Чтение онлайн

– Послушай, мне очень жаль, Кирилл. Я поставила Нику на тайм-аут на некоторое время, а потом собиралась предложить марафон фильмов с диснеевскими принцессами. Обычно это помогает ей успокоиться на час или два.

– Всё в порядке, – и вот тут-то он понял, почему всё это время его скребло чувство, что он задница. Он нагрузил Ивонну заботами. Она была матерью-одиночкой, чёрт побери.

– Ты добрый, но с этого момента мы будем лучше, – она отступила, закрывая дверь. – Приятного вечера, Кирилл.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, что угодно, но не смог вымолвить ни слова. Дверь закрылась со щелчком, а через секунду раздался тяжёлый стук засова.

Он ещё секунду смотрел на цифры, прежде чем направиться вниз.

***

В течение следующих двух недель у Кирилла не было причин стучаться в дверь Ивонны и Ники.

Он разрывался между облегчением от того, что его относительно тихая жизнь вернулась, и разочарованием, что у него не было повода подняться на этаж выше.

Возможность представилась, когда он вошёл в здание однажды после тренировки, через несколько дней после Хэллоуина.

Он проверял почту в главном вестибюле, когда входная дверь открылась, и в неё вплыли две знакомые рыжеволосые головки.

– Ворчун! – Ника вдруг закричала и подскочила к нему. – Почему ты больше не стучишь?!

––

– Ника! – Ивонна последовала за ней, её щёки раскраснелись, а волосы выбились из хвоста.

Кирилл уставился на девочку. Ребёнок остановился на кафельном полу в восьми дюймах от его бедра.

– Хочешь, чтобы я постучал в дверь?

Ника успокоилась и пожала плечами, переминаясь с ноги на ногу.

– Да! Я иду вот так! – и она топнула ногой, её рот открылся, когда она добавила несколько звуковых эффектов. – А потом ты идёшь, тук-тук! Это как игра.

Ивонна остановилась позади дочери, подняв на Кирилла измученные глаза.

– Мне так жаль. Просто не обращай на неё внимания. Милая, извинись перед мистером Кириллом.

– Почему? – Ника выпятила нижнюю губу.

– Ты назвала его ворчуном, – Ивонна наклонилась ближе, чтобы говорить с дочерью низким тоном, хотя все знали, что он слышит каждое слово. – Это некрасиво.

– Я не называла, – Ника показала на Кирилла, который стоял с почтой в одной руке, а другой держал ключ, всё ещё торчащий из алюминиевой дверцы почтового ящика. – Он просто ворчливый.

– Она не ошибается, – сказал Кирилл, его тон был мягким и совсем не обиженным. Он редко улыбался и с готовностью признал это, забыв о характере их общения до этого момента.

– О Боже, не поощряй её, – зашипела на него Ивонна, выпрямляясь и прижимая голову Ники к своему бедру. – Ей не нужно ходить и давать людям меткие прозвища.

Вот это была мысль. В их доме было несколько интересных персонажей, и мысль о том, что Ника может называть их так же, как назвала его, наконец-то заставила Кирилла улыбнуться.

Ивонна моргнула, когда он закрыл почтовый ящик и достал ключ, всё ещё улыбаясь. Он моргнул в ответ и наклонил голову в одну сторону.

– Ты в порядке?

– Да, – она кивнула и потянулась к собственному почтовому ящику. Быстро открыла его, затем закрыла, внутри ничего не было. – Пойдём, Ника. Давай поднимемся наверх и посмотрим, хватит ли нам ингредиентов на печенье.

– Ура! – Ника побежала через холл к лифту. Она прыгала и колотила по кнопке «вверх», хотя была достаточно высокой, чтобы дотянуться без лишней физической нагрузки.

Неудивительно, что она так шумела в их квартире. Как Ивонна успевала за этой маленькой шалуньей? Ещё один взгляд на Ивонну сказал ему, что, возможно, это было не так просто.

Её лицо было таким же бледным, как и в последний раз, когда они виделись, если не более. Походка тоже была медленной, а глаза казались не такими яркими, как обычно.

Возможно, у неё были проблемы со сном?

Отбросив эти мысли в сторону, Кирилл почесал бровь и вместе с Ивонной направился к лифту.

– Эм. Снова печенье?

Ивонна улыбнулась и покачала головой.

– Это самое простое, что можно сделать из ингредиентов под рукой. Кое-что можно заменить или изменить количество.

– И это вкусно?

– Они такие вкусные! – Ника сцепила руки под подбородком, наклонив маленькое веснушчатое лицо к нему, когда они заходили в лифт.

Она повернулась и сразу же нажала на цифру четыре, обозначающую их этаж.

Кирилл не сводил глаз с маленькой девочки.

– Почему?

– Потому что моя мама делает их вкусными, – Ника посмотрела на маму и схватила её за руку. – Она готовит всё! И яйца, и пирог, и печенье, и рыбные палочки.

– Правда? – Кирилл улыбнулся. – Мамы хорошо разбираются в еде.

Ника кивнула, как будто это была неоспоримая истина.

Взгляд Ивонны метался вверх-вниз между Кириллом и дочерью, аквамариновые глаза расширились.

– Печенье – твоё любимое блюдо? – спросил Кирилл.

– Да! – Ника усмехнулась и дёрнула маму за руку, когда двери лифта открылись на четвёртом этаже.

Все вышли.

– Правда?

– Да. И я обожаю шоколадные конфеты, – Ника прыгала вверх-вниз, покачивая Ивонну за руку, пока они шли. – И имбирные конфеты. О, и овсянку.

– И сникердудлс?

Ивонна бросила на него взгляд, на который он ответил мягким взглядом.

– Да! – Ника потянулась и схватила его за руку, хотя маленькая рука не могла ничего сделать, кроме как сжать три его пальца. – Они вкусные, и мама разрешает мне их делать. Одной.

– Правда? – Кирилл поднял бровь, глядя на Ивонну.

Но Ивонна не смотрела на него. Она смотрела на то, как Ника сжимала руку Кирилла.

О-о-о. Он перешёл черту? Чёрт. Он не хотел. В конце концов, он был всего лишь ворчливым соседом снизу. Его просто затянуло в орбиту Ники, как блуждающий метеор.

Эта девочка, несомненно, несла внутреннюю силу.

– Я пеку всё печенье, – Ника перешла на шаг и пошевелила обеими руками.

– Я думал, твоя мама их делает?

– Ну, она помогает.