Соломенный век: Сутемь
Шрифт:
– Я слышала, что вы берёте и женщин. Это так? – прямо спросила она.
Кира встала, дожёвывая кусок во рту и, не найдя, что ответить на вопрос, с немым изумлением развела руками. «Вы не против, если я буду у вас не одна на правах мужиков? – вопрошало её лицо окружающих мужчин. – Хотя нет, нас ведь уже двое…»
Из всех присутствующих Ноа выглядела самой сонной. Ей всегда нужно было больше времени по утрам, чтобы взбодриться. Скауты снисходительно относились к этому, зная по опыту, что это дело привычки, и за завтраком охотно угощали её приторным на вкус травяным чаем, от которого девушку всегда передёргивало.
Женщины без слов поняли друг друга.
– Меня зовут Дамира, – легонько улыбнувшись, представилась миракандка. Как и полагается воинам, обниматься в знак заключённой дружбы она не намеревалась. К счастью для мужчин, которые не стерпели бы такого «бабского сюсюканья», и для самой Киры.
Ноа вместе с присутствующими оценивающе рассматривали раскрасневшуюся от утренней свежести деву, которая пришла с полным снаряжением. Крепкая походная одежда была перепоясана в талии широким поясом, на котором красовалась пара ножей внушительных размеров, на одном боку висела охотничья сума с колчаном, набитым стрелами, на другом свёрнутый кожаный плащ, из-за плеч выглядывала рукоятка меча и древко лука. Глаза мужчин машинально скользили по высокой, мускулистой фигуре. Вот баба так баба! Такую им надо бы в предводители – она как гаркнет, так любой стразу стрункой встанет. И в морду если кулаком даст, мало точно не покажется.
Люди у костра услужливо потеснились, чтобы освободить место, и Дамира, не найдя достойного повода, чтобы отказаться от выказанного гостеприимства, уселась. Кира представила ей своих друзей, ограничившись именами – без кличек и кратких характеристик, которые давал в прошлом Аскар.
– Вы случайно не родственники? – спросил Динат, показывая на своего лучшего друга и Дамиру.
Аскар и Дамира посмотрели друг на друга с некоторой неловкостью и пожали плечами. На первый взгляд они были похожими, но только фигурами. Во всём остальном они отличались: и волосы были разного цвета и длины – миракандка коротко обрезала их до шеи, и в лицах было мало схожего. Но кто знает, вдруг у них есть всё-же общие предки? По поведению Дамиры было видно, что она чувствует себя в чужой компании скованно и не горит желанием выяснять сейчас родословную. Кроме того в голосе Дината слышалась ирония, и Дамира поняла, что это была сейчас скорее проверка на наличие самообладания, чем приглашение на душевный разговор.
– Тебе надо волосы подлиннее отрастить, чтобы косички заплести, – продолжил свою проверку Динат, обратившись к Аскару. – А то я вас путать буду.
Дамира вздёрнула бровями и посмотрела в лицо шутника. Это был сейчас довольно странный комплимент её фигуре, и человек, позволявший себе подобные замечания, рисковал подбитым глазом.
– Не обращай внимания, – гулко хохотнула Кира, пережёвывая очередной кусок. – Они и меня болотной кикиморой называют.
Рустам поперхнулся чаем.
– Это кто так говорил? – с негодованием спросил он, посмотрев на главных подозреваемых.
В стороне он заметил Малику, которая шла к костру, робко высматривая своего отца. Рустам махнул ей, подзывая, и показал на Дината, который сидел к ней спиной. Видимо, девочка только что проснулась и сразу поспешила к своему любимому папуле. Тот воспользовался этой ситуацией, чтобы уйти от правосудия за нелестные замечания о женщинах. Заключив зевающую дочку в объятия, он пристроил её у себя между коленок. Хитрец. Трудно осуждать человека в шовинизме, когда он так ласково обращается с дочерью. Рустам направил свой требовательный взгляд грозного судьи на другого.
