Чтение онлайн

— Плохо ты, Фаина, поступаешь, грех на душе держишь! Дерется твой Толька, а ты его еще и покрываешь. Ох не доведет он тебя до добра...

Однако вызванная в прокуратуру мать Фаины Брютовой решительно отказывалась от недавних слов. Плачущим голосом оправдывается:

— Знать я ничего не знаю, ни о каком разговоре не слыхала! Наговаривает вам сосед, чтобы посадить зятя моего Макоедова. Сам Файку любит, вот и старается.

Решительно и категорично заявляет и дочь, Фаина:

— Все это личные счеты: не вышла за него, вот и плетет на нас!

Только для Михаила Андреевича на этом беседа не закончилась. Он намерен ее продолжить, а не обрывать так просто и категорично. Тон его разговора с женщинами спокоен. Беседа нетороплива. Что? Были ли у них в семье случаи, когда бы Анатолий приходил поздно? Как не быть? Это в любой семье может быть! Был ли взволнован и очень? Пожалуй, нет. Не один год назад? Да это уже давно было: года четыре... Да, пришел он тогда, словно из бани, распаренный и злой. Я было спрашивать, а он: «Не твое дело! Отстань!» Так, не ужиная, разделся и лег. «Что? Убийство? Какое? А, это... Нет, не помню, может, в тот день, а может, и нет...»

Так, казалось бы, безрезультатно закончился столь важный разговор (Михаил Андреевич интуитивно чувствовал, как важен для дела этот разговор «мельком», но известно, что одного чутья явно недостаточно). Дальнейшие поиски осложнило и то, что Анатолия вскоре после печально памятного случая призвали служить в армию. Разъехались из Усть-Каменогорска и его дружки. Следователю все надо начинать сначала.

В первую очередь он исправил ошибку предшественников, которые не зафиксировали должным образом место происшествия. Осмотрены дополнительно помещение школы, пришкольный участок, вход и выход на территорию, составлена схема, сделаны фотографии. Некоторые обстоятельства заново уточнены со свидетелями.

По плану нового расследования предполагались установить место службы Макоедова, запросить его характеристику из воинской части, уточнить, в чем он был одет в день убийства, и, самое главное, выяснить круг его приятелей, проверить их причастность к преступлению.

Сокольникову предоставили две фотографии Макоедова. С ними Михаил Андреевич и выехал в Зыряновск, чтобы предъявить их вместе со снимками других лиц участникам фестиваля, выяснить, был ли Макоедов четыре года назад на месте гибели Чаловского.

— Как будто этот, — ответили двое из участников фестиваля на вопрос, не видели ли они в момент драки кого-нибудь из изображенных на снимках. Они указали на фото, где Макоедов, снятый в профиль, держал ребенка на руках.

— Да, этот, — теперь ответ звучал уже твердо. Им запомнился правильный профиль, черные брови дугой, темная шапка волос, прямой лоб, сомкнутые губы.

Узнают через четыре года! Михаил Андреевич убедился: версия выбрана правильная.

Однако это лишь начало. Проверка, проверка, еще раз проверка. Снова допросы. Молодые люди, соседи Макоедова, которые гуляли вечером, накануне фестиваля по улице Чернышевского, в один голос подтвердили: между одиннадцатью и двенадцатью часами ночи Макоедова видели на улице сильно выпившим.

И вот, несмотря на упорное отрицание очевидных фактов Брютовой и ее дочерью, следствие установило: Анатолий Макоедов во время трагических событий был возле школы с пьяной компанией. Ниточка стала вполне осязаемой.

Но кто был в этой компании, кто убийца? Допрашиваются родные Макоедова, соседи, знакомые. Круг приятелей подозреваемого установлен. Затем уточняется, где они работали в 1957 году. Поднимаются и проверяются всевозможные архивные данные, табели выхода на работу на следующий день после убийства... И убийцу находят.

Пожалуй, трудно среди приятелей Макоедова не обратить внимание на такую фигуру, как Дмитрий Белинский. Известный на всю округу хулиган, вечно разгуливавший с ножом в кармане, первейший разгильдяй, как его охарактеризовали по месту работы, — таков был сосед и однокашник Анатолия. Как явствовало из документов, после событий возле школы Белинский шесть дней не появлялся на работе. Причина? В поликлинике завода отыскали амбулаторную карту Белинского с отметкой о выдаче ему больничного листа в связи с повреждением... нижней губы! Вот когда пригодилось утверждение зыряновских ребят, что они опознают убийцу по разбитой губе.

Понадобились фотографии Белинского. Когда их показали зыряновцам, ответ был категоричен: именно Белинский орудовал в этот вечер ножом. А где же сам убийца? Спасаясь от правосудия, он выехал в Иркутскую область.

Михаил Андреевич уже начал было хлопотать о командировке туда, когда сам Белинский, уверовав в свою безнаказанность, заявился в Усть-Каменогорск. К этому времени оснований для задержания и Белинского, и Макоедова было достаточно.

Первый допрос. Белинский самоуверен, нагл, становится в позу оскорбленного.

— Это почему меня сюда пригласили?

Но первые же вопросы прокурора-криминалиста — и... наглости как не бывало. Ее сменяет неумелая игра в искренность.

— Чистосердечно говорю: ничего не знаю. (Он даже пытается улыбнуться.)

Но нет, это уже не улыбка, это гримаса припертого к стене...

— Почему не были на работе 7 июня?

— Ну, знаете ли, прошло четыре года... а вы хотите, чтобы я помнил такие мелочи, — попробовал отшутиться Белинский.

На стол ложится больничный лист с диагнозом: ранение губы. Белинский растерялся. Он начинает выдвигать версию за версией, путаться, но временами вдруг говорит о таких подробностях, что становится ясно: 6 июня он был на месте трагедии.

— Откуда же вам известны такие детали, если вы утверждаете, что вас там не было вообще?

Вопрос Сокольникова производит на Белинского впечатление выстрела в упор. Мертвенная бледность покрывает его лицо: запираться бессмысленно. Белинский признается в убийстве Чаловского и ранении Лобанова. Признание это подтверждено и свидетельскими показаниями. Приятели, вначале пытавшиеся отрицать установленные следствием факты, вынуждены были вспомнить о событиях более подробно.

В расследовании и рассмотрении в судах уголовных дел, о которых рассказано, активное участие принимали прокуроры. Но только ли разоблачением преступников они занимаются?

Многие на прокурора смотрят, как на должностное лицо, основная обязанность которого заключается в уголовном преследовании. Для таких людей слова «прокурор» и «обвинитель» звучат однозначно. Однако это не всегда так. Когда речь идет о честных людях, он защитник, а не обвинитель! Он стоит на страже закона.