Чтение онлайн

Руки перестали дрожать. Эйприл улыбнулась.

— Кир, ты не забыл? Нам нужно попасть в затопленный Астропорт.

— По Станции бродят мутанты и Тень! А ты…

— Мутантов больше нет. А Тень, где она? Я не встречала! На складе есть гидрокостюмы и акваланги, для обслуживания системы охлаждения.

— Ты чуть не погибла! Неужто снова туда полезешь?

— В этом твоя беда! Ты не трус, раз спас меня, не побоялся. Но ум не даёт тебе действовать. Ты застыл. Всё потерял, но не стал свободен, и по-прежнему не желаешь жить! — она помолчала немного и твёрдо сказала: — Поверь, нужно лезть!

— Нет! — мальчишкой овладел иррациональный страх. Ему казалось, что там, в глубине, притаилась смерть.

— Надо! Ничего не поделать… Никому в голову не придёт, играя в компьютерную игру, сто лет просидеть в нарисованном доме, выводя персонажа на работу и в магазин. А в жизни, люди так себя и ведут!

— В игре страха нет.

— Нет страха разрушить иллюзии, изменить ложные представления о себе.

Костюмы были тяжёлыми, тащить их по жаре желания не возникало. Пришлось заряжать синтета — не полностью, а чтобы хватило на поход к бухте и обратно.

Эйприл непрерывно болтала, пытаясь отвлечься. Руки уже не тряслись. Снова стихи, снова странные разговоры…

— …потерять не на миг, а совсем, чтоб дать место находке. Жизнь потерять, чтоб найти…

Залежавшиеся синтетические мышцы противно шуршали.

— Вечно мы будем все дальше идти, не продвигаясь вперёд ни на шаг. И от планет и до новых планет, и от созвездий к созвездиям — даже не покидая Земли…

— Неужто, это твои?

— Откуда мне знать? Во мне все стихи мира. Но, согласись, эти строчки, будто про нас!

— Может, чувствуешь как-то.

— После аварии всё смешалось. Не разобрать…

Эйприл помолчала минуту…

— Эти точно мои, написала их только сейчас… Слушай!

Прищурив глаза, она начала:

— И чёрных два Крыла несут меня сквозь Тьму…

Кир слушал и удивлялся. Но что ещё за чёрные крылья? И почему — Тьма?

Он нахмурился и въедливо осмотрел худенькую фигурку. На точёной спине подрезанными крылышками торчали лопатки.

Кир явственно услыхал в голове хлопанье крыльев.

Звук нарастал…

Стоп! Он же не в голове!

Эйприл обернулась.

— Это что? — и сразу же вскрикнула: — Кир! Наверху!

Он задрал голову. На них пикировал чёрный дракон — змеиный хвост, жуткие зубы и когти. Правда, совсем небольшой — он вполне уместился бы под столом.

Эйприл вытащила револьвер и открыла пальбу. Попасть в дракона было не просто — маленький размер был ему на руку — вернее, на лапу. И всё же, ей удалось отстрелить приличный кусок крыла. Дракон завизжал, но по инерции продолжил атаку.

— Ложись!

Кир упал на спину. Совсем близко щёлкнули зубы и воздух окрасился мелодичным перезвоном — мальчишка его сразу узнал.

«Но он же убит!»

Раздался оглушительный хлопок — Кир был теперь на линии огня. Голова дракона лопнула, и в щёку что-то вонзилось.

На дорожку шлёпнулись кусочки драконьего мозга. Сам он, уже безголовый, взмыл вверх.

— Кир, ты как? — Эйприл положила руку ему на плечо. — Не шевелись! — она вытянула из щеки кусочек драконьего черепа. Кир почувствовал, как по щеке потекла кровавая слеза.

— Это же Облако! Ты слышала звон?

— Да.

— Но ягуара убила Тень!

— Похоже, что нет.

— Думаешь, его возродила Станция? Но из чего? Из кровавой пыли? Зачем?

— Кир, от прошлого не так просто избавится… Главное, он улетел, и сегодня уже не вернётся. Это наш единственный шанс. Я не трусиха, но из Логова больше не выйду.

Кир заметил, что «не трусиху» трясёт, как осиновый лист. Так сильно, что когда она попыталась заткнуть револьвер обратно за пояс, он с громким стуком упал на бетон.

После нападения дракона, Кир замолчал. Происходящее было выше его понимания, и потому раздражало. Револьвер был у Эйприл, и, чтобы тоже вооружится, мальчишка поднял с земли обломок трубы.

А Эйприл болтала всё больше и больше. Клацая от страха зубами, она читала романтические стишки и нервно хихикала.

От романтики дрожь унялась, и её потянуло на философию:

Посмотри: каждую секунду я прихожу,

Чтобы стать гусеницей в центре цветка,

Чтобы стать изумрудом, спрятанным среди камней

Ритм моего сердца — это рождение и смерть

Всего живого.

Кир вспомнил жгучий цветок и огромную гусеницу, и его передёрнуло…

— Что за изумруд? Ты про Оленя?

— Ну, может и про Оленя…. Послушай ещё:

Месяца месяцами сменялись до нас,

Мудрецы мудрецами сменялись до нас.

Эти мёртвые камни у нас под ногами

Прежде были зрачками пленительных глаз.

Кир пнул обломок бетона. Тот уже изменил форму, готовясь вновь сделаться частью дорожки — стал гладким, словно отполированным.

— Думаешь, Станция живая? — Кир вспомнил характеристики живого из учебника биологии и сам поразился глупости сказанного.

— Всё вокруг живое, но люди об этом забыли.

— Камень не живой. И этот синтет! — в подтверждение, он что есть сил ударил его трубой по ноге. Она подогнулась, синтет зашатался из стороны в сторону, пытаясь сохранить равновесие, и распластался, рассыпав оранжевые гидркостюмы. Полежав пару секунд без движения, задёргался и пополз, содрогаясь всем телом. Затем рывком встал, вернулся, собрал поклажу и подрагивая побрёл к океану.

Кир хмыкнул и победно взглянул на девчонку.

— Ничего он не чувствует!

— Да, — печально произнесла Эйприл.

— Что, да?! — в голосе Кирилла опять зазвучала злость.

— Синтет не живой, — прошептала она еле слышно, глядя не на робота, а на мальчишку. — Ничего он не чувствует.

Синтет положил костюмы на берегу и ушёл на склад. Кир опустился на гальку — у него до сих пор дрожали поджилки. По лицу стекал пот.

«Ну и жара! Август, а не апрель!»