Чтение онлайн

– Не жалко было?

– Кого – Наиля? Жалко.

– Скаутов. Это ещё два воина, которые бы пригодились.

Ларс поморщился так, будто его сочли полным идиотом.

– Это подростки, какой толк от них? Камнями швырять из-за стен? А так хоть почувствуют себя настоящими мужиками. Важное задание всё-таки, сам вождь велел. Сказал, если не донесут, маму, сестрёнок и братишек очень плохие люди возьмут в плен и будут делать с ними нехорошие вещи.

– Ты уверен, что южане не нагонят табор раньше нас? Когда вы узнали о наступлении?

– На следующий день после того, как ты пришла. Второй патруль наткнулся на них и повернул назад.

– А никто из них не догадался отследить, что они будут делать дальше? Вы могли проворонить обходной манёвр, а для него одного дня хватит с лихвой.

С дерева на склоне взлетела ворона, которой, видимо, не усиделось там от беспокойства. Недовольно ругнувшись на людей, она перелетела на одно из деревьев в низине. Ларс не сразу ответил на вопрос. Некоторое время он смотрел на Киру, выражая своим молчанием сразу две вещи: комплимент (лучший из всех, ибо если мужчина потерял дар речи, то из-за красоты женщины – либо её ума), и укор. Точно с таким же выражением лица, как он сейчас показал в сторону улетевшей вороны, он показывал скаутам на «болотную кикимору» пару дней назад, когда она раскрыла всем его замысел на доске. «Как бы кто-то из вас двоих не накаркал», – готово было слететь с его губ.

– Нет, не уверен, – сказал он, выдавив своим чувством неловкости признательную улыбку на лице Киры. – А теперь ещё меньше вчерашнего. Поэтому и тороплюсь. Они ушли сутки назад. Все женщины, дети и те, от кого всё-равно толку не было бы. Скотину они тоже с собой угнали, нечего ей тут под стрелами гибнуть. Оружие у них кой-какое есть, но нет толковых бойцов. От полсотни идиотов отобьются, но если на них нападёт сотня не совсем идиотов, то они станут лёгкой добычей.

Отряд не стал долго задерживаться на холме и после короткого привала начал спускаться вниз вслед за двумя скаутами, которые как раз вышли на дорогу и начали внимательно изучать её, делая перебежки в разные стороны.

– Если всё так плохо, почему вы тогда не ушли сразу все из города? – Кира на ходу продолжила расспрашивать Ларса. Не всё ей было понятно в грубо очертанных планах.

– Как раз потому, что всё плохо! Нам нужно как-то выиграть пару ходов, чтобы прикрыть пешки. Поэтому!

– Ты отдаёшь самую боеспособную часть войска ради того, чтобы отвести глаза от бегущего в сторону стада?

– Да! А что бы ты сделала на моём месте? Ты сидела у этих мордоворотов на привязи и лучше знаешь, чего они хотят. Баб, детей от них и плодородных земель. И побольше. Чтобы каждому по гарему и по рабу, который за него пахать будет. А мы у них теперь под ногами. Они не хотят жить дружно, потому что прислуживают роботам и думают, что они тут главные и самые сильные. Когда нам предлагали то, что они понимают под дружбой, мы отказались и послали их подальше. Заодно сгоряча уложили отряд этих выскочек, и они из-за этого сильно обиделись, сказали что вернутся с железными дядьками и отомстят за своих выродков.

Ларс не особо церемонился в выборе слов – как и в остальных делах, – и говорил не снисходительным тоном, как часто делают мужчины по отношению к женщинам, а на равных, сообщая то, что считал важным знать. Кире приятно было понимать, что её не считали дурочкой (сумасшедшей – пожалуйста, нам это даже нравится).

– Все, кто остался в крепости, сделал это по своей воле. Думаешь, мне и другим приятно бросать друзей в беде? Это была не моя идея, и я с ней нехотя согласился, потому что большинство поддержали её.

– Чья тогда?

– Твоя.

Кира скривила лицо. Вот это был уже не комплимент, а дурачество.

– Я что, во сне бредила?

