Чтение онлайн

— Вот. — Над Аркашиным плечом потянулась длинная лапа и подцепила когтем еще одну корзину для белья, спрятанную под ванной и незаметную из-за черного цвета. Шаркюль сунул корзину в руки девушке. — Используется специально для субботней стирки. И косынку не забудь, самка Аркаши. — Гоблин вытянул из корзинки смотанную полоску ткани и демонстративно приложил к своей бугристой голове. — Это используют самцы, у которых лохмы до пят. Чтобы не мокнуть.

— Прямо набор «юный полоскун». — Аркаша приняла косынку из лап Шаркюля. — Годится. Заплету волосы и намотаю сверху ткань. А подробности можно? Не думаю, что у нас тут есть стиральные машины и порошки. Что-то еще понадобится?

— Ули-улей выдадут на месте, — таинственно поведал Шаркюль.

— Ну да, теперь я спокойна.

— Меня пугает, насколько решительно ты настроена, — объявил застывший в проеме двери Маккин, обеспокоенно глядя на рассевшихся на полу ванной комнаты Аркашу и Шаркюля.

— Если отступать перед всеми трудностями, то можно вечно топтаться на одном месте, а затем и вовсе врасти в землю.

Пять минут спустя Аркаша была готова. Спортивные штаны, закатанные до колен, свободная футболка, туго заплетенная и закрепленная в сложную конструкцию на макушке коса. Ткань косынки после чудодейственных манипуляций покрыла голову, шею и нижнюю половину лица, отчего девушка стала походить на бедуина.

Шаркюль к этому времени, вспомнив о своих обязанностях, стремительно слинял. Но прежде Аркаша заставила его пообещать, что тот притащит средство, которое облегчит страдания Гучи.

— Подожди меня. — Маккин заскочил в ванную. — Я сейчас, упрямица ты этакая.

— Ты не идешь. — Аркаша подтащила корзину к входной двери. — Во-первых, я вижу, что тебе не хочется в толпу лезть. А, во-вторых, кто-то же должен присмотреть за Гучей. Вдруг ему что-то понадобится.

— Думаешь, я отпущу тебя одну? — Маккин выглянул из-за двери ванной и смерил девушку хмурым взглядом.

— Я всю жизнь одна. Уж один часик потерплю. И... — Аркаша оглянулась на дверь. В коридоре нарастал шум. Было почти семь утра. — Ты же не откажешь мне в просьбе? Не оставишь моего папаню?

— Тебе невозможно перечить. Ты все равно сделаешь по-своему. — Юноша привалился к дверному косяку и обреченно покачал головой. — Ты, наверное, даже связанной куда-нибудь энергично да поскачешь.

— Не исключено. — Аркаша, мысленно празднуя победу, подняла корзину и в который раз удивилась, насколько та легкая. Похоже, туда вложили магию, чтобы куча белья весила не больше перышка. — И не волнуйся, твою одежду я тоже с собой взяла.

— Что?! Погоди... — Уши Маккина вспыхнули, и он неловко качнулся, мгновенно потеряв опору.

А Аркаша, хихикнув, выскочила наружу. Привалившись в двери, она запоздало почувствовала некоторую неловкость. Взяла и стащила у соседа его грязные труселя.

Но ведь для благого дела!

Голос Грегори удивительным образом прорывался через всеобщий шум. Он бодро раздавал указания и подгонял окружавшую его полусонную толпу. Аркаша сильнее вжалась в дверь, стараясь стать как можно незаметнее.

Наконец она воочию убедилась, что и правда проживает в мужском общежитии. По коридору, еле передвигая заплетающиеся ноги, брело с десяток полуголых парней. На некоторых были надеты только трусы, кто-то озаботился накинуть сверху футболку. Кто-то использовал выделенные косынки по назначению — в большей степени обладатели длинной шевелюры, — остальные же находили «аксессуару» самое разнообразное применение. Белоснежная тряпочка красовалась то на шее, словно шарф, то оборачивала грудь по типу девчачьего лифчика-топика, то вообще красовалась пониже живота как набедренная повязка. И все представители этого парада тащили с собой корзиночки с грязным бельем. А что, все свои. По-домашнему, тусэ с пацанами.

