Чтение онлайн

После возобновившихся выстрелов неприятель дрогнул. От топоров и пик можно было уклониться. Стрелы могли пролететь мимо, особенно если петлять – а это постоянно приходилось делать, взбираясь на кручу и обегая камни и деревья. От пуль невозможно было увернуться, они настигали любого вне зависимости от расстояния. Это врагу пришлось усвоить уже с первым выстрелом, открывшим бой. Может, это вовсе не человек, а робот? Таких человекоподобных никто никогда не встречал, но ведь только машины могли с такой мизерной погрешностью попадать в цели! Нет более устрашающего врага, чем стрелка с холодным расчётом и выдержкой бездушной машины. Единственным спасением было бежать от него. Разворачиваться, пока ещё не поздно, и бежать изо всех сил, что ещё оставались в ногах. И надеяться, что в тело не вопьётся железный коготь, сбивая с ног.

Стоило струхнуть одному, как за ним последовали и другие. Верно говорят, что дурной пример заразителен. И пусть за спинами радостно ликуют победившие! Для тех, кто убегал, большей радостью было после очередного бичевавшего их звука выстрела осознание того, что стреляли не ему вдогонку. Кое-кто всё ещё медлил, ожидая своей очереди стать мишенью. Лучники теперь тоже осмелели и стреляли намного точней.

Ещё больше смятения в ряды врага вносил бык. Долгое время он стоял в стороне на тропе, непонятливо взирая на происходящее, но в какой-то момент битвы его что-то взъярило – возможно, злобные крики людей и гром от выстрелов, который усилялся в горах эхом, – и он бросился на ближайших людей. Ему было всё-равно, кого топтать и бодать – здоровых, которые лезли вверх, раненных, которые сползали вниз, или уже мёртвых, которых он уже забодал. Попавшие в него болты привели животного окончательно в полное бешенство, и южане, отступая, шарахались от него ещё больше, чем от гориллы. Можно сказать, бык один держал слабый фланг своих хозяев, попавших в беду. Даже ослы внесли свою посильную лепту, брыкнув от испуга двух-трёх южан, решивших использовать их как прикрытие.

Когда южане схлынули с горы и ринулись прочь, к ликующим крикам на горе добавился рёв быка, который грозно выл им вслед во весь звериный голос.

Уронив выскользнувшую из рук винтовку, Кира зарыдала, не в силах больше выдерживать нервное напряжение. Боевые товарищи внизу на уступе смотрели друг на друга так, словно боялись поверить в свою победу – которая далась большой ценой. На ногах осталось стоять дюжина воинов, да и те выглядели неважно. Кто-то уже опускался на землю, прислонившись спиной к деревьям или камням, чтобы закрыть глаза и передохнуть.

– Кира, с тобой всё в порядке? – прозвучал обеспокоенный голос.

Лучница, спустившись к ней, присела рядом и озабоченно смотрела на своего окровавленного командира. Кира неопределённо кивнула (и да, и нет), судорожно вздыхая и вытирая запачканными ладонями зарёванное лицо. Как была грязнулей, так ей, видимо, такой и придётся остаться. Привыкнут. Она притянула к себе винтовку, которая зацепилась ремнём за локоть, и попробовала опереться на неё, чтобы встать, – и тут же одёрнула руку. Замечательно, теперь ещё и ладонь на здоровой руке об разгоряченный ствол обожгла, как будто полученных ран было мало! Хороший повод, чтобы зареветь во весь голос. Как бык. Прикусив губу, Кира из последних сил стерпела нахлынувшую боль от ожога.

– Воды, – прохрипела она.

После всей беготни по горе у неё совершенно пересохло горло. Потерю крови тоже нельзя было недооценивать. Взобравшись наверх, лучница раздобыла несколько бурдюков. С одним она вернулась к Кире, сбросив остальные мужчинам дальше внизу.

– Ты вся в крови. – Лучница глотала слёзы переживаний, осматривая Киру. – Дай я тебя перевяжу, хотя бы наскоро.

Что правда, то правда. Рана от болта, задевшего шею, пропитала кровью всю одежду сверху. Чуточку точнее и она больше бы не встала. Кира подняла руку, которую прижимала к больному боку, и посмотрела на него. Рубаха была местами изодрана и пропитана кровью, а из-под дыр проглядывала израненная кожа.

Кира глубоко вздохнула. В боку при этом не резало – можно было надеяться, что кости целы. Поймёт, когда встанет.

– Мы правда победили их? – В голосе лучницы слышалась неуверенность. Не в победе – это было очевидно, – а скорее в том, что они смогли добиться её своими маленькими силами против такой мощи.

