходу широкий кожаный пояс.

– Пристегни на ремень, чтобы не болталась!

Надо же, сколько внимания ей теперь уделяли! Наверняка слушок о ней успел уже за день облететь весь город. Никто больше не смотрел на неё с недоверием, скорее наоборот – каждый был рад, что есть ещё один боец, который готов отстаивать родной город. И вовсе не важно, с каким оружием – главное, чтобы руки умели им владеть. А хорошие стрелки всегда и повсюду высоко ценились.

Хозяйственный мужичок вновь оказался рядом. Присев рядом, он начал перегружать оставшийся запас патронов во вторую суму, ибо в один патронташ они бы все не уместились, да и больно тяжёлым он был бы для женщины.

– Сильно не трать, у нас их для этой винтовки немного осталось, – приговаривал он при этом. – Далеко стрелять можешь?

Кира не поняла смысла вопроса и оценивающе посмотрела на винтовку.

– На версту она бьёт точно до двух метров, – ответила она. – Если прицел правильно настроен, то в слона точно попаду на этом расстоянии. А так докуда пуля долетит.

Мужчина глянул ей в лицо и немного опешил, осмысливая ответ. Не выдержав невозмутимого выражения и прямого взгляда, он потёр своё лицо. Одно маленькое движение – слегка поднятая бровь на её лице – и он вдруг прыснул, тут же закашляв и захрипев в кулак. Понял. Так серьёзно и правдиво шутить могут только свои. Или откровенно сумасшедшие. Впрочем, какая сейчас разница? Главное, что знает, в какую сторону стрелять – а там уже неважно: в орду слонов или вражеских людей. У каждого стрелкового оружия есть техническая погрешность рассеивания пуль, и человек, так точно знающий характеристику полученного случайным образом в руки, может вызывать только восхищение. Никто ведь из присутствующих не знал, что она специализировалась именно на этой модели – потому что, собственно, другого в руках не держала (пистолет не в счёт).

Пользуясь временем и возможностью, Кира выбрала себе ещё два ножа, решив вооружиться посолидней. На войну, как на войну. Ножи в отличие от винтовки она не присваивала. Не жалко ведь будет на время одолжить красивой девушке? Одни ножны она закрепила на поясе – там, где всегда носила нож, с левой стороны, – вторые закрепила на голени правой ноги (святое правило лесного человека: без ножа ни шагу за дверь хижины). Обычная практика, которой придерживались здесь многие скауты. Две руки – два ножа. Выбор есть в каждой ситуации. Чтобы сделать его богаче, Кира дополнительно засунула за пояс чекан – лёгкий топорик на короткой рукояти. Велик был соблазн прихватить ещё лук, но это было бы уже перебором. Нести его вместе с винтовкой за спиной было неудобно – ремни бы путались. Да и куда с колчаном? На правом боку уже висел патронташ и подвешенный там же колчан вызвал бы полный перегруз на одной стороне тела.

Поправляя на себе новоприобретённую экипировку, Кира внутренне ещё раз похвалила того, кто подобрал ей комплект походной одежды. Как нельзя кстати, будто намекнуть хотел на то, что её ожидает. И по размеру будто сшитая именно для неё. Но вот это уже действительно скорее случайно, ибо до смехоты глупым казалось представление, что с неё во время сна снимают мерки и навскидку примеривают длину штанин и рукавов. Чего тогда сразу не переодели – постеснялись? Нет уж, извольте только одному человеку тут быть сумасшедшим!

Совещание было закончено. Ларс, который всё это время больше слушал, чем говорил, обменялся с товарищами крепкими рукопожатиями и взбадривающими хлопками по плечу. Наилю он дополнительно ткнул шутливо кулаком в щёку. Судя по выражению лиц, это было скорее напутствием – мол, дадим этим троглодитам хорошенько в морду! – чем напоминанием о последней проигранной им партии в шахматы.

Все мужчины вооружились (тоже солидно), при этом они старались не ухватить что-то получше, а наоборот, предложить это товарищу. После этого часть воинов отделилась и направилась к выходу, прощаясь по пути с оставшимися. Впереди шёл вождь, высокий и коренастый, выделяясь своей грозной статью. По обеим бокам у него висели топоры, которыми он мог бы запросто проломить череп слону.