Соседи
Шрифт:
Требуют? Чувствуешь себя несчастной? В идеале самым придирчивым критиком ты должна стать сама.
Связка, если так посмотреть, технически не такая уж и сложная, состоящая из фигур начального уровня. Но Ульяне хватает с головой. Что там, еще раз, по порядку? «Ангел», «Падающая звезда», «Супермен», «Птичка» и пока сложный для неё «Срыв». А из «Срыва» Таня, значит, предлагает вновь подняться наверх и уйти в «Рогатку», «Скорпиона», «Полочку» и «Кольцо». На крутяшке… Точно издевается. Девять элементов!
— Уля, давай, — видя тень сомнения на лице своей подопечной, подначила тренер. — Я тебе музыку включаю.
Нет, изверг – он изверг и есть. Независимо от пола, возраста и очаровательности улыбки.
Делать нечего, первые ноты знакомой драйвовой композиции уже зазвучали. К этой музыке так и напрашивались сумасшедшие облеты. Когда-нибудь, пообещала себе Уля, и их она научится делать, да так, что ноги будут под потолком летать. Впрочем, уверенно выполненный «Срыв» тоже выглядит весьма эффектно, ведь страшно в этот момент всем: и выполняющей, и глазеющим. Пошаливающие нервы успокаивало осознание, что даже если силы сейчас резко её оставят, прямо под ней разложен мат – свежи воспоминания, как говорится. Да уж, тут попробуешь забыть – не забудешь: в занимающих две стены зеркалах до безобразия гигантским синяком сверкает левая ягодица. И, кстати, к концу тренировки совсем ныть перестала – чудно!
«Ок, погнали… Точнее, поползли…»
Уже десять секунд спустя Уля была полностью уверена, что следующая остановка – пол. Превозмогая себя, собирая остатки сил на рывки, с помарками и возней, но все же вышла из «Падающей звезды» в приносящего адовы ощущения «Супермена». На «Птичке» чуток отдохнула и, к собственной радости, смогла правильно «сорваться», зависнув в сидящем положении в полуметре от матов. Кожа бедер горела невыносимо, голова начала кружиться от затянувшегося вращения вокруг своей оси! Но впереди её ждали «Рогатка», «Полочка» и «Кольцо». Да и Таня, скрестив руки на груди, тоже чего-то ждала – подвигов, вестимо. Вновь штурмуя пилон, казалось, на полусогнутых, и закручиваясь в обратную сторону, выдыхаясь и вместе с тем осознавая, что конец мучениям близок, Уля более или менее чисто вошла в «Рогатку». Ага, чисто… Размечталась… Откуда-то с периферии тут же донесся строгий Танин окрик: «Топоры убери! Носки! «Скорпион»!».
«Скорпион» – носом вниз, попой к потолку, на максимально доступной ей оттяжке. В руках вместо мышц давно уже вата, и доверия им больше нет никакого. Спасительная «Полочка» позволила перераспределить фактически весь вес тела с рук на ногу, немного замедлила кажущееся Уле воистину сумасшедшим верчение и дала выдохнуть. Оставался последний трюк, самый легкий, самый любимый – находиться в нем можно бесконечно. Необходимо было, повиснув на ближней ноге, отпустить корпус вниз, максимально прогнуться в спине, дотянуться обеими руками до мыска свободно болтающейся в воздухе ноги и, обхватив ступню, изобразить «Кольцо». А, ну и как-то поизящнее из этого положения выйти, а не рухнуть на маты без сил.
Вот он – мысок: пальцы коснулись холодной кожи, и мир в очередной раз опрокинулся. Таня, довольно ухмыляясь, молча снимала работу своей ученицы на камеру телефона, девчонки расступились по стеночкам, глазели и подбадривали восклицаниями. Остановка «Маты» так и не состоялась. В общем, всё указывало на то, что с поставленной задачей Уля справилась. Зал продолжал вертеться вверх дном на всё ещё приличной скорости, стены кружились, пол кружился… Теперь можно подумать о том, как достойно закончить отработанную связку. Может, на прессе подняться назад в «Ангела», оттуда уйти в «Мартини», а на пол сойти в «Снежинке»? Еще три элемента… Или из «Кольца» сразу в «Бочку»? Не, и так хорошо! Крутится, вертится, попала в музыку и чувствует себя будущей звездочкой pole dance.
Уля чувствует себя покорившей новые вершины звездочкой, пока мир постепенно не замедляется, стены не занимают положенные им места, и в проеме распахнутой настежь двери она не замечает… Вниз головой, вверх тормашками… Очень необычный ракурс… Так, стоп!
