Чтение онлайн

Я осмотрелась. Наша экспедиция заняла плацдарм посреди островка, в центре которого находилась зеленая лужайка, а по краям склонялись к воде традиционные для таких мест ветлы. Индивидуальным отличием нашего островка от любого другого места в окрестностях были густые стайки синих и желтых ирисов, в изобилии покрывавших почву. В тишине над спокойной водой в прозрачном воздухе висели фиолетовые стрекозы. Любопытная лягушка выставила свою острую мордочку между двумя камышинами и рассматривала меня внимательным глазом с золотой полоской. Пахло водой и осокой. В метре от берега плеснула крупная рыба, разбив отражавшиеся в воде облака на тысячи разноцветных кружочков.

И тут земля вздрогнула. Могучий звук в одно мгновение стер картинку, которая только-только начала меня завораживать... Бум-тц, бум-тц, - вибрировало пространство, пульсируя в такт тридцативатным динамикам. «Я пришел к тебе совсем, и не спрашивай зачем, - сообщил мне проникновенный бас из колонок, - я пришел к тебе и этим все сказал». Ирисы вжались в ил. «Я пришел к тебе совсем, и спрошу тебя: Ты с кем? И ответ увижу сразу по глазам...». Из камыша поспешно вылетела большая серая цапля и укоризненно оглядываясь, полетела к линии горизонта, разочарованно хлопая крыльями.

На лужайке, заботливо застеленной паласом, уже были расставлены шезлонги. Под зонтами располагались на отдых плотные саньясины в пестрых шортах и будущие саньясины. Их откормленные подруги расставляли пластиковые тарелки и деловито стругали огурцы. Леночкин приятель Саша, возглавлявший этот поход, сосредоточенно мостил на поваленном дереве алтарь Будды. Когда алтарь приобрел необходимую устойчивость, Саша установил перед ним трехлитровый бутыль с водой, набранной в речке. На горлышко бутля он трепетно водрузил странного вида устройство в виде проволочной пирамиды. «Что тут происходит?
– судорожно поинтересовалась я, имея в виду широкий славянский размах буддистского мероприятия. Но вождь саньясинов отнес мой вопрос на счет загадочной пирамидки.
– Это очищающее устройство, - снисходительно начал объяснять мне он, - Убирает из воды всю негативную энергию. И из окружающего нас пространства тоже. Вы, наверное, не знаете, моя милая, но все ваши мысли создают вокруг вас негативную оболочку... некоторым людям дано ее видеть. Духовные практики, мудры, мантры и особенно медитация - они способствуют, - он пошевелил пухлыми пальцами, как бы ловя в воздухе важную мысль, - ....ммм...видению такому, духовному - третий глаз открывается...»

Про третий глаз я как раз знала лучше многих.

Муж у Лилечки раньше был сапожник. Хотя это последние десять лет он был сапожник, а до этого он был стачечник на Привозе. С тачкой ходил. Подвозил крестьянам товар от вокзала до Привоза. Ну и имел на этом - что подвозил. И деньги, само собой. Хорошая была работа, пока перекупщики им все не перебили. Вот он и переквалифицировался на набойки. А что - живые деньги каждый день и сам себе начальник. Сделал - ушел, свободный человек. И Лилечке подходило - она его могла использовать по хозяйству, когда ей было удобно, а не только по вечерам. И наверное, так бы он и зачах в своей мастерской, если бы не случилась и у него эта самая миграция. Нет, он не решил переехать - это бы Лилечка поняла. Он как-то проснулся утром и почувствовал - надо что-то делать. Срочно. А то - не дай Б-г.... И он начал искать, что. Ой, как он искал, это страшно вспомнить.... Сначала он пил. Он пил, как сапожник. Как русский сапожник, вы понимаете, о чем я говорю. И он пил недели две.... Лилечка уже почти решилась на развод, когда он вышел к ней на кухню, трезвый, подтянутый и строго сказал: «Все. У меня открылся третий глаз. Я теперь должен идти к людям». И такой он был торжественный и непоколебимый, что моя подруга не нашлась, что ему ответить. Вечером экс-сапожник приоделся понаряднее и ушел «к людям». От людей он вернулся через два дня, несколько менее нарядный, но воодушевленный. В руках он держал яркую коробку с надписями на китайском. «Лиля, Лиля, иди сюда, посмотри, что я принес!
– восторженно вопил лилечкин Боря, носясь по дому.
– Лиля, брось там все и иди сюда. Вот, смотри. Это магноблок, он соединит мой разум с нашей с тобой ячейкой в гиперпространстве». Лилечка уронила тарелку и замерла в предчувствии.

– Сколько ты за это дал?
– не глядя на прибор, тихо спросила она.

– Лиля, ты не понимаешь, при чем тут деньги? Я заказал нам с тобой ячейку! Когда этот мир начнет рушиться, мы с тобой туда эвакуируемся. Вместе с твоей Раечкой эвакуируемся, - быстро поправился он, заискивающе глядя в глаза своей жены.

