Чтение онлайн

“Способность мыслить трезво возвращаться к ней этим вечером и не думала”.

https://t.me/drugogomira_public/78

Как же болит пятая точка!

Уля, прихрамывая на левую ногу, медленно, очень медленно пересекала парк. Несмотря на позднее время – стрелки приближались к десяти вечера – здесь было довольно многолюдно, а потому ни капельки не страшно. Какой контраст с любым другим временем года! Отовсюду доносились восторженные детские вопли и гомон. А мамы, отцы и бабушки терпеливо дожидались, когда их отпрыски ухайдокаются до полусмерти, потому что в таком состоянии укладывать их спать гораздо проще. Это Уля не сама такая подкованная в вопросах родительского тайм-менеджмента и всяко-разно хитростей, это она только что, ковыляя мимо лавочек, подслушала разговор двух молодых женщин. Памятник Лермонтову на центральной аллее окатил её свысока равнодушно-надменным взглядом. Сегодня Михаил Юрьевич был не в духе.

Ладонь крепко сжимала спрятанный в кармане ветровки перцовый баллончик: идти оставалось еще прилично: после парка предстояло преодолеть порядка полукилометра вдоль проезжей части, а потом свернуть в засыпающие дворы.

Казалось, левая ягодица онемела, а какой на ней завтра проявится синяк, даже представлять не хотелось. Потому что знает уже она, какой – на «коллегах» по пилону лицезрела. Размером с десертную тарелку, не меньше. Сначала ушибленное место порозовеет, после посинеет, потом уйдет в густой фиолетово-лиловый, распустится невообразимыми яркими пятнами, и лишь затем начнет постепенно сходить, коричневея, желтея и окончательно выцветая. В любом случае, размышляла Уля, недельку-вторую перед мамой в одном нижнем белье лучше не показываться.

Безусловно, Ульяна отдавала себе отчет, что воздушная акробатика – дело травмоопасное, но всегда считала, что у неё все в порядке с инстинктом самосохранения. Что уж кто-кто, а она вцепится в этот пилон намертво, уж кто-кто, а она себе упасть просто не позволит. Как говорится, никогда не говори «никогда».

Каждое занятие pole dance – это проверка возможностей собственного тела, своих границ и порога страха. Наверное, то же самое можно сказать и о любом другом активном спорте. Как и при занятиях любым другим активным видом спорта, здесь нужна постоянная бдительность, которую Уля сегодня, балда такая, потеряла – и не заметила, как. До того ей нравилось чувствовать результат, до того опьяняло чувство свободы, похвалы тренера, до того за какие-то полтора месяца выросла уверенность в своих силах, в том, что всё ей по плечу, что врожденные инстинкты притупились, а внимание к мелочам и контроль над телом ослабли. А зря – в этом виде спорта значение играет не только общий тонус мышц, не только сила рук, но и надежная сцепка со снарядом, а значит, крайне важна одежда, в которой его штурмуешь: чем больше оголенной кожи, тем больше площадь сцепления разогретого тела с поверхностью пилона.

Подвели относительно целомудренной длины шорты, ну кто бы мог подумать, а? Подвела самоуверенность. Уже не задумываясь, Уля отрабатывала элементарный, давно выученный элемент, требовавший отсутствия хвата руками, и не заметила, как синтетическая ткань шорт легла между кожей и металлом в области, которой необходимо было держаться за пилон. Всё случилось стремительно: отсутствие сцепки – паника – желание немедленно сойти в безопасное положение – расслабление мышц – падение. Порядка метра свободного полета кончились приземлением прямо на левую ягодицу.

Феерично! Хорошо, хоть мозги не вышибла. Но это не точно. Может она их себе пораньше вышибить успела, ибо надо ж было до такого додуматься – пилон бросать.

Итого потери: левая ягодица, куча нервных клеток и уверенность, что можешь всё.

Итого приобретения: «опыт – сын ошибок трудных».

Итого выводы: не выпендривайся, Ильина. Маты используй.

Зато теперь предельно понятно, почему пилонистки занимаются в шортах, больше похожих на трусы разной степени откровенности.

