Чтение онлайн

... Рабочий день следователя заполнен до предела. Нечасто выдается свободный вечер: ведь работа наша — это не служба «от и до». Вот и сегодня он выступал после работы в подшефной школе, рассказывал ребятам о Дзержинском. Его недаром в шутку называют «прокурором по школам». После лекции нужно зайти в райотдел, поинтересоваться, как прошли политзанятия у коммунистов, побеседовать с некоторыми товарищами: он ведь секретарь партийной организации. Не один раз избирали его и депутатом горсовета.

Трудные рабочие будни начинаются иногда с телефонного звонка на рассвете. Так было и на этот раз. Тревога и волнение возникли после сообщения ночного дежурного: «...и взломали сейф. Да, да, в соседнем совхозе...»

Недолги сборы. Мать Жемис молча провожает его в очередную поездку. И вот опять он в пути вместе с майором Курманкуловым и оперативниками. Здоровье пошаливает, а до места происшествия 70 километров, к тому же весенняя распутица удлиняет дорогу.

Наконец — осмотр места происшествия. Взломанные дверь, окно... Сейф обнаружен на берегу реки Урал, куда его увезли преступники. В комнате конторы, где он раньше стоял, валяются на полу жженные спички, висит сорванный электрический провод, заголены его концы у выключателя: сверлили сейф электродрелью. Отпечатков пальцев нет — орудовали в перчатках. Следы волочения сейфа присыпаны табаком.

Поиск начали с разговора с людьми. Осмотрели промышленные объекты на территории совхоза, поговорили с активистами.

Опросы, сбор малейших улик, сопоставление фактов... Вот Шахабов, не предупредив родственников, неожиданно выехал из поселка в неизвестном направлении. Но село не город, здесь каждая мелочь бросается в глаза. Оказывается, перед отъездом он дал некой Драбинович 150 рублей, а через несколько дней кто-то из сельчан встретил его в Гурьеве в новой с иголочки одежде. Благодаря этому сигналу он был вовремя задержан в аэропорту. Не ушли от возмездия ни Насенко, ни Чеботарев. Приказом прокурора республики за быстрое, умелое и квалифицированное расследование Фамшаху Якубовичу была объявлена благодарность и вручен ценный подарок.

Естественно, что Кутхуджин не сразу обрел профессиональное мастерство. Он многому учился у своих коллег и товарищей, квалифицированных юристов А. А. Набатова, А. П. Чурбанова, С. Д. Агабекова, К. А. Биндер, У. С. Сеитова, Г. Г. Нагаева. За двадцать лет следственной работы было немало различных дел, похожих и непохожих. Одно из них было особенно трудным: к нему приступили спустя десять дней после факта ограбления. Внимательность, профессиональное чутье и пристальный анализ мелких деталей, а главное — помощь людей-тружеников помогли и в этом случае успешно решить задачу. Кстати, хитро спрятанные преступницей деньги были найдены по куску отрезанной клеенки (на этот отрезанный кусок надо было обратить внимание!).

В областной прокуратуре трудится большой отряд опытных и квалифицированных работников. И ветераны и молодые специалисты выполняют важную и ответственную задачу — стоят на страже народного достояния, социалистической законности, жизни трудящихся. Отмечая пятидесятилетие прокуратуры республики, хочется сказать, что в ее успехах и достижениях есть и скромная доля тружеников прокуратуры Гурьевской области, таких честных и скромных людей, каким был Фамшах Якубович Кутхуджин, примеру которого следуют наши молодые специалисты.

Недавно я побывал в родных местах, где вырос и получил путевку в жизнь. Посмотрел, как трудятся люди, как счастливо живет молодежь, какие электростанции и водохранилища выросли на Иртыше... Изменилось время, изменились люди. И земля родная преобразилась. В этих изменениях, как в капле воды, отразились целые этапы жизни моего народа. Вместе с трудящимися на страже их интересов и сейчас твердо стоят на посту мои коллеги по труду.

Иногда задумаешься, и всплывают в памяти мрачные картины детства: небольшой домишко с глинобитной крышей, клочок земли, на котором с мотыгой копошился мой отец, большая старая гора, откуда во время дождей неслись мутные потоки со щебнем, грозя размыть нашу мазанку. Мать моя рано умерла, воспитывался я у дедушки с бабушкой, а в 1924 году уже пошел в люди. Батрачил у баев и кулаков.

В 1929 году, когда началась коллективизация, вызвал меня уполномоченный, красный партизан Морозов:

— Ну, братишка, сколько ты батрачил на кулаков?

— Три года...

— И как же? Люб тебе «отец родной» — Артамонов? Он же себя так величает...

— Артамонов как бай Арапов! Зачем мне говоришь об отце?

Партизан слушал и смеялся. Потом откашлялся и серьезно сказал:

— Да ты уже, Сережа (так меня звали все русские), почти готовый большевик. Верно: паразиты все одинаковые, что кулаки, что баи. А потому и надо этих кровососов под ноготь...

Пережитое в детстве и юности могло бы ожесточить мое сердце, оттолкнуть от людей, но, к счастью, этого не случилось. Я всегда верил в простое сердце человека-труженика, в его внутренние душевные силы и благородные помыслы. Это помогало мне жить и работать. Армия, работа в райкоме комсомола, вступление в партию, служба в НКВД и органах прокуратуры...

В 1944 году я уже работал прокурором Зыряновского района, того самого, где батрачил у кулаков и где впервые на защиту моих человеческих прав встал красный партизан Морозов. Друзей осталось мало: многие погибли, защищая Родину, некоторые умерли. Работников в селе оставалось мало, но каждый работал за троих. Тяжела была жизнь в войну, но еще тяжелее давила на плечи огромная ответственность.

Сейчас от следователей и молодых товарищей по работе нередко приходится слышать, что раньше, мол, было легче, требования были не те, дела попроще. Но бывают ли в нашей работе легкие дела? Разве что судить по времени, затраченному на расследование: на одно — несколько часов, на иное — недели и месяцы. А то и годы. Но всякий уважающий себя юрист согласится со мной, что легких дел у нас не бывает, ибо мы всегда имеем дело с людьми, их характерами и судьбами.

Помню дело, которое начали в восемь утра и завершили в восемь вечера. Зима 1956 года, утренний телефонный звонок, рыдающая женщина, рассказывающая об исчезновении своей восемнадцатилетней дочери-спортсменки, которая ушла на каток и не вернулась.

Через полчаса мы вместе с подполковником Ивашиным, работником Тайтолеуовым и следователем прокуратуры Салыкжановым шли пешком по дороге от катка в совхоз. На снегу — отпечатки нескольких следов то идут ровно по дороге, то петляют в сторону на 3—5 метров, то опять прыгают на боковые тропинки. Через два километра пошли двойные следы, снег притоптан, следы завихрений, борозды и обратный след к дороге — только один... У заброшенного казахского могильника лежал припорошенный снегом труп девушки.