Поскольку единственной устойчивой и правильной ячейкой Лиля привыкла считать свою семью, в душе ее что-то незыблемое начало медленно сдвигаться и ползти к краю пропасти... Эвакуация неведомо куда ее не интересовала - ее, женщину с неиспользованным в свое время разрешением на выезд на ПМЖ. Она нахмурилась:

– Нет, Боря. Все-таки я хочу знать, сколько ты за это дал и можно ли его вернуть обратно? Раечке пора платить за школу, а ты несешь в дом какие-то приборы...

К концу вечера история размоталась. Боря нашел какую-то секту, каких-то «галактических братьев». Братья обладали «третьим глазом», общались с галактическим разумом и параллельно, прикрываясь идеей спасения человечества, шустро продавали по маркетинговой сети вышеупомянутые приборчики. Кстати, приборчик стоил триста долларов. Лилечка стенала и умоляла Борю пожалеть ее и ребенка. Лиля рыдала. Лиля прекратила с ним разговаривать. Она даже пустила в ход тяжелую артиллерию и угрожала разводом и разделом имущества. Но просветленный Боря был непреклонен. Он уверовал в свое спасение и третий глаз. Приборчик придавал ему силы в борьбе. И моя подруга на время прекратила сопротивление, решив переждать, пока муж перебесится.

Поначалу, когда Боренька перед сном запихивал магноблок под супружеское ложе, Лилютипало, она нервничала и билась в истерике, как мотылек о стекло. Она прибегала ко мне и надрывно шептала:

– Я ничего не могу. Ни спать, ничего. А вдруг оно излучает?

– Лилька, это же китайский товар, ну что он может излучать. Даже если он первое время что-то и излучал, так у него уже кончилась батарейка, или он сломался и сидит себе тихо... Сколько у тебя прослужил тот китайский массажер, месяц? Нет, китайские термосы - это святое, они вечные. Но их же делал еще Мао Цзедун, что ты хочешь? А сейчас в Китае почти не расстреливают, так они и делают вот такие приборы... Успокойся и выпей кофе. Или сходи к косметичке. В конце концов, если он хочет спать с магноблоком - пусть спите магноблоком. Заведи себе кого-то, наконец.

Через полгода Лиля успокоилась, стала называть прибор «говноблоком» и кажется, кого-то завела. Она перешла спать в другую комнату и протянула туда Интернет.

Но это Лиля успокоилась, а не Боря. Третий глаз ему свербил - и он занялся целительством прямо не выходя из своей сапожной мастерской. Он приводил туда каких-то теток и врачевал им чакры. Как это ни странно, тетки не иссякали. Наоборот, они множились и распускали слухи о боренькиных талантах по городу и области. Сейчас Боренька имеет вполне приличные деньги, истребляя в богатых домах потусторонние сущности и убирая хвосты негативной энергии. А Лиля сидит в «Одноклассниках» и никак не может с ним развестись - потому что раздел имущества с человеком, у которого открыт третий глаз

– дело хлопотное и непростое.

– Я знаю про третий глаз, сказала я Саше.
– Третий глаз очень затрудняет раздел имущества с бывшими женами.

Саша посмотрел прямо мне в лицо, покраснел и кажется, впервые меня увидел. «Сделайте погромче!» - крикнул он через всю лужайку, явно переводя разговор на другое. Размякшие под солнышком, но дисциплинированные ученики вяло бросились исполнять указание Учителя. И стало громче. «Ды-ва кусочека каааалбаски....» - завибрировало пространство и шрапнельным залпом скосило верхушки камышей вокруг острова. Жизнь становилась невыносимой. Внутри меня в такт музону поднималась тихая и пронзительная ярость. Шум и ярость

– близнецы-братья, кто к нам с мечом придет, время разбрасывать камни - метались в голове бессвязные мудрости... Сами пристали- пусть сами и отбиваются, - вспомнилась мне поговорка одной моей сексуально озабоченной подруги. Мне отмщение и аз воздам, - ехидно сообщило подсознание, встраиваясь в ритм. Восприятие раздваивалось, картинки сливались, множились, и тени на земле создавали ощущение трещин между мирами. «Нудельман, Великий и Ужасный - вспомнилось мне. Повелитель Пустоты. Властитель Белого картонного треугольника, - Нудельман, вы видите этих идиотов? Я тут совершенно одна, не считая вас - так что мы будем делать?». В этот раз Нудельман не мешкал. Квадро-мега-гипер-какая-то там суперустановка подавилась междометием и смолкла. Во внезапно упавшей тишине жалко просипела какая-то деталь и в воздухе поплыл легкий аромат горящей проводки.

Саньясины и унтер-саньясины зашевелились и стали подползать к издохшему музыкальному монстру. Они разглядывали его, морщили лобики и сосредоточенно нюхали провода. «Угу, вы его еще палочкой потыкайте, вдруг он оживет», - доброжелательно подумала я и подмигнула Нудельману - в пространство. Лично я в воскрешение приборов, угробленных Нудельманом, не верила.

Рыбалка не задалась. Японские спиннинговые установки, позаимствовавшие дизайн у прославленного отечественного миномета «Катюша», лишь раз издали томагочевый писк. На крючке болтался карпик размером с ладонь, нервно вздрагивал хвостом и недоуменно лупал глазом на буддистскую ораву, пытаясь понять, как он сможет прокормить это кодло своим недорощенным телом.