– Как тебя зовут? – спросила Кира вместо ответа. Глупо как-то называть близких людей отстранённым «Эй».

– Ноа.

Кира приподняла руку, чтобы Ноа смогла обвязать её талию платком, и опустила её на плечо лучницы, притянув к себе для лёгкого объятия.

– Мы правда победили, и ты нам помогла в этом! Спасибо тебе.

Ноа всхлипнула, совершенно расчувствовавшись. Бывают такие редкие моменты в жизни людей, когда они вдруг понимают, что должны были встретиться одним днём и посмотреть друг другу в глаза. И если на лицах отражается не взаимная неприязнь, а искренняя радость и симпатия, то это начало дружбы на всю жизнь.

– Да я-то что… – Она неопределённо махнула рукой вверх, будто хотела сказать: «Я там, вон, всего лишь в сторонке стояла и палочками бросалась». – Это вы всё…

– Нет, – отвергла Кира с улыбкой это скромное отнекивание, – ты внесла свою долю. Я видела, как ты стреляешь. Не все мужчины так хорошо стреляли. И ты умело командовала остальными, чтобы они не стреляли куда попало.

– Когда ты успела это видеть? Ты же сама всё время стреляла!

Кира пожала плечами. Мол, успела. Она глазастая, много что видит. Даже если Ноа не считала свои попадания, можно было поспорить на то, что из всех, кого поразили стрелы при атаке на второй уступ, половина была пущена этой умелой лучницей. И она действительно не только стреляла, но и давала команды своему наряду, в кого им метиться, следуя простому и понятному принципу: все стреляют в одного, ибо если один промахнётся, может попасть другой. С одной поправкой – она выбирала себе отдельные цели. Это о многом говорит. Хороший стрелок быстро распознаёт истинный талант, коим бесспорно являлась Ноа.

– Помоги мне встать, – попросила Кира. – Мне нужно спуститься вниз.

Крепко вцепившись в цевьё винтовки, Кира между делом не переставала следить за округой. Как и другие воины, она прекрасно понимала, что безудержно радоваться ещё рано. Неприятель мог собраться с духом и пойти ещё раз в атаку – но уже не так открыто, а тихо подкрадываясь. И за деревьями всё ещё могли прятаться те, кто решил выждать удобного момента, чтобы коварно ударить тогда, когда они потеряют бдительность. Как раз сейчас нельзя было падать от изнеможения и отдыхать. Нужно было вставать, обходить ближайшую окрестность, искать своих раненых товарищей и оттаскивать от лагеря мёртвых врагов. Ещё одно преимущество высоты: их тела можно было сталкивать вниз и легко волочить в том же направлении.

Спустившись при поддержке Нои на нижний уступ, Кира встретилась с уцелевшими воинами. Успокоительный взгляд или поднятый большой палец, что могло одновременно выражать «я в порядке» и «а ты ничего задала жару», говорили ярче любых слов. Больше всех радости и облегчения было в глазах Аскара, который устало сидел на земле. Посмотрев на Киру неотрывно долгим взглядом, он вздохнул, улыбнулся и закрыл глаза.

– Оставайся здесь, не уходи, – наказала Кира своей новой подруге. – И держи лук наготове. Неплохо будет, если кто-то ещё спустится. Раненным нужна помощь.

Ноа поняла. Махнув людям наверху, она позвала вниз помощников. Некоторые мужчины, утолив жажду и передохнув, начинали уже сами перетягивать свои раны. Другие, оставшиеся чудом невредимыми, вставали, собираясь с духом для следующих неприятных дел.

– Где Ларс? – спросила Кира Дината, который первым попался ей на пути.

Он задумчиво посмотрел в сторону и махнул рукой: «Где-то там, наверное…» После прорыва южан на фланге Кира больше не могла следить за своими воинами и прикрывать их в той мере, как делала до этого. Из знакомых лиц на уступе, кроме Аскара и Дината, Кира углядела Власа, Рустама и Марата. В стороне виднелся Дарий, утиравший водой бледное лицо (неужели опять стошнило от кровавой резни и перевозбуждения?), и чуть дальше – Арест, который оказывал Захиру помощь. Оба старика остались живыми, пусть и не совсем невредимыми. У Ареста плечо и торс были уже перевязаны, и он накладывал повязку на руку Захира. Тот в добавку получил ранение болтом в ногу ниже колена. Выдернуть его он уже успел (не убеги враг, он испугался бы сопутствующих крайне болезненной процедуре злобных ругательств), как и перетянуть. В остальном не подавал виду, что готов сегодня помирать. Вот что значит старая закалка и выносливость.