Ладно, черт с ним, с пилоном – до свадьбы заживет. Только… Это ж сколько времени может пройти? До свадьбы-то?.. А где свадьба, там и… А дети – значит и…

«Нет, дальше поцелуев заходить не стоит. А лучше вообще прекращать»

Вот так от размышлений о том, какая она балда, Уля незаметно переключилась на размышления о том, какая она балда в квадрате. Если не в кубе. Пилон – ушиб – свадьба – дети – секс. Вадим. Как так устроен женский мозг, что начинает на автомате примерять роль отца будущих детей своей хозяйки на каждого, с кем у неё зашло дальше дружеских обнимашек?

Вот как?

Уля с сожалением подумала о том, что если по этой Земле и ходят счастливые обладательницы трезвой головы, то сама она в их число явно не входит – примеряет же, пусть и не особо осознанно. Но это же бред сивой кобылы. Пока фактически все её ухажеры так или иначе браковались ещё на подступах. Ну сколько там их у неё было? Четверо, это если считать Вадима, который вроде как теперь её парень, но в котором она парня упрямо не видит. В следующий тур прошел лишь один. Еще с двумя далеко не зашло – и Уля уже чувствовала, что небольшой клуб отверженных на этапе ухаживаний вскоре пополнится.

Пополнится, да, хоть Юлька и настаивает о том, что пора перестать витать в облаках в ожидании подарка с небес, который может и не случиться, и спуститься на грешную землю. По ней, говорит Юлька, ходят обычные мужики. Вадим, говорит, вполне годный вариант обычного мужика. Говорит, самую малость в них шарит.

Но все же почему-то в очередной раз не тянуло вкладываться в отношения. Не вспоминались особенные моменты и проведённое вместе время. Тело не покрывалось мурашками, сознание не мутилось, губы не расплывались в мечтательной улыбке. Не искался лишний повод для встреч. Уля и не подумала сообщить своему «парню» о том, что поздно возвращается домой с занятий, и что одной идти ей страшно. По вечерам у него ведь тоже спортзал, как он будет встречать? Неудобно. Просто когда темнеть начнет совсем рано и улицы станут раньше пустеть, она будет ездить от школы на такси или ждать автобуса.

Боги, до сих пор не выходит свыкнуться с мыслью о том, что они с Вадимом в каких-никаких, но отношениях. Какая же нелепая ситуация! Он так уверен в себе и в том, что она его девушка, что теряешься и не знаешь, как вообще возразить, ведь для него это уже дело решенное.

«Надо ему сказать, что…»

Нарастающий, бьющий по ушам рёв мотора отвлек от размышлений о том, что же конкретно надо Вадиму сказать. С перепугу отскочив от края проезжей части на метр, Уля проводила взглядом пронесшийся по опустевшей дороге то ли мотоцикл, то ли мопед, и про себя тут же возмущенно пожелала «этому придурку» прекрасного вечера. Конечно, самое время бы про соседа вспомнить, но эта мысль толком оформиться не успела, потому что «придурок» совершенно неожиданно вдарил по тормозам. Откатил назад, к пустой автобусной остановке. Откинул подножку, спешился со своего коня, стянул шлем, склонил голову и выжидающе уставился на приросшую к земле Ульяну.

Вспомнишь лучик – вот и солнце. В данном случае – месяц ясный, если на часы смотреть. А на часы лучше не смотреть: на них без пяти десять, вообще-то. Даже в сгустившемся сумраке было прекрасно видно, что конкретно Егор думает по поводу её гулянок по району в такое время. Шкурой просто чувствовалось. С расстояния.

Глубоко вздохнув, Уля попыталась накинуть на лицо выражение побеспечнее. Но куда ей с ним тягаться? Дохлый номер.

«Может, просто воспользоваться пешеходным зелёным и быстренько перебежать через дорогу?»

Недолго думая, изъяла из кармана перцовый баллончик и показала ему: «Вот, смотри, ношу», мол. Егор кивнул: «Вижу», но продолжать свой путь явно не намеревался – еще и мотор заглушил. Очередная идиотская ситуация – и как она только умудряется в них вляпываться с такой завидной регулярностью? Пришлось взять себя в руки и подойти ближе. Порыв ветра донес до ноздрей еле уловимый запах нагретой солнцем коры, тягучей янтарной смолы и разнотравья. Тут же перебитый выхлопными газами из драндулета, пронесшегося мимо на всех парах, которые смог из себя выжать.