Чтение онлайн

– Это «Тэпли констракшн»! – кричит голос в мегафон. – Просим очистить строительную площадку! Уходите отсюда немедленно!

– Пошел ты! – орет кто-то. Я чувствую первый приступ паники.

– Держите! – кричат нам. В руку мне всовывают веревку, чем-то обвязывают ноги. Я в ужасе хватаюсь за веревку, потому что огромные желтые машины подползают ближе и ближе.

Веревка дергается, и внезапно я лечу наверх, прочь от земли, с головокружительной скоростью. Я закрываю глаза и цепляюсь за что попало, пока меня втаскивают на воздушную линию обороны. Одному Богу ведомо, какое нелепое зрелище я собой представляю; единственная приятная мысль – что я решила не надевать юбку. Хотя, возможно, бульдозеристы разбежались бы с воплями ужаса, завидев мои серые трусы и целлюлит.

– Ловите ее! – кричит Сэм. Я чувствую, как меня схватывают и подтягивают, но не смею разжать пальцы, пусть даже они и болят. Голова кружится, в животе бурлит. Наверное, уже слишком поздно объяснять, что я боюсь высоты.

Сильные руки высвобождают веревку из моих стиснутых пальцев. Прильнув к чьему-то мускулистому телу, я чувствую грубое прикосновение шерстяного свитера и чуть не падаю в обморок от чудовищного запаха немытого тела и машинного масла. Неохотно открыв глаза, я с ужасом понимаю, что нахожусь в двадцати футах над землей, на ненадежной платформе, возведенной между верхушками двух дубов. Далеко внизу суетятся рабочие, похожие на муравьев в шлемах. Бульдозеры маленькие, как игрушки. Слева по плодородной равнине вьется Темза, похожая на серебристую ленту, справа – тускло-серое шоссе, ведущее в Тэпли, и по нему снуют миниатюрные машинки. Между дорогой и лесом – красное пятно на фоне яркой зелени и какие-то белые точки. «Эстер» и мои покупки. Я перегибаюсь через перила и расстаюсь с завтраком.

– Блин! – восклицает голос с ощутимым ирландским акцентом. – Чуть-чуть не забрызгала.

Я вытираю рот тыльной стороной ладони и начинаю всхлипывать.

– Та-ак… кажется, тебе нехорошо, – бодро замечает наблюдатель. – В таком случае ты просто героиня, если решила к нам присоединиться.

– Нет, Шон, это не героизм, а гребаная ошибка! – в ярости отвечает Сэм. Я никогда еще не была так рада видеть подругу. Уж она-то меня выручит, хоть в воздухе, хоть на земле.

– Сэм… – стону я. – Пожалуйста… я хочу обратно.

– Боюсь, не получится, – отвечает она. – Придется некоторое время побыть здесь.

– Господи Боже мой, вы только посмотрите, какая она зеленая! – жизнерадостно восклицает Шон. – Лучше ее усадить.

Они совместными усилиями кое-как придают мне неуклюжее сидячее положение, сложив почти вдвое, спиной к стволу. Притулившись между Сэм и Шоном, я начинаю проникаться зыбкой надеждой, что не полечу вверх тормашками на землю. Если очень постараться, можно внушить себе, что я нахожусь в каком-то другом месте. Где угодно, только не на дереве, в пустоте, которая начинается прямо под ногами, а внизу – твердая как камень земля…

– Тебе уже лучше? – спрашивает Сэм.

Я киваю, и, к моему огромному облегчению, мир перестает вращаться.

– Спустите меня и не волнуйтесь. Строителям я просто скажу, что случилась ужасная ошибка. Я совсем не похожа на хиппи. Они поверят.

При мысли об этом мне становится капельку легче. Разумеется, я не окажусь в патрульной машине. Скорее всего какой-нибудь красавчик бульдозерист принесет страдалице, оказавшейся в лапах экологических террористов, чашку горячего сладкого чая.

– Я готова спуститься хоть сию секунду, – смело заявляю я. – Не бойтесь, я не пострадаю. Думайте только о своей миссии.

Глаза Шона весело горят.

– Как уже сказала Сэм, есть одна ма-аленькая проблемка.

Он кивком указывает вниз, и я против воли прослеживаю его взгляд. Мне открывается зрелище, от которого сжимается сердце. На земле, свернувшись как змеи, лежат веревки. Много веревок.

Ох блин. Никаких сомнений. Я в ловушке.

– Мы отвязали все веревки, чтобы строители до нас не добрались, – объясняет Сэм. – Наше дело – оставаться как можно дольше здесь, наверху, а не спускаться на землю. По-этому включи оптимизм и постарайся найти светлую сторону.

– Светлую сторону?! – визжу я так, что несколько рабочих внизу задирают головы. – Я сижу на верхушке дерева, у меня кружится голова, я до смерти боюсь высоты, я не хочу здесь торчать! Где тут светлая сторона?

– Ну, считай, что это возможность сбежать от повседневной рутины, расслабиться, прислушаться к мирозданию и поразмыслить, – добродушно советует Шон.

Я молча смотрю на него. Совершенно не возражаю против моей повседневной рутины. Против кушетки, «Синей луны» и ванны с пузырями.

Кстати, о ванне…

– Где тут ванна? – спрашиваю я. – Где туалет?

Сэм указывает на висящее на ветке ведро.

– Я хочу вниз!

– Раз уж ты здесь, Элли, предлагаю принять участие в нашей акции. Может быть, ты привлечешь внимание СМИ, поскольку встречаешься с местным парламентарием, – замечает неизменно практичная Сэм.

– Ты знаешь, что это называется похищение? – мрачно намекаю я. – Я – ваш первый заложник. В новостях так и скажут. Вы – экологические террористы, вот кто вы.

– Перестань ныть. Тебе все равно некуда деваться. Эй, ребята, второй этап!

Она лезет в один из многочисленных карманов, достает несколько пар наручников и радостно ими размахивает.

– Я так и знала, что не забыла. Давай, Шон.

– Клево! – Шон надевает один «браслет» себе на запястье, второй защелкивает на ветке. А я оказываюсь прикована к Сэм.

– Нас уберут только силой! – восклицает она.

– Я очень хочу отсюда убраться! – жалуюсь я. – И что дальше?

– Будем сидеть и ждать кранов, – отвечает Сэм, кивая в сторону земли.

Я прослеживаю ее взгляд. У строителей уходит совсем немного времени на то, чтобы преодолеть цепи и засовы, которые экологи так долго и старательно прилаживали к старым воротам из пяти жердей. Некто в шлеме и красивом костюме размахивает кусачками. За ним сгрудилась целая армия машин, которые раньше я видела только по телевизору, сидя в уютном кресле. Я начинаю слегка тревожиться из-за того, что торчу тут, прикованная наручниками к воинственному экологу. Как спасатели до меня доберутся? Я смотрю на сердитых людей внизу и понимаю, что не желаю знать ответ.

Как будто ситуация еще недостаточно скверная, начинает жутко зудеть плечо. Задрав правую руку, я пытаюсь почесаться, что само по себе нелегко, когда ты прикована к дереву, и ненадолго зуд прекращается. Потом он возобновляется, на сей раз выше и ближе к шее. Я дергаю руку, которой прикована к Сэм, и уже собираюсь отпустить ядовитый комментарий насчет блох Серендипити, когда вдруг замечаю огромного пятнистого паука. У него мохнатые ноги и клыки.

Ладно, клыков нет, но все равно я ору что есть духу.