– Ларс так говорил, – ответил Аскар, с не меньшей хитростью свалив вину на того, с кого и спросу уже никакого не могло быть.
Рустам немного поразмыслил, посмотрел на лица друзей и, не заметив ни на одном выражения обиды, успокоился. Если Ларс это сказал, то неспроста. Ну а раз пострадавшая себя такой не чувствует и даже заговорщически улыбается девочке, то какая-то доля истины тут есть. Похоже, присутствующие за костром устроили состязание, кто из них самый хитрый.
– А кто такая кикимора? – с детским любопытством спросила Малика отца. Видимо, слышала последние слова, когда подходила к костру. Она говорила как-то забавно. Дети часто тараторят, торопясь выплеснуть свои мысли до того, как их перебьют. Малика, напротив, говорила размеренно. Она умела добиваться внимания как раз за счёт вдумчивости, ибо глупых вопросов не ставила. А забавным её речь делал выговор буквы «р», которую она недавно научилась выговаривать, и слова с рычащей буквой она ради наслаждения говорила чуть ли не по слогам. Ки-ки-мо-рра.
– Это такая вредная-превредная грязнуля, – пояснил он. – Есть будешь?
Девчушка неуверенно помотала головой, но Динат прекрасно видел, как она смотрит на подогретый завтрак и глотает от идущих запахов слюнки. Понятное дело: ребёнок, стесняется большой компании. Но от всученного в руки лакомства не отказывается.
– Ты им раз-ре-шаешь так обзываться? – удивлённо спросила девочка Киру, изучив «вреднюку» и сильно усомнившись в правдивости данной клички. Ей неведомо было, насколько грязным этот человек бывал в прошлом.
– Нет, но они же всё-равно не слушаются. Я в них угольками горячими за это бросаюсь. Так, чтобы за шиворот попало.
Кира подхватила с краю костра маленький уголёк и начала его с вызывающим видом перебрасывать на ладонях, чтобы не обжечься. Девочка оглядела мужчин, поджавших головы и ставших разом послушными и приветливыми, и звонко рассмеялась.
Теперь Дамире стало всё ясным. Она оказалась в обычной компании, в которой мальчишки были уверены в том, что они умней и сильней, а девчонки знали, что это не так.
– А мама ему по голове бьёт, – поделилась она в свою очередь своими полезными женскими советами. – Вот так!
Девочка продемонстрировала на своём отце, как женщинам нужно правильно давать подзатыльники мужчинам, чтобы те не пререкались. Люди за костром от души рассмеялись.
– Бери её с собой! – посоветовал Захир. – А то совсем от рук отобьёшься.
Динат встал, схватил дочь и поднял её как пушинку над головой. Девочка закричала и замахала руками-ногами.
– А папа тогда поднимает её и не отпускает, пока она не помирится!
– Отпусти-и-и!
– А как же подзатыльник? Что, не можешь дотянуться?
– Да-а-а!!! Ты меня тогда ур-ронишь!
– Ишь, какая умная!
Динат отпустил визжащую дочь и та мигом отбежала, укрывшись от ослушника в объятиях Нои. К ней все дети относились с доверием, она всегда могла защитить обиженного и усмирить обидчика.
– Вы правда скоро уйдёте? – спросила Малика Ноу, быстро успокоившись. Папка не злой, он просто иногда вредничает, она это знала.
Ноа утвердительно кивнула.
– И папку тоже заберёте?
– Конечно.
– Эх, жаль, – выдохнула девочка с тоской. – Без него так скучно! А на как долго?
– На очень долго.
– А кто у вас будет главным?
– Ишь, какая пытливая! – подметил Захир. – Хорошим скаутом вырастет.
Судя по тому, что на этом месте не последовало вопроса, кто такие скауты и чем они занимаются, девочка это уже знала. Неудивительно, ведь её папа был одним из лучших. Наверняка он рассказывал ей на ночь не сказки, а то, что с ним случалось в многочисленных походах. А рассказывать он умел увлекательно, это друзья знали отнюдь не после вчерашних речей на общем собрании.