Чтение онлайн

— А ты-то чего запёрлась? Сказала же, вынесу я тебе эту долбанную книгу!

Я не могу придумать подходящего к этой ситуации ответа, но и правду сказать тоже не могу.

Что я скажу ей?

"Светка, ты знаешь, я подслушала прошлой ночью твой разговор по телефону и сделала вывод, что ты спишь со своим отчимом! А сейчас приехала, чтобы застать вас в объятиях друг друга…"

И ещё вот это:

"Светка, у твоего Пашки голос очень похож на Женькин! Ну, случайное совпадение! Представляешь?"

Бред! Подруга сразу решит, что я ненормальная.

Чтобы как-то выкрутиться, я сваливаю всё на книгу.

— Мне правда нужен был учебник по математике… — невнятно бормочу и съёживаюсь, ожидая Светкиной реакции.

— Да уж… Я смотрю, у тебя совсем уже крыша поехала от твоих задачек… — выдаёт подруга. — Лучше бы парня себе нашла! У Пашки, знаешь, сколько друзей? Подберём тебе кого-нибудь!

Она это серьёзно?

Ну, по крайней мере, Светка больше не злится, что я вот так внезапно ворвалась в её личную жизнь. И это радует.

— Спасибо за заботу, дорогая! Но я как-нибудь сама… — дружески хлопаю её по плечу и выхожу на площадку.

Мне хочется добавить пару слов о задачках, к которым Светка относится так пренебрежительно.

Эти задачки, а также сочинения, изложения, рефераты и курсовые в настоящее время в буквальном смысле не дают мне умереть с голоду.

Я всегда помогала бывшим одноклассникам и нынешним одногруппникам с выполнением домашней работы. Делала это для души и абсолютно бесплатно. Мне не было нужды брать с ребят какую-либо оплату.

Сейчас, когда мамы Оли не стало, ситуация изменилась. И хоть сама я ни разу не попросила денег за выполненные задания, родители нерадивых учеников теперь рассчитываются со мной продуктами, оплатой мобильного телефона и наличными в конверте. Это помогает мне сводить концы с концами после смерти бабушки.

Я не хочу сейчас объяснять всего этого подруге. Я и так отняла слишком много её личного времени. А потому едва оказавшись на площадке, я наспех прощаюсь со Светкой, ещё раз напоследок извиняюсь за причинённые неудобства и сбегаю вниз по ступенькам.

Колючий морозный воздух приводит меня в чувства. Горящие неоновой зеленью часы над аптекой показывают 20:42.

Зимний вечер вот-вот превратится в зимнюю ночь. Я быстрым шагом иду в сторону остановки, чтобы успеть на свой троллебус до Центральной.

В мыслях опять и опять ругаю себя за глупость.

Ну как, чёрт возьми, я могла подумать, что Светка спит с отчимом? Что натолкнуло меня на эту нелепую мысль? Подумаешь, голос похож немного. По имени она его не называла. Да они с этим Пашкой вообще говорили не больше минуты. Чем зацепил меня их разговор?

"Эй, я говорила тебе, не звонить мне по скайпу! Я уже сплю… А точнее, мы уже спим! Я с Дашкой…"

"Она спит?"

"Да…"

"Я классно придумал?"

"Конечно…"

"Как думаешь, она догадывается?"

"Конечно, нет…"

"Какая же она наивная…"

О ком они говорили? Кого называли наивной? Над кем посмеивались?

Если бы она говорила с Женькой, я бы с уверенностью сказала, что речь идёт о Тамаре Борисовне.

Но по ту сторону экрана был Пашка, которого Светка вряд ли познакомила с матерью. А следовательно и говорить о ней они не станут.

И сразу напрашивается вывод, что эти двое говорили обо мне…

Ну, конечно! Как же я сразу этого не поняла!

"Я с Дашкой…"

"Она спит…"

"Она не догадывается…"

"Она наивная…"

Всё это было сказано обо мне!

Но что, чёрт возьми, задумали эти двое?

Чего мне теперь ждать? Приятного сюрприза или очередного предательства? Только на этот раз со стороны лучшей подруги.

Я принимаю решение вернуться к Светке и задать этот вопрос ей в лицо.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят и… замираю на месте.

Мне навстречу идёт… Кирилл.

Идёт не один, а со своей пассией.

Меня тут же бросает в жар, и я напрочь забываю, куда собиралась.

Вместо того, чтобы идти вперёд, не обращая на них внимания, я шныряю за ближайший газетный киоск и принимаюсь наблюдать.

На расстоянии в добрую сотню метров, при слабом уличном освещении и моём зрении в минус две диоптрии лиц, конечно, не разглядеть, но Кирилла я и за версту узнаю. По походке, по манере поправлять капюшон, да даже по этой сумке на плече, которую он сейчас придерживает за ремень.

Последние сомнения рассеиваются, когда до меня доносится его смех. Это на самом деле он.

А рядом вышагивает она, его новая Даша. Её лица тоже не разобрать. Мешает вязанный шарф, натянутый до самых глаз и глубокий капюшон с богатой опушкой на голове.

Вижу волосы, выпущенные наружу, длинные, кажется, слегка волнистые. Светка о них говорила. Только не уточнила, что у новой Даши концы прядей обесцвеченные. Да разве это имеет значение. Мой взгляд на волосах долго не задерживается.

Всё внимание перемещается на живот. В зимнем пуховике он, действительно, кажется огромным. Зато ножки такие стройные, в тёплые колготки обтянутые, в угги обутые. Модная девчонка, издалека видно.

Смотрю на эту парочку и сердце заходится, бьётся о рёбра пойманной птицей, а на глаза опять слёзы наползают.

А голубки между тем друг к другу прижимаются, воркуют, шаг сделают — остановятся, поцелуются. И мороз им не мороз. А я смотрю на них из-за киоска, и от обиды зубы до скрежета стискиваю.

Как он мог так быстро на неё переключиться? Ну, как?

Никогда не забуду его глаза с красной сеточкой вокруг радужки.

"Твою мать, кто это сделал?" — кричал он мне, глядя на синяки, оставленные грубыми чужими пальцами.

Хватило ведь наглости спросить.

Будто сам не знал, кого отправил за мной, и чем это может закончиться.

Я много думала над тем, что случилось. Вспоминала, как Кирилл позвал меня на свидание, как я готовилась к встрече, как мы со Светкой платье выбирали в торговом центре. Как потом я стояла у "Корзиночки" и волновалась. Как получила сообщение и как, не думая, бросилась к машине Полянского…