Чтение онлайн

До недавнего времени я жила на южном побережье Британии, временно замещая фармацевтов у различных врачей общей практики… Это было довольно тягомотно, но приносило приличный доход. Какое-то время я уже хотела перебраться в Лондон – не только ради карьерного роста, но и для того, чтобы быть поближе к Хлое, и три месяца назад мне удалось заполучить работу в одной из ведущих лондонских университетских клиник. С тех пор я проживала в предоставленном мне на время жилье при клинике, но поскольку срок долевой аренды Хлоей той квартиры, в которой с несколькими соседями жила она, подходил к концу, мы решили снять какое-нибудь жилье вместе, чтобы жить там только вдвоем. Однако, к сожалению, эта задача оказалась сложнее, чем мы думали. Мы обе проводили час за часом, обшаривая Интернет в поисках подходящих предложений, но на рынке сдачи жилья в аренду в Лондоне царили волчьи законы, и, поскольку за ограниченное число сдающихся квартир конкурировало великое множество потенциальных арендаторов, нам с подругой пришлось пережить немало разочарований. Было бы просто невероятным везением, если бы объявление на скромной открытке в витрине магазина оказалось именно тем, что нам было нужно, и избавило нас от дальнейших бесплодных поисков.

Когда мы приехали на Бельвью-райз, солнце уже заходило и дом № 46, последний из викторианских домов ленточной застройки, окутывал его последний тускнеющий свет. Улица, на которой он стоял, казалась уже, чем была на самом деле, из-за тесно припаркованных по всей ее длине машин. Мы обе приехали сюда прямо с работы, сменив туфли на высоких каблуках на удобные балетки, чтобы дойти от железнодорожной станции до дома пешком, что, как и предсказывала Меган, заняло у нас ровно шестнадцать минут. Подойдя к дому, мы некоторое время постояли перед ним на тротуаре, оглядывая это выстроенное из красного кирпича здание с красивыми эркерными окнами и составляя о нем первое впечатление. Спереди дома имелся небольшой садик, окруженный с трех сторон невысокой живой изгородью из самшита, которую давно следовало бы подстричь. По бокам центральной дорожки, ведущей к парадной двери, росли два больших розовых куста, усыпанных множеством роз прелестного блекло-розового цвета.

Прежде чем мы успели позвонить, дверь распахнулась, и из дома на нас пахнуло застоялым духом давным-давно приготовленных и съеденных обедов и ужинов – так пахло в доме для престарелых, где я работала за деньги, не дотягивавшие и до минимальной зарплаты, летом, после того как сдала в школе экзамены, дающие право на поступление в университет. Хозяину дома № 46 было на вид за шестьдесят, у него было вытянутое суровое лицо, а рот обрамляли глубокие морщины. Он не представился, а только протянул каждой из нас для пожатия крепкую, жесткую руку, ведя себя так, словно у него были и другие, куда более важные дела. Без всяких предисловий он провел нас в узкий коридор, стены которого были увешаны множеством разномастных гравюр с изображениями растений.

– Мы начнем осмотр отсюда, – сказал он, открывая филенчатую дверь. Меган вошла вслед за ним, я же остановилась на пороге, оглядывая картину, представшую моим глазам. Это была гостиная, просторная, с высоким потолком. Ее наполняла элегантно расставленная мебель: стулья с высокими спинками и фигурными резными ножками, древние пристенные столы, непотребного вида кушетка со спинкой на месте изголовья, одним подлокотником и выцветшей полосатой обивкой. В одной из стен имелся превосходный камин, в проеме его кованой чугунной решетки виднелась композиция из засушенных цветов.

– Хорошая комната, просторная, – заметила Меган.

– Поначалу здесь было две комнаты, но их объединили в одну, – объяснил хозяин дома.

Я также вошла в комнату, отметив про себя полное отсутствие здесь каких-либо предметов личного обихода: книг, кофейных чашек, пультов дистанционного управления.

– А что, предыдущие арендаторы уже съехали? – поинтересовалась я.

– Никаких предыдущих арендаторов не было, – ответил хозяин дома. – Это был дом моей сестры. Она умерла в прошлом году, и процедура официального утверждения ее завещания только что закончилась, так что оно вступило в силу только сейчас. – Он запустил пальцы в свои серебристо-седые волосы. – Моя жена считает, что я должен его продать, но цены на рынке недвижимости сейчас довольно низкие, так что я решил оставить его у себя, по крайней мере, на год или два.

Меган ткнула пальцем в подлокотник каминного кресла.

– Здесь многовато мебели, – сказала она, переходя прямо к сути дела, как делала всегда. – Вы не могли бы рассмотреть такой вариант, как вывоз некоторых из самых крупных ее предметов на склад для хранения вещей?

