Соседи
Шрифт:
— Без вариантов.
Юля метнула в Ульяну короткий взгляд, а через какие-то десять секунд получила ответочку:
23:58 От кого: Ильина: Новицкая, ты с дуба рухнула?! Заканчивай с винишком!!!
23:58 Кому: Ильина: Главное, что ты всё услышала.
23:59 От кого: Ильина: Ты сошла с ума. Точно. Не придумывай херню.
«Херню, значит?»
— Я тут случайно узнала, что ты фотографируешь, — не давая Уле опомниться и вставить хоть слово, продолжила она. — А модели тебе не нужны? Блондинки? Брюнетки? Вот хотя бы мы с Ульяной – чем тебе не модели? Знаешь, что твоя соседка на пилоне вытворяет? Классные должны получиться фотки. А я так вообще рождена для фотосъемки…
Честно говоря, вот сейчас Юля и сама уже плохо понимала, к чему ведёт, просто слово «херня» ей не понравилось. Ничего это не херня! А еще ужасно хотелось попробовать Чернова раскрутить и вынудить показать им хоть какие-то эмоции. Жутко любопытно было посмотреть на реакции каждого из этой троицы. И пока они казались ей весьма интересными. По левую сторону раздался протяжный беспомощный стон, а спустя секунду по ноге ощутимо больно прилетело мыском кеда. Юля и глазом не моргнула. Вадим не донес до рта бокал с пивом и уставился на Чернова в ожидании комментария. В прищуренном взгляде Стрижова любопытство перемежалось с подозрением и ревностью. Красивые, густые брови «хищного цветочка» взметнулись вверх, рот открылся, закрылся, и губы растянулись в уже открытой усмешке.
— Какая удача, что ты спросила, — чуть помолчав, ответил он. — Нужны. Как раз ищу модель. Сьемки на мясокомбинате, в морозилке, среди освежёванных туш. Ню, с головы до ног в крови невинно убиенных животных. Заказ для одного веганского проекта. Сроки уже горят, но что-то не соглашается никто, выручишь?
Очень ядовитый цветочек. Смертельно. Вадим снова хмыкнул. Вот чего он постоянно ржёт сидит?
— Как ты его терпишь, Ильина, а? — приторно улыбнулась Егору Юля, делая глоток вина. В ответ прилетела Егорова язвительная ухмылочка.
«Черт. Ну хорош же, зараза! Рожает же Земля иногда вот таких – не подходи!»
— Мне кажется, кому-то пора завязывать пить! — нервно отозвалась Ульяна.
«Так, ладно, попробуем еще…»
— Считай, я даже и не начинала, — игриво хихикнула Юля. — У меня здесь большие планы, но на трезвую голову их будет не так весело реализовывать. Вон того парня видишь? — неопределенно кивнула она на танцпол. — Через полчаса будет мой. А рядом с ним, второй, – твой.
Три головы повернулись в сторону мифических «первого» и «второго» одновременно. Но план провалился, не успев стартовать, потому что Стриж вдруг отвлёкся от высматривания кандидатов на сердце его бывшей.
— Рыжий, похоже, нейтрализовал-то ты не всех, — вдруг пробормотал он.
И действительно: вынырнув из людской толпы, у их столика материализовалась какая-то фифа с надутой грудью и губами. А материализовавшись, плюхнулась к Чернову чуть ли не на колени и тут же запустила в его копну свою граблю.
— Его-о-ор, — протянула она зазывно, не обращая ровным счетом никакого внимания на остальную компанию. — Сколько лет, сколько зим… А я всё думала, где же ты есть?..
«Его-о-ор» аккуратно снял чужую ладошку со своей головы прежде, чем его шевелюру успели переворошить пальцами:
— Вот он я. Привет.
Деваха столь красноречивый жест проигнорировала. Юля могла поклясться, что ясно читает её намерения с морды её лица. Вот так, значит?
— Даже не позвонил ни разу, сволочь! —с притворной обидой воскликнула фифа. — Я ведь скучаю.
«Да что ты говоришь? С чего это ему тебе звонить? Ты губенки-то свои видела? Дай адресок салона, в черный список себе добавлю…»
Юлька метнула в Ульяну еще один выразительный взгляд, но та, уткнувшись носом в телефон, отчаянно притворялась, что оглохла и ослепла одновременно. Зато Вадик перестал хмыкать: теперь из Вадика рвались нервные смешки.
— Я тут не один, э-э-э… Вика. Давай этот щепетильный вопрос обсудим как-нибудь в другой раз.
Возможно, было бы Чернову куда отодвинуться, он бы попробовал отодвинуться, но пространство по левую от него руку занимал Стрижов, а справа его прижало грудью четвертого размера. Стечь под низкий стол при его-то габаритах тоже не выйдет – не поместится.
— Диана, — с легкой обидой поправила она Егора. — А кто это, кстати?
Казалось, их всех эта Вика-Диана заметила, лишь когда её носом ткнули.
«Здрасьте!»
— Жена и любовница, — сообщил Чернов будничным тоном. — И кандидат в нашу дружную шведскую семью. Проходит собеседование.
Вадим таки поперхнулся пивом и закашлялся так, что Ульяне пришлось похлопать его по спине. А Юля от неожиданности чуть не выплеснула на белый топ остатки вина.
— М-да. Так что занимайте очередь, девушка. Хвост во-о-он там, — мрачно возвестила Уля, вскидывая на «девушку» свой ясный взгляд, — где-то в районе фейс-контроля.
Чернов фыркнул в стакан с минералкой, лукаво взглянул на соседку и, поджав губы, кивнул Диане, или как её там: «Жизнь такова, какова она есть, и больше никакова», мол.
— Ладно-ладно, — засмеялась та. И только тут, глядя на то, как мгновенно поменялось выражение её лица, Юля поняла, что это, похоже, было просто умело разыгранное представление. Шутка, не более. — Я еще год назад всё поняла, расслабься. Мы тут с Мишкой ищем, с кем бы замес устроить. Пошли? Давно тебя не видели, правда.
«Какой замес? Танцульки, что ли?..»
Чернов и впрямь фактически тут же расслабился. Чему явно поспособствовал тот факт, что дамочка поднялась с диванчика, прихватив с собой свою выдающуюся грудь, и дала парню воздуха. Усмехнулся:
— Один против двоих?
На что бы эта Диана его ни подбивала, синие глаза сообщали: вопрос задан просто так, решение уже принято.
— Когда это тебя останавливало? Или ты уже слишком стар для этого дерьма? — подколола Егора его знакомая.
— Малая, пойдем этим выпендрёжникам носы утрем? — лениво протянул Чернов, переводя безмятежный взгляд на Улю. Себя он чувствовал уверенно, вновь расплылся на диванчике. И по лицу его не сказать было, что согласие «малой» ему сейчас необходимо. И один справится. Но Егор звал составить ему компанию, и не кого-нибудь…
«Может, он просто в курсе, что она танцует, и все на этом?..»
Нет, не укладывалось в Юлькино восприятие Улиного соседа ни «просто», ни «всё на этом» – хоть убейся. Этому на всё по фиг. Следом голова допустила предположение, что, пожалуй, не так уж всё «просто» в этих «отношениях». Пациент, отношения, то бишь, скорее всё-таки жив, чем мертв. Что-то там всё же есть…
Ульяна встрепенулась, даже, кажется, самую малость испугалась. Подняла брови в немом вопросе, исподлобья уставившись на Егора.