Чтение онлайн

«Спокойно. Мы не на площадке, а в моих руках не мяч. Здесь не придется сокращать дистанцию для победы. — Аркаша царапнула ногтями поверхность своего оружия. — Так и хочется в сторону отбросить. Мешает жутко. Это не мячик, дриблинг тут не пройдет».

На пробу она качнулась в сторону зарослей. Пожелтевшие травинки немедленно вжались в землю под напором воды. Момо выстрелил в точку около ее отставленной ноги, пресекая еще даже не начавшуюся попытку побега.

— Проиграла.

— Еще нет. — Аркаша вернула ногу на место и застыла, уловив момент принятия идеального равновесия.

— Еще нет, — поддержал девушку новый гость этого праздника жизни.

— Макки! — радостно завопила Аркаша. Сдержаться и не пуститься в сумасшедший пляс было действительно сложно. Положение было практически безвыходным, Момо второй раз загнал ее в угол и почти одержал победу, а тут — ой-ля-ля! — он сам оказался на мушке!

Маккин держался невозмутимо. Стоя в позе «крутого парня» в лучших традициях шпионских боевиков, он целился между лопаток Момо и с усилием скрывал рвущееся наружу торжество. Ему до ужаса хотелось улыбнуться. И Аркаша вполне понимала его состояние.

— Повернись, демон. Я не бью в спину.

— Вот да, именно! — вдруг разошлась Лакрисса. — Благородных нынче — по пальцам пересчитать. Это только Артемий, криворукий лысик, бьет так. В спину и без предупреждения.

— Я все слышу! — возмутился Артемий, в это время как раз возвращающийся на место старта игры по широкой дуге. — Мы же не благотворительностью маемся. С какого перепугу давать сопернику преимущество? Да к тому же силы не равны, алле! Я и белобрысого подстрелил только из-за того, что он на вот эту Теньковскую залип. Попер бы я на него лицом к лицу — ага, как же!

— Вот и все благородство. — Лакрисса по-мужицки пустила скупую слезу. — Так и норовят в бок кинжальчик, в спину пульку, в задницу...

— Э, хорош, — осадил ее Константин. — Вы мешаете игрокам.

Аркаша испуганно подскочила. Струя воды ударила ей прямо под ноги.

— Не расслабляйся только потому, что здесь твоя рыбка. — Момо, к вещему негодованию Аркаши, совершенно не выглядел как загнанный в угол.

— Эй! — Маккин шагнул в сторону противника. — Это наше с тобой дело, демон. Не вовлекай ее.

— А по-моему, она тут очень даже при чем. — Момо, будто потеряв интерес к Аркаше, повернулся к ней спиной и тоже прицелился в русала.

Женская половина «болельщицкой группы» навострила ушки.

— О как? О как? О как? — помирая от любопытства, заладила Лакрисса. — Детские игрульки резко переросли в брутальную разборку самцовых пацыков. Коллега, за кого вы будете болеть?

«Коллега» накрутила на пальцы косички, поправила на коленях дохлого Кроху Пи и с чувством сплюнула на землю:

— Да чтоб обоих с ног сбили.

— Ты по-прежнему образец нежности и ласки, Шани, — хмыкнул Константин, с живым интересом наблюдая за разыгрываемой дуэлью.

— Я за истребление пустоголовых красавчиков, — лениво зевая, пояснила Шани.

— А я бы девок в расход пустил, — мстительно заявил Артемий.

— С вами обоими уже давно все понятно, — вздохнул Константин. — «И вам добра, дети мои» — как сказал бы Грегори.

К бойким перепалкам с «трибун» Аркаша прислушивалась вполуха. Ее больше интересовало противостояние, развернувшееся прямо перед ней. Сейчас было бы легче легкого поднять пистолет и зарядить струей прямо в благоухающую копну оттенка малины. Момо и среагировать не успел бы. Но кем она тогда станет с такой-то победой?

Вот так и стояла на месте — растерянная и малость позабытая.

«Чума, блин».

Момо и Маккин целились друг в друга. Но ни тот, ни другой даже не пытался выстрелить. Ни предпринять обманный маневр, ни действовать напрямую никто как будто не собирался.

— У тебя какие-то претензии ко мне, водяной? — Момо наклонил голову к плечу, отдаленно напомнив любопытствующую птичку.

— Есть парочка. — Маккин был до умопомрачения серьезен.

— Претензия к моей видовой принадлежности к рассмотрению не принимается.

«Мог бы и без издевательских интонаций разговаривать». — Аркаша едва не задохнулась от досады. На сей раз ей захотелось не водой его облить, а треснуть пистолетом по макушке.

— Жаль, конечно, но я осознаю, что ты ничего не сможешь сделать с тем, что ты демон, демон. — Маккин — честь ему и хвала — не поддержал заданный Момо тон. — Как и со своей сущностью.

— От твоей сущности тоже всех вокруг воротит, рыбка. — Момо вздернул левую бровь. — Понятия не имею, с какой стати она так с тобой носится.

Аркашино желание познакомить пистолет с цветастой головой Момо возросло в пугающие разы. Она даже прицелилась в его затылок, но пресловутое упомянутое Лакриссой «благородство» опять испортило момент триумфа.

«Ладно, признаю. Все ради победы. Но это «все» относится только ко мне. Я готова издеваться над собой, но не подводить других. Думаю, Макки не хочет, чтобы я вмешивалась».

Над газоном разлетелось философское «хм-м...» в исполнении Лакриссы. Нет, даже «хм-м-м-м-м-м-м...» Усевшись в позу «Мыслителя» Родена, девушка с живейшим интересом переводила взгляд то на одного, то на другого.

— С килиманджарской высоты моего жизненного опыта я бы оценила сие действо как горячие любовные разборки, — провозгласила она, по-философски подпирая кулаком подбородок. — Однако тут в мой маленький практичный паровозик размышлений влетает сразу несколько буйных «но», на фиг валящих все вагоны с моста в реку. «Но» номер раз. — Лакрисса патетично ткнула пальцем в Аркашу. — Пятнадцать лет, а диапазон эмоций меньше, чем у батата. И любовное зелье на нее не подействовало! Хотя я в этом профи. И последующие «но» по порядку. — Первый помощник старосты поочередно ткнула пальцем в парней. — Демон — одна штука. Русал — одна штука. Русал и демон. Любовные переживания? Чего? У таких экземпляров? Смехота!

— Вечно ты мысли свои вслух высказываешь. — Константин неодобрительно покачал головой.

— Ага, я тоже склоняюсь к тому, что эти ходячие трицепсы бесчувственны, — согласилась с Лакриссой Шани. — Лично я уверена, что они оба хотят ее сожрать.

Момо зашелся хохотом. Так разошелся, что только и успевал что дышать да пистолетом потряхивать.

— Вы ошибаетесь. — Маккина утверждение Шани, видимо, не на шутку задело. — Я вовсе не собираюсь так поступать. Аркаша — моя... — Он умолк.