Чтение онлайн

— И всё же, я не могу понять, отчего…

— Оттого, что одни люди считают себя лучше других.

Не хотелось бы признаваться в таком геноморфу. Но, пожалуй, придётся.

— Каждый человек считает себя особенным…

— Вот тебе, Кирилл, и ответ.

— А ты, Секст? Ты — считаешь себя особенным?

— Ты чего! Я ведь серийный! Даже не знаю, сколько наштамповали таких, как я. Клонов, в которые загружена та же самая личность.

— Ваши тела не штампуют, а выращивают. А личность — не загружают, а воссоздают.

— Будешь мне ещё объяснять! Я — про суть!

— Секст, ну а Маяк?

— Что, Маяк?

— Как он всё это позволяет?

— Думаю, у него нет выбора — как нет ни у кого. Пойми, существует вектор развития Вселенной, ему невозможно не подчинится, как нельзя выбраться за пределы и взглянуть на Вселенную со стороны! Я, ты, Маяк — неотъемлемые элементы. Глупо обвинять звёзды в том, что они «убивают» водород, животных — что рвут друг друга на части. Люди построены определённым образом, они не могут стать чем-то другим. Они — лишь отражение Вселенной, один из этапов её развития. И геноморфы — отражение и этап. Даже Маяк вторичен и не свободен. Всё на что он способен: действовать оптимально — как ему кажется. А нормы морали рождены из потребностей, это лишь договор. На перенаселённой Земле в школах пропагандировались однополые отношения. Сейчас, во время экспансии, они вновь под запретом, а ВДК из тебя сделает, кого нужно: хоть гея, хоть гомофоба. Разглагольствования о нравственных ценностях подходят только для книг. Если для счастья миллиардов, понадобится убить ребёнка — люди убьют. Маяк, полагаю, тоже.

Как это похоже на идеи Мэйби. На то, что она говорила мне в трейлере. Неудивительно, они ведь сошли с одного конвейера!

— Оттого мне плевать на мораль! И ценности у меня — свои! Никто меня не убедит, что убийство ради благой цели — меньшее зло. Что жизнь любого человека бесценна, но некоторых — дороже.

Пацан усмехается.

— Да, но откуда у тебя взялись эти «твои ценности»? В геноме записаны, что ли? Уж поверь, они не твои. Твою личность вылепили, будто из пластилина. И ценности твои — пластилиновые, — он по-отечески кладёт руку мне на плечо: — Кирилл, в человеке есть всё. Есть и тьма. Она спит там, где ты её не заметишь. До поры… Думать, что ты от чего-то свободен — ошибка, из-за которой начинаются войны, из-за которой сжигают миллионы людей.

— Тьма? Откуда ты знаешь про Тьму?

— Ты это о чём?

Я догадываюсь, что он имел ввиду другое — непринятые и вытесненные в бессознательное части личности.

— Слушай, давай уж начистоту. Толку от твоей «объективности» и «понимания», ты ведь людей ненавидишь!

— Конечно! С чего бы мне их любить?

— Хотел был поменяться с ними местами? Получить власть?

— Власть нужна, если подчинённый тебе интересен…

— Врёшь!

Он пожимает плечами.

— Зачем спрашивать, если знаешь ответ?

— Готов убивать?

— Нет, ведь сработают схемы контроля. Неохота окунаться с головой в боль и ужас.

— А если бы их не было?

— Да какая разница! Ты чепуху какую-то спрашиваешь.

— Ну, а меня? Меня бы убил?

— Тебя-то за что? — мальчишка таращит и без того огромные глазищи. — Ты ведь не взрослый! Да и вообще, дурачок безобидный!

Мне уже не хочется драться, перегорело. Остаётся только смириться, что для геноморфов, я — козёл или дурачок. Ну, не сложилось у нас… И ведь, не по моей вине — попадаются наглецы!

А разве, я плохо к ним отношусь? С одной из их племени даже целуюсь! Вернее, целовался — ведь и у Мэйби случился заскок.

