Чтение онлайн

Одевшись и накрасившись вечером перед ярмаркой, Лена посмотрела не себя в зеркало и ахнула. Она была просто неотразима. Показавшись Саиду и Айше, она с удовольствием наблюдала за их восхищенно-недоверчивыми лицами. Амиля же не стала сдерживаться, она громко заверещала и бросилась к своей сестре, обнимая ее и целуя. Милая девочка была очень ласковой, и Лена успела сильно полюбить этого ребенка.

Перед сном Лена снова потренировалась якобы случайно открывать лицо со новым нежно-розовым платком. Все получалось легко, просто идеально.

Лена до сих пор не очень поняла правила ношения одежды в этом мире. Считалось приличным, чтобы у женщин были покрыты волосы и спрятано лицо, но Лена часто видела в городе женщин с открытыми лицами, а несколько раз встречала девушек, у которых даже не было платка на голове. Лена сделала вывод, что платок на лице – это признак особого благочестия, и носить его не обязательно. Но чаще всего не закрывали лицо женщины в возрасте, а с непокрытой головой Лене удалось увидеть только совсем молоденьких девушек. Вероятно, до определенного возраста девочкам разрешалось немного нарушать правила приличия, а после определенного возраста пропадала необходимость прятать лицо. Это отношение к женщинам раздражало Лену. Получалось, что ценность её определялась молодостью и красотой. Мужчина считался здесь по умолчанию венцом творения, а женщина была как бы получеловеком. Лена принимала правила игры такими, какими они были, решив, что глупо было бы ей устраивать здесь революцию. Она просто играла в этот мир, как играют в компьютерную игру, считая все установки и правила изначальными и неоспоримыми. Но иногда ей было очень трудно сдержаться и не начать высказываться на тему женских прав и свобод.

Вздохнув, Лена накрутила волосы на деревянные валики и легла спать. Скорее бы завтра. Она чувствовала себя так, как будто вернулась в детство и не может дождаться своего дня рождения. Неужели начинаются приключения!

Самое сложное в ее нынешнем положении было переключаться из одной реальности в другую. Лена никогда не любила книги, где есть две линии повествования, между которыми прыгает сюжет. Только привыкнешь к одному, и опять заново привыкать. Проснувшись дома рядом с Кириллом, она только невероятным усилием воли смогла преодолеть раздражение и заставить себя встать. Очень велик был соблазн послать все куда подальше, сказаться заболевшей и весь день провести в кровати, мечтая о том, чтобы скорее наступила ночь.

Но так сделать было нельзя по двум причинам. Во-первых, если она весь день проведет в кровати, она отдохнет и ночью будет плохо спать. А этого допустить никак было нельзя. Каждый раз, когда Лена ложилась спать в одном мире, то в другом она просыпалась примерно в шесть утра, во сколько бы ни легла. Но если она просыпалась или кто-то будил ее посредине ночи, то тогда Лена теряла сознания в том мире, где она бодрствовала. Это она обнаружила не сразу. Один раз звонок будильника в современной Москве застал Лену во время позднего разговора с Саидом, и потом тот рассказал ей, как она просто упала и отключилась. После этого Лена старалась лечь спать пораньше, чтобы исключить такие ситуации. А однажды Кирилл разбудил ее в середине ночи, решив поприставать. А Лена в этот момент была в классе с Абдуллой. И опять упала в обморок прямо на глазах у девушек. Выплеснув на Кирилла весь свой негатив, она быстро заснула снова, и очнулась на руках у Абдуллы, тревожно вглядывающегося в ее лицо. Она вскочила, сказала, что с ней все хорошо, и уселась на свое место. После этого Лена провела целую беседу с Кириллом, запретив ему будить ее ночью, и выключала на ночь звук на телефоне, чтобы случайный звонок не разбудил ее в неподходящий момент. Вторая причина была в том, что она просто не смогла бы усидеть на месте, когда уже сегодня ночью ее ждут такие приключения. И вечернее занятие айкидо пропускать не хотелось.

Уже умывшись, Лена полностью переключилась на настоящее и перестала испытывать такое сильное раздражение. Она собралась, надела юбочный костюм и попрощалась с уже проснувшимся мужем, с которым она уже вполне по-доброму общалась. Все воспоминания об измене уже частично стерлись из памяти Лены, вытесненные ее наполненной событиями жизнью. Кирилл все еще сидел дома, искал работу. В другое время возможно Лена бы злилась на это, а еще переживала бы, чем он целый день занят, не нашел ли себе опять кого-нибудь. А сейчас ей было совсем не важно, как проводит время ее супруг.