«Твою мать!!!»
***
Если честно, увидев эту картину в больших окнах второго этажа, он чуть в Nissan не впилился на своей «Ямахе». Длины светлых ролл-штор хватало ровно на половину высоты оконных проемов, нижняя же половина благодаря включенному в зале свету частично являла на всеобщее обозрение происходящее внутри. И, судя по всему, собравшаяся на детской площадке шпана с удовольствием пользовалась халявной возможностью приятно провести вечерок. Поглядеть там было на что, это точно. Пять, нет, шесть девчонок в купальниках разной степени откровенности; шесть, или нет, все же пять девчонок разных форм и комплекций штурмовали металлические палки, как верткие обезьянки, бесстрашно опрокидываясь вниз головой, держась, кажется, в буквальном смысле за воздух, скручивая себя в несколько узлов и не забывая, судя по доносящимся в открытые оконные створки окрикам, тянуть носочки.
Шесть девчонок. «Свою» он заметил сразу. Малая оказалась единственной шатенкой на всю группу.
Заняв удачно пустующее местечко прямо под окнами, Егор заглушил мотор, спешился, глянул на часы, достал пачку и закурил. До конца занятия оставалось десять минут. Пока они закончат, пока она переоденется, пока выйдет… Двадцать. Если там есть душ – тридцать. Зачем он сюда в такую рань припёрся? Оценить обстановку, что царит тут вечерами.
Оторваться от зрелища оказалось фактически нереально, и в то же время уши ловили каждое доносящееся с площадки слово. Расслышать диалог труда не составляло: парни гоготали, совершенно не выбирая слов и не регулируя громкости звука.
— Смотри, какая задница у этой, в красном! Давай подкатим.
Голоса слишком молодые. У стоящего лицом к школе, спиной к двору Егора складывалось ощущение, что языками мелет школота: вот только-только домашку сделала и гулять. Хотя какая домашка? У школьников и студентов в разгаре летние каникулы. Значит, скукой маются.
— Серый, ты чо, ослеп? Она ж страшная, как моя жизнь. Вон зато какая, с хвостом! Смотри, чё вытворяет! Прикинь, чё она в кровати может! И жопа таки поаппетитнее, чем у той.
С хвостом – это «его».
«А землицы пожрать не хочешь?.. Таки поаппетитнее, чем асфальт»
Недолго думая, Егор отлепился от мотоцикла и выдвинулся в сторону ничего не подозревающих юнцов, на ходу доставая из кармана куртки телефон. Если по-хорошему не поймут, то действительно наедятся газона, но стоит хотя бы попробовать обойтись малой кровью. Руки марать не хочется.
— Не, в красном мне больше нравится, — безапелляционно возразил предъявленным аргументам желающий подкатить. — У неё буфера больше.
«Всего двое?..»
— Тебе, короче, в красном, мне в черном. Сейчас уже вый… -дут, — внезапно заметив, что в их компании нежданно-негаданно прибыло, желторотик осекся и в недоумении уставился на незнакомца.
— Улыбочку, — произнес тот без тени улыбочки, вскидывая камеру и делая единственный кадр. Да, можно было и иначе. Можно было бы без лишних прелюдий за грудки одного из этих сопляков с лавки вздернуть и объяснить, покуда он ножками в воздухе сучить будет, куда именно ему надобно засунуть свой язык. Но черт возьми! На вид обоим – ну, по восемнадцать-двадцать? Таких даже пиздить как-то… Кхм… Неудобно. Перед самим собой. Избиением детей он не занимается. А еще Егору нужна гарантия, что посыл, который он собирается озвучить, будет усвоен наверняка, а не выветрится из их пустых голов на утро.
Приятель желторотика – точь-в-точь такой же желторотик, только чуть покрепче на вид, вскочил на ноги.
— Эй, мужик, ты че?
«Хуй через плечо…»
— Если хоть с одной из них, – в красном, черном, зеленом, серо-буро-малиновом, – хоть что-нибудь однажды случится, изображение ваших рож будет отправлено прямиком в ментовку, — холодно уведомил вмиг растерявших весь свой гонор парней Егор. — Без суда и следствия. Это ясно?
— Бля, да мы просто прикалываемся! — закатил глаза желторотик номер два. Первый же, которому «с хвостом» подавай, по-прежнему предпочитал не отсвечивать. — Что, помечтать уже нельзя?