Владелец дома покачал головой.

– На это у меня нет времени. Либо вы берете все как есть, либо не берете вообще.

– По-моему, здесь чудесно, – сказала я; при этом мой взгляд приковали к себе стоящие в противоположном конце комнаты большие старинные часы с боем, хриплое тиканье которых только подчеркивало царящую в доме тишину. – Я чувствую себя так, словно нахожусь на съемочной площадке какого-то фильма.

Хозяин дома едва заметно улыбнулся и повернулся к двери, положив осмотру гостиной внезапный конец. Мы последовали за ним по коридору в непритязательную кухню со старомодной встроенной мебелью и полом из истертых сланцевых плиток. В дальнем конце здесь хватало места только для обеденного стола в сельском стиле с крашеными ножками и пяти разномастных стульев.

– Я понимаю, что кухня неказиста, но все необходимое здесь есть, – сказал хозяин дома, проходя по помещению и открывая дверцы. – Тут имеются и котел для отопления и горячего водоснабжения, и холодильник с морозилкой, и стиральная машина, и посудомоечная… – Он подошел к задней двери, позванивая мелочью в карманах брюк, и через стекло вгляделся в сгущающуюся мглу сумерек. – Как вы сами можете видеть, сад здесь довольно большой, к тому же в сарае стоит совершенно исправная газонокосилка, и работает она на электричестве, а не на бензине, так что пользоваться ею достаточно легко. Здесь, за этой дверью, есть прелестный внутренний дворик. По моему поручению там все промыли струей воды под высоким давлением, и теперь его пол из песчаника выглядит просто прелестно.

– Мне нравится та беседка, увитая ползучими растениями, – сказала Меган, показывая на прочное на вид деревянное сооружение, стоящее на дощатом возвышении в противоположном конце сада. Оно было сплошь увито каким-то вьющимся растением, хотя сказать, каким именно, было невозможно, поскольку снаружи быстро смеркалось.

– Да, весной беседка очень красива, а покрывающий ее вьющийся клематис смотрится весьма эффектно. Моя сестра любила сиживать там, пока была жива. – Он принужденно улыбнулся и движением головы показал на потолок. – Спальни находятся на втором этаже, если вам хочется на них взглянуть. Если не возражаете, я туда не пойду. Лестница довольно крута, а я стою в очереди на замену коленного сустава.

Главная спальня с огромным, выходящим на улицу эркерным окном оказалась не так заставлена мебелью, как расположенная прямо под ней гостиная. Главным предметом обстановки здесь была громадная латунная кровать, и Меган тут же плюхнулась ничком на матрас и широко раскинула руки.

– Ну как? – спросила я ее.

– Неплохо – пожалуй, матрас немного жестковат, но, если сверху положить ортопедическую полиуретановую накладку, запоминающую форму тела, это можно исправить.

Я подошла к белому платяному шкафу, провела кончиком пальца по его изящным краям, украшенным резными узорами в виде завитков.

– Тут и впрямь очень мило; у покойной сестры хозяина этого дома явно был хороший вкус.

– Хм-м, а по мне, эта комната смотрится немного вычурно, – возразила Меган, встав с матраса. – Пошли, давай посмотрим на вторую спальню.

Вторая спальня была лишена шика первой, и на ее потолке не имелось прихотливо выполненной, оригинальной розетки, но, на мой взгляд, здесь было намного уютнее. В одном углу стоял гардероб из красного дерева со множеством хлипких проволочных платяных вешалок, а рядом с ним располагались туалетный столик с зеркалом и пуфик со свисающей до пола сборчатой юбкой из набивного мебельного ситца. У противоположной стены находился относительно новый двухместный диван, над которым обои с узором из золотых лилий, явно выполненные по одному из оригинальных старинных эскизов самого Уильяма Морриса [1] , похоже, должны были вот-вот начать отклеиваться.

– Если хочешь, можешь взять себе большую спальню, – сказала я Меган, любуясь через подъемное окно открывающимся из него видом на сад позади дома. – Лично мне гораздо больше нравится тут.

– Как, ты уже окончательно решила, что хочешь сюда въехать? – с удивлением в голосе спросила Меган. – И тебе не нужно еще какое-то время, чтобы все обдумать?

Я решительно покачала головой:

– О чем тут думать? Лучше этого варианта мы все равно ничего не найдем. Согласна, сами мы такую мебель выбирать бы не стали, и находится этот дом немного дальше от железнодорожной станции, чем мы бы хотели, но, как бы то ни было, это намного, намного лучше, чем все, что мы видели до сих пор.