Рабочий день прошел как обычно – в суете и попытках все успеть. В автомобильном бизнесе всегда выжимали из сотрудников все соки. Даже руководство, кроме высшего, тоже было загружено не меньше подчиненных. Все бегали, спешили, раздражались, суетились, и никогда ничего не успевали. Лена уже давно научилась абстрагироваться от всего этого, делала, что нужно в данный момент, а на всех торопыг, пытающихся заставить ее испытывать стресс, она просто не обращала внимания. В конце концов, она вполне уже научилась правильно расставлять приоритеты, и работать быстро и профессионально. Лена знала, что уйти вовремя, если хочешь успеть сделать всё, по большому счету просто невозможно. Поэтому она не пыталась объять необъятное, и не задерживалась принципиально, понимая, что работа никогда не закончится. Даже если возникали форс-мажорные ситуации, она крайне редко делала исключения и оставалась работать после шести. Эту ее особенность знали. Коллег это раздражало, но в конечном счете, Лена чувствовала, что ее уважают даже больше, чем ее безотказных коллег. Тем более, что в рабочее время она никогда не халтурила, не бегала каждый час выпить кофе, а трудилась, не покладая рук.

Когда наконец наступил вечер, Лена, отзанимавшись айкидо, пришла домой. Кирилл, небритый и немного помятый, сидел за кухонным столом и пил пиво, рядом с ним стояла полупустая бутылка и большой стеклянный стакан. Он поднял на свою жену мутный взгляд и спросил: «Как работалось?» Лена чертыхнулась про себя. Неужели, напился. Очень вовремя. Если он ночью ее разбудит, он может испортить ей знакомство с этим отвратительным Мустафой. Получится, что все было напрасно. Ну почему он напился именно сегодня?

– Хорошо работалось, – Лена прищурившись смотрела на мужа. – А тебе, я смотрю, неплохо отдыхалось.

– У тебя кто-то есть, – заявил Кирилл, глядя в свой стакан.

– Ты в своем уме? – аккуратно поинтересовалась Лена.

– Ты домой приходишь, со мной не говоришь. Пропадаешь на своих занятиях. Между нами все изменилось.

– Странно, правда? – спросила Лена.

– Что, опять про тот случай?

– Опять? Я что, часто об этом говорю? – Лена раздраженно прошла к столу и села напротив Кирилла. – Сколько ты выпил?

– Не знаю, – Кирилл мотнул головой и уставился на жену мутным взглядом. – Может, пять, может, шесть.

– Лена встала, подошла к раковине и открыла дверцу помойки. Внутри на железном поддоне рядом с мусорным ведром стояло шесть полулитровых бутылок пива. Значит, Кирилл допивал сейчас седьмую.

Это было ужасно. После такого количества пива он будет очень плохо спать. Начнет лезть к ней с разговорами, как это всегда бывало, если Кирилл пил именно пиво. И, конечно, он будет вставать в туалет. Он же все ей испортит!

– А где твоя мама? – снова спросила Лена.

– У подруги. Сегодня мы с тобой вдвоем, любимая, – горько ответил Кирилл.

Ладно, нужно попробовать все изменить. Ведь если Кирилл проснется ночью и разбудит Лену, то она просто упадет в обморок на ярмарке, и наверняка в самый ответственный момент. Те меры, которые Лена обычно предпринимала для того, чтобы не проснуться ночью, до этого времени работали. Она отключала телефон и регулярно проводила беседы с мужем, где объясняла, что её никак нельзя будить.

Дело в том, что для Кирилла чужой сон никогда не казался ценным. И раньше он, как маленький ребенок, считал свои потребности самыми важными. Если ему вдруг хотелось любви или разговоров, а Лена при этом спала, он не мог подождать до утра, а будил ее. Когда Лена узнала про особенности своих перемещений между мирами, она очень серьезно поговорила с мужем про уважение к личному пространству и ко сну друг друга. Но сейчас Кирилл пил пиво, поэтому шансы, что ему могут понадобиться в ночи беседа или любовь, увеличивались многократно. А то, что он сможет себя сдержать, было совсем не очевидным.