– Нет, ты вправила Наилю мозги на место. Да, он скучно играет! У него всегда одни и те же ходы, и если ему ставить ловушки, то он обязательно в них угодит. И нападение это тоже не его конёк, поэтому он эту фигуру так сильно и недооценивает. Он любит обороняться. Мы уже с прошлого года готовились к осаде, и у нас есть пара гадких сюрпризов. Я надеюсь, что миракандцы выступят навстречу как можно скорее, и когда мы их встретим, передадим им жителей на попечение, а сами вернёмся на подмогу нашим. День им нужно как-то продержаться. Считай, что мы теперь как тот пакостный конь.

Подозрительных следов, которые указывали бы на неприятности, на дороге и вблизи, очевидно, обнаружено не было, и, когда весь отряд спустился с холма, мужчины вздохнули с некоторым облегчением. Пока не накаркала – можно так сказать. Или каркала, да только не тем.

Утром скауты подали знак, что цель недалеко. Дождавшись отряда, который переваливал очередную высотку, они указали вперёд. Внимательно вглядевшись, вдалеке можно было заметить движение в низине. Здесь уже расстилалась гористая местность, тропа петляла по склонам, и отсюда это выглядело так, будто по ней ползёт рой муравьёв.

Ларс подал знак для привала. Скауты охотно последовали его примеру и расположились на склоне, подыскав более-менее удобное место. Кира присела и вытянула ноги, чтобы дать утомлённым мышцам небольшой отдых. Спина, пользуясь случаем, тоже намекнула, что не прочь расслабиться. Прислониться было не к чему; можно было, конечно, откинуться назад и лечь на землю, как это сделали некоторые, но не хотелось пачкать волосы в пыли, которые у девушки были и длиннее мужских, и (естественно) красивше. Ничего не оставалось, как просто согнуть ноги в коленях и прилечь головой на них. Кира закрыла на минуту глаза и глубоко вздохнула.

Как Ларс и предупреждал, они шли очень долго и только глубокой ночью остановились на короткий ночлег. Могли бы и дальше идти, придерживаясь дороги, но решили поберечь силы. Вахту взялась держать Кира, у которой сна не было ни в одном глазу. По понятным причинам. Прошлая ночь выдалась для мужчин, видимо, такой же напряжённой, потому что все как один свалились и никто не стал даже думать о том, чтобы составить непроверенному дозорному пару (проверенный пёс подстрахует). До рассвета Кира успела переделать кучу дел: пересчитать половину звёзд (потом сбилась), поговорить на прощание с луной, которая на своём закате раньше трёх ночей вернуться не обещала, распустить волосы и заново их подвязать, перебрать и пересчитать патроны в патронташе, а за ними – перебрать и пересчитать камни на ожерелье. И немножко всплакнуть, вспоминая прошлое, пока другие не видят. Как же без этого?

Свой паёк Кира съела также ночью (выспаться было пол-делом – теперь нужно было ещё отъесться), поделившись с псом в знак дружбы, и сейчас на утреннем привале выпила всю оставшуюся воду. Вчера отряд один раз проходил мимо мелкого ключа и там они все пополнили запасы воды. Отсюда с вершины был виден горный ручей дальше в стороне, и, проследив его русло, можно было утвердиться в предположении, что рано или поздно муравьиная дорожка скрестится с ним, и тогда они смогут все напиться.

Проверив, всё ли на месте: закреплены ли ножи, не расстегнулся ли патронташ (потеря патронов была бы непростительным промахом), Кира решила снять своё ожерелье. Ремни от винтовки и сумок всё сильнее натирали вспотевшую шею, и что-то ещё нести на ней стало теперь попросту невтерпёж. Засунув скромное украшение в котомку, она приняла протянутую руку Ларса и поднялась с земли. Рядом с этим бугаем она выглядела со стороны, наверное, как тоненькое деревце. Но пока никто не смотрел на неё, как на таковое, и не подавал виду, что готов сжалиться и понести на ручках. Теперь идти оставалось недолго, так что можно немного сбавить темп.

Ларс успел заметить, как она прятала ожерелье, и что-то отметил про себя. Спрашивать ничего не стал. Кира всё-равно бы ничего не рассказала про эту безделушку. Украшение своей матери было единственной вещью, которую она взяла с собой из землянки и старательно прятала под одеждой и волосами. Кира нашла его в тайнике в туеске с орехами. Вета, должно быть, не нашла более надёжного места, где спрятать наследство матери от посторонних глаз вместе со своими «беличьими запасами», когда в тот вечер нагрянули нежданные гости в землянку. И так и забыла его там.