Чтение онлайн

Ненормальный. Я прижимаю руку к сердцу. Вот куда он, должно быть, пошел. Он должен был сказать мне.

Я думала, он был расстроен из-за меня, но на самом деле он просто хотел отплатить мне.

Я качаю головой. Интересно, почему тогда он лично не отдал мне их.

Потому что наличие банковского счета не вписывается в его фантазию о том, что он из прошлого?

Ставя овощи в духовку, я рассуждаю о том, на что я надеюсь.

Расплата со мной может заставить его признать, что вся история о его роли во Второй мировой войне — ложь. Он думает, что не хочу быть с лгуном. Однако, учитывая, что я соврала Грегу о почте, мне, вероятно, не стоит судить.

По крайней мере, я знаю, что Хью не бездельник.

Когда он вернется, я скажу ему, что мне нравятся мужчины с хорошим воображением. Люди говорят, что ролевые игры делают все интересным, и я хочу выяснить, так ли это.

Если он будет знать, что я принимаю его таким, какой он есть, возможно, он доверит мне правду о себе.

Может быть, как и я, он просто хочет быть большим, чем он есть.

К тому времени, как стейк готов, я немного замерзаю, поэтому кутаюсь в халат. Его будет достаточно легко снять, когда он вернется.

Разочарование наступает, когда проходит достаточно времени, чтобы блюдо остыло, и сюрприз от приготовления ужина обещает быть испорченным.

Тем не менее, он будет знать, что я заботилась о том, чтобы приготовить для него, и это самое главное.

В конце концов, я убираю еду в холодильник и иду на диван ждать его. Через некоторое время я заворачиваюсь в одеяло и решаю ненадолго закрыть глаза, уверенная, что проснусь, когда он вернется.

Глава восемнадцатая

‡

Мерседес

Два месяца спустя

Я все еще завязываю шнурки на кроссовках, когда Дазарай стучится в мою дверь и входит.

— Готова?

— Почти.

Майк крутится вокруг ее ног, побуждая ее взять его на руки и прижать.

— Уверена, что готова добавить еще одну милю?

Я выпрямляюсь и потягиваюсь.

— Совершенно уверена.

Я чувствую себя лучше с каждым днем. Прогулки с Дазарай каждое утро сделали то, чего, как я думала, никогда не случиться, они успокоили голоса в моей голове. И бег трусцой? После того, как я преодолела смущение от того, что была абсолютно не в форме, бег начал мне нравиться.

— Я так рада, что солгала тебе о том, что бегаю, — говорю я со смехом.

Она улыбается и пожимает плечами.

— Это не ложь, если ты превращаешь ее в правду.

Майк громко мурлычет, потираясь мордой о ее подбородок взад-вперед.

Я пользуюсь моментом, чтобы поразиться тому, как одно решение может изменить жизнь человека. Если бы я импульсивно не познакомилась с Дазарай, я бы до сих пор каждый день сидела в своей квартире одна, задаваясь вопросом, почему моя жизнь не такая, какой я хочу ее видеть.

Хотя Дазарай тоже недавно в этом районе, она не такая неловкая в обществе, как я. Она выросла на Среднем Западе, и я почти уверена, что она никогда не встречала человека, который бы ей не понравился. Мы обе работаем удаленно, но она использует свой гибкий график, чтобы исследовать Новую Англию.

Будет ли она жить в Провиденсе в следующем году? Она не знает. Говорит, что поедет туда, куда ее приведет судьба, хорошие люди и радость. Общение с ней помогает понять, что мне не нужно накручивать себя размышлениями.

Или тратить время на раздумья, что сказать или сделать. Она верит, что все происходит так, как должно, независимо от того, как мы контролируем свою жизнь.

Именно эта ее свободомыслящая сторона позволяет мне быть с ней настоящей. Мне потребовалась неделя ежедневных прогулок, чтобы признаться, что я ни разу в жизни не бегала трусцой. Все, что она сделала, это рассмеялась и сказала, что ничего не происходит без причины. По ее словам, когда я попросила ее как-нибудь сходить на пробежку, на самом деле я попросила вселенную привнести в мою жизнь здоровые привычки.

Это не было ошибкой.

Или ложью.

Это было мое внутреннее "я", выражение потребности, и я должна уважать это.

Две недели спустя я познакомила ее с Майком и призналась, что люди в здании думают, что он — двадцатипятилетний аспирант. Она прижала его к себе, как и сейчас, и объявила, что Майк, должно быть, был гениален в своей прошлой жизни, раз выбрал меня. Я не знаю, согласна я или нет с ее убеждениями, но Майк обожает ее и достаточно ясно выражает свои чувства по этому поводу.

Дазарай знает о моей прошлой влюбленности в Грега. Я даже упомянула при ней Хью и их первой встрече.

Я многого не рассказала ей о Хью, потому что… ну, потому что, хоть она и без предубеждений, я все еще пытаюсь отделить правду от фантазий, когда речь заходит о нем.

Вместо того, чтобы сказать ей, что однажды он появился в моей квартире, я сказала, что встретила его, когда меньше всего ожидала. Это не было ложью.

Вместо того чтобы сказать, что он верит, что сражался во Второй мировой войне, я сказала, что он старомоден.

А заявление Хью о том, что он каким-то образом застрял в вилке? Я сказала, что у него невероятное воображение и чувство юмора.

Куда он делся?

Я не говорила Дазарай правду, поскольку и сама понятия не имела о том, где он был на самом деле. Я выбрала реальность, которую хотела. Сказала, что он влюбился в меня, но из-за травмы в прошлом был потрясен и сбежал. Однако он вернется, потому что нам суждено быть вместе.

Вот почему я сохранила его одежду.

Я предпочитаю верить в эту версию чем в то, что я спала в объятиях психически неуравновешенного мужчины, и мне повезло, что он не перепутал меня с нацистом и не убил.

— Ты не возражаешь, если я выпью стакан воды, прежде чем мы уйдем? — спрашивает она, поставив Майка на пол.

— Вовсе нет.

Мне тоже нужно наполнить бутылку водой. Мы направляемся на кухню, где я беру для нее стакан и начинаю наполнять его из носика на холодильнике.

Ожидая, она проводит пальцем по надписи на передней части деревянной коробки.

— Это принадлежало твоим родителям?

— Нет, я купила это на распродаже.

— А что это?

— Просто столовое серебро.