Милота.

Процессия поравнялась с комнатой четыреста семнадцать. Среди сонных зомби особенно живописно выделялась одна компания: Грегори и Роксан тащили Артемия (из команды «в одних трусах»), ноги которого волочились по полу, а голова была запрокинута.

— Как насчет проявить силу воли? — поинтересовался Грегори, останавливаясь, чтобы поудобнее перехватить чуть трепыхающееся тело. — А, Артемий?! Утро, солнышко. Давай-ка уже подниматься.

— Я уже поднимался сегодня, — сонно пробубнил Артемий. — Вернее, отдельная часть моего тела. Но я не виноват. Это юность и сила.

— Поднятие отдельных частей твоего тела меня не волнует. Мне нужно, чтобы ты полностью проснулся.

Роксан зафыркал, пытаясь удержаться от смеха. Дикий кот вообще тут был самый бодрый.

— Да ладно, Кэп, щас мы его холодной водичкой жахнем и будет как новенький, — пообещал Роксан.

Артемий медленно повернул голову и уставился на дикого кота одним глазом, приоткрытым немыслимым усилием.

— Ты не друг мне больше, кошак, — трагично выдал он.

— Вечно вы из всего спектакль устраиваете, — проворчал Грегори. — Не на пытку ведь ведут. Всего лишь стирка вашего барахла. Избавление от грязи и запахов, которые вредны вам и могут потревожить окружающих. Элементарная гигиена.

— На черта? — Артемий пару раз неохотно дернулся, изобразив попытку сопротивления. — Я мужик! Вонь — это естественный элемент моей сущности. И вонь будет моим щитом. Моей защитой от злых духов.

— Каких злых духов? — полюбопытствовал Роксан.

— Девок!

— Ну уж нет. — Грегори устремился вперед, Роксану тоже пришлось ускориться, чтобы не уронить Артемия. — Вы все у меня выстираете свое тряпье. Я не желаю быть старостой и капитаном оравы свиней.

— Тогда нужно и с манерами что-то делать, — заметил неспешно следовавший за ними Константин. Он удерживал косынки, другие концы которых были привязаны к двум корзинками с грязным бельем. Корзинки ползли за юношей, словно две упавшие на бока собачки. — Благоухание чистотой не спасет хрюшку, если она и во время обеда ведет себя как свинья.

При его словах Роксан оглянулся.

— Это случайно не про меня? Ну за то, что я нечаянно суп на тебя вчера опрокинул?

— Проблема не в том, что ты облил меня супом, а в том, что ты начал сдирать с меня рубашку.

— Да я же боялся, что ты можешь обжечься! — возопил Роксан. — Суп был горячий!

— А в прошлом году, помнится, ты гнался за мной, тоже сдирал рубашку и вопил: «Стой, детка, тебе точно понравится. Я очень горячий».

— Это же из-за твоего проклятия было. Я себя не контролировал, — заныл Роксан, в порыве чувств отпуская Артемия. Тот завалился на Грегори. — Скажи, Кэп!

— Говорю. Взял тело и понес, — приказал Грегори, спихивая со своих плеч руку Артемия и толкая того на Роксана. — Шустрее.

Собравшись с духом, Аркаша пристроилась в конец процессии. По пути к ним присоединились и парни, живущие на третьем и втором этажах. На первом этаже Грегори прошел под главную лестницу и, звякнув ключами, отпер скрытую в тени дверь. Друг за другом студенты Сириуса преодолели небольшой порожек и спустились по лестнице еще на один этаж. В подвале было на удивление сухо и пахло лимоном. Потолок светился, словно облепленный люминесцентным мхом. Метров через тридцать коридор раздвоился. В конце первого ответвления виднелась дверь, в другом чернел проход. Грегори повел всех к двери.