Правда, отношения с человечеством у меня ещё хуже. Когда-то я не считал людьми геноморфов, теперь — не считаю людьми людей. Одно интересно: окажись мы на их месте, получи геноморфы власть, что тогда будет?

Да всё, то же самое! В самой глубинной сути — они не лучше, они точно такие, как мы.

Значит, нет никаких «хороших». Нет «заботливого» Маяка…

— Кирилл! — пацан теребит мой рукав. — Ладно, не злись! Ты просто какой-то другой. Неплохой, как для человека. Все бы такими были!

Спасибо, утешил! А то, я не спал бы, переживал…

Мальчишка вдруг хмурится…

— А знаешь, Кирилл — ты странный! Тёмная лошадка! Я, на радостях, что встретил мальчишку, сразу и не заметил. Разговариваешь затейливо, интересуешься всем. Сразу видно, что логика и речевые центры усилены! Сейчас не средневековье, когда люди в тепличных условиях совсем деградировали. Но всё равно, обычный человек даже задницу свою не найдёт! И ничем не интересуется, за исключением удовольствий! — Секст хмыкает, видимо, вспомнив что-то своё. — Но, это ладно. Ты достаточно взрослый, и сам признался — летишь на задание. Значит, шпион… Но почему чепуху ляпаешь, вот в чём вопрос? Ты геноморф? Дефектный? А ещё на меня обзывался — «брак»! — Секст отворачивается. — Пожалуй, болтать с тобой ни к чему…

Опять! Опять мне рассказывают, что мои способности усилены чипами! Сговорились, что ли?.. Но теперь я — дефектный! Ха!.. И что ещё за лошадка? Почему тёмная? Бред!

— Секс, хватит выделываться! Никуда ты не денешься, кроме меня тут мальчишек нет. Лучше скажи: как считаешь, может вообще уничтожить Маяк?

— Уничтожить? Видишь, ты — странный! И задаёшь опасные вопросы… А про Маяк… Проблема рабов не в том, что на свете есть господа, а в рабском мышлении. Не станет Маяков — люди подчинятся кому-то другому. Не важно кому! Сверхразумным трансгенным котятам. Примутся рассуждать: «Котята ещё ничего! Они, по крайней мере, свои — белые и пушистые. Не будет котят, власть захватят крысята! Неужто разумно что-то менять, в столь критичный момент?»

— Котята, крысята! Абсурд!

— А подчиняться транспортной сети — не абсурд? Всё равно, что трамваю!

— Кто бы вообще рассуждал о рабах! Мальчик, в которого встроены схемы контроля!

— Да. Они — моё оправдание. У вас, у людей — его нет.

Не сдержавшись, дёргаю рукав его пиджачка.

— Что это за дурацкая форма? Заношенная, как будто… От утилизированных осталась? Все эти паруса и шпаги…

Он хлопает ресницами.

— Не знаю… Все носят форму — на фабрике и в порту. Военные — тоже.

— Нет, не все. Но, неважно. Скажи лучше, где ваш штрих код?

— Не ставят, чтобы не портить внешность. Да и смысл?

— А почему вы не заперты?

— Хотел бы на цепь посадить?

— Нет, но мы же на боевом корабле. Правда, доступ есть только в каюты и подсобные помещения…

— Боевом? Насмешил…

— Но, можно яд подсыпать в еду.

— Идиот? Где я его возьму, и зачем мне это нужно? К тому же, меня уже брали в рубку — взглянуть на звёздное небо! Пилоты скучают, ведь корабль ведёт нейросеть!

Странный он, всё же! Будто этим гордится! Ну и мерзость…

Меня передёргивает. Но мальчишка словно не замечает.

— Понимаешь, Кирилл, всё скоро изменится, и людям непросто придётся! Учёные из «Aeon» нашли способ удешевить производство. Я видел, строят новые фабрики… Сейчас у геноморфов просто нет ниши. Где их использовать, при такой себестоимости? Люди дешевле! А в довесок — андроиды и роботы, автоматические заводы и транспорт…

— Что толку, пока не решена «основная проблема» — брак при копировании личности!