Чтение онлайн

— Патриция, но тогда о чем бы мы сейчас с тобой вспоминали?

— И то верно, — отхлебнув из бокала красное бордо 1949 года, со вздохом согласилась миссис Хептон. — Ах, Петр, вам не слишком наскучили наши разговоры? Догадываюсь, как это должно быть обременительно, выслушивать исповедь стариков! Ваше терпение уже на пределе, а они никак не угомонятся! Вы уж извините нас.

— Ну что вы, тетушка…

— Мой дорогой племянник, не стоит возражать.

Аша выкатила на террасу еще один столик. Пока она меняла блюда, Максим не раз украдкой попытался поймать ее взгляд, но Аша все так же прятала от него глаза. Зато эта игра не ускользнула от вездесущего внимания миссис Хептон. Не далее как через минуту после ухода девушки она, пробуя блюдо на вкус, на миг задержала кусочек во рту, а затем сказала:

— К этому соусу не хватает перца. Нет, приготовлен он, конечно, на славу. Но я безумно люблю острые блюда… Ах, как жаль, что Аша уже ушла. Петр, будьте так добры, окажите услугу своей тетушке.

Максим с готовностью вскочил.

— Я сейчас же принесу, тетушка.

— И проследите, чтобы он был мелко растертым. Очень мелко, — подчеркнула она.

— Не беспокойтесь, тетушка. Все будет сделано.

Дверь на кухню была открыта настежь. Аша озабоченно возилась у плиты, от которой валил густой пар. Максим подошел и оперся ладонями о посудомоечный стол, развернувшись к нему спиной, и обязательно, чтобы видеть, чем в это время занимается Аша. Его нисколько не беспокоил ее деловой вид.

— Как ты тут оказался? — спросила она, не прекращая работы.

— Миссис Хептон находит соус недостаточно острым. Он попросила меня принести перец.

Аша заглянула вовнутрь печи, где у нее пеклось тесто, затем достала горсть перечных зерен и сыпанула в машинку для помолки.

— Дольше, дольше мели, — поучительно сказал он, когда она уже собралась высыпать помол. — Я обещал миссис Хептон присмотреть, чтобы перец был тщательно перемелен.

На этот раз она удостоила его б`oльшего внимания. Он поспешно отвернулся, быстро сделав вид, словно его заинтересовал потолок.

Аша с треском поставила перед ним наполненную перечницу. Не замечая этого, Максим украдкой сунул в рот крендель из хрустальной вазы, в которой печенье разных форм было выложено симметричной мозаикой.

— Вижу, ты не слишком торопишься, — кинула она.

— Миссис Хептон нарочно это придумала, чтобы побыть наедине с дядюшкой, — он должен был сказать: «чтобы я мог побыть наедине с тобой». И поскольку Аша не ответила, то он продолжал. — Они там наперебой пустились в воспоминания. Для этого я им не нужен. Мне порой начинает казаться, что их связывало нечто большее, чем просто дружба. Ты так не думаешь?

Аша равнодушно передернула плечами.

— Вполне может быть.

— Послушай! Чем ты занимаешься, когда заканчиваешь работу по дому? Ведь у тебя бывает свободное время?

— Бывает. Я готовлюсь к экзаменам. Мне нужно получить образование. Без этого меня не возьмут на приличную работу.

— Я мог бы тебе помочь.

— Сомневаюсь. Экзамены-то на сингальском, ты и двух слов не свяжешь.

— Ну хорошо. В таком случае, быть может, просто прогуляемся? Исчезнем куда-нибудь вдвоем, как только тетушка уедет. Ты покажешь мне окрестности. Как, идет?

— Ты сказал, тетушка? Она что, тоже твоя родственница?

Шальные искорки промелькнули в глазах Максима. Знала бы, о чем спрашивает.

— Ага, тоже.

Он потянулся за следующей порцией кренделей. На сей раз она это заметила.

— Что ты делаешь? Оставь!

Она возмущенно отобрала у него вазу. Несмотря на ее протест, он со смехом вытащил печенье прямо из-под ее руки.

— Пожалуйста, этого нельзя трогать!

— Больше не буду, — пообещал Максим с полным ртом.

— И вообще, лучше уходи. У меня сейчас из-за тебя подгорит пирог!

— Так как насчет прогулки?

Она загрустила.

— Боюсь, что твой дядюшка этого не одобрит.

— Что значит, не одобрит?

— Он будет против того, чтобы мы выходили за ворота. А я не должна выходить без его ведома.

— Что еще за бред! — он так удивился, что перестал жевать. — Разве мы не свободные люди?

— Да, но… Здесь все решает мистер Пул.

— Аша, послушай. В конце концов, я его племянник и прошу тебя, чтобы ты меня сопровождала, только и всего.

— Все равно, это невозможно, — повторила она упрямо. — Мистер Пул — мой хозяин. Мы должны сначала спросить у него разрешения.

— Ну хорошо, — сдался Максим. — Черт с ней, с этой прогулкой. Мы что-нибудь другое придумаем. Что-нибудь получше. Как ты считаешь?

— Да, конечно. А сейчас тебе нужно вернуться на террасу. А то твой дядюшка подумает, что ты задержался из-за меня.

— А разве это неправда?

— Петр! — умоляюще произнесла она.

— Ты, кажется, его боишься?

— Не знаю, может быть. Не знаю. Давай отложим этот разговор на потом. Тебе пора. Вот твой перец, — она сунула перечницу прямо ему в руки, — и уходи. Пожалуйста!

Дядюшка с тетушкой очень мило беседовали. Максим успел расслышать несколько последних фраз. Кажется, только что они говорили о кино.

— Ах, Джонатан, этот эпизод ты сыграл прямо-таки блестяще! Сам Радж Капур мог бы тебе позавидовать.

— Радж Капур?! — на дядюшку что-то вдруг нашло, он рассвирепел, начал брызгать слюной и размахивать руками. — Эта обезьяна?! Ты еще сравниваешь меня с ним!

— Извини, Джонатан, я лишь хотела…

— К чему мне твои извинения! Лучше постарайся никогда больше не упоминать при мне этого имени!

— Хорошо, обещаю больше не вспоминать о нем. Успокойся, дорогой. Тебе нельзя волноваться, — она оглянулась на звук шагов и сказала, явно обрадованная. — А вот и наш Петр!

Дядюшкин гнев улетучился, как и не бывало.

— Садись, Петр, — с важностью кивнул он, указывая на стул. — Тебя долго не было. В твое отсутствие мы успели кое-что обсудить, это касается тебя. Тетушка Патриция уверена, что в тебе скрыт незаурядный актерский талант. И я присоединяюсь к ее мнению.

Максим чуть не сел мимо стула. Чтобы не выдать себя, он спрятал под скатерть внезапно задрожавшие руки. Дядюшка продолжал.

— Мы считаем, что тебе следует попробовать свои силы. Для начала, конечно, в небольшой сцене, и, мне кажется, я уже знаю, в какой. Твой дебют состоится здесь, зрителей будет немного. Можешь не беспокоиться, я тебя сам подготовлю.

Максим еще не знал, вздохнуть ли ему с облегчением или наоборот, забить тревогу, потому что дядюшка, судя по всему, втягивал его в очередную авантюру. И при этом говорил с такой уверенностью, будто его выступление на сцене было уже делом решенным. Максим растерялся.