Сожаление
Шрифт:
Я взглянула на голубое чистое небо, простирающееся на мили. Это прекрасный день, чтобы навестить моего брата, и каждый год я желаю пережить его на четверку. Просто никак не могу найти это в себе. Этот день всегда был слишком темным для меня.
Трава прекрасно ухожена, как будто кто-то подстриг ее в последние два дня или около того. Это заставило меня улыбаться. Последний раз, когда я приходила сюда, трава выглядела немного неопрятно, как будто кто-то торопился или пропустил это место. Это вызвало во мне злость и грусть. Дом моего брата должен быть таким же красивым, каким был он.
Не отвечая на предыдущий вопрос Келлана, я медленно шла к середине к ряду Адрика. Я приезжала сюда так часто, что найти его уже не сложно. Я могла найти его даже во сне. Я слышала шаги Келлана по траве позади меня, и как ни странно, это дало мне ощущение покоя.
Я подошла к белому мраморному надгробному камню, и одинокая слезинка скатилась по моей щеке, пока я смотрела на глубокую резьбу. Наверху музыкальные ноты, потому что музыка была его страстью. Он играл мне на гитаре, когда мне было грустно. Это всегда вызвало улыбку на моем лице. Ох, как сильно я скучаю по нему.
Надпись на камне:
Вечно молодой
Адрик Тайлер Винтерс
Любящий сын и брат
Навсегда в наших сердцах
Мы всегда будем слушать твои песни
5-е июля 1985 – 4-е июля 2005
Я упала на колени и потянулась пальцами к резьбе. На сердце так тяжело, даже просто думать о том, что он на шесть футов под землей, а не наверху, здесь, с нами. Мне хотелось что-нибудь сломать и навзрыд поплакать, но я пыталась сдерживать себя.
Почувствовала тепло от руки Келлана на своем плече, затем ощутила, что он сел на колени рядом со мной. Достал медиатор из кармана и положил его на надгробный камень.
– Привет, приятель. Я знаю, прошло много времени с тех пор, как навещал тебя, и прошу прощения. Просто хотел, чтобы ты знал, что не проходило ни одного чертового дня, чтоб я не думал о тебе. Может, тебя и нет здесь, но ты никогда не будешь забыт, - он прочистил горло, словно пытался сдержать слезы. Мгновение спустя он повернулся ко мне. – Помнишь, когда я и Адрик пошли к тому мальчику домой, - он замолчал, чтобы подумать. – Как его звали?
– Трэвис, - ответила ему, слегка улыбаясь.
– Да, точно, Трэвис. Мы пошли к нему домой и угрожали бросить его в бассейн из-за того, что он что-то значил для тебя, потому что знали, что он боялся воды. Мы держали его над водой, а он пищал, как мышка, плача, чтобы отпустили его. Он сказал, что ему жаль, что ты самая красивая девушка в мире. Адрик, наконец, согласился отпустить его. В любом случае, мы не собирались бросать его в воду. Мы только пытались напугать его и проделали чертовски хорошую работу, - он перестал смеяться, и я поняла, что тоже смеюсь вместе с ним, вспоминая. Потом он продолжил.
– Выяснилось, что Адрик так же боялся глубины, как и Трэвис, и когда он упал, мне пришлось прыгнуть и спасти его.
– Ох, мой добродетель, - я закрыла рот, стараясь не разразиться смехом. – Бедный Адрик. Я никогда не видела, чтобы он так боялся чего-то в своей жизни. Тогда ему было так стыдно за то, что ты спас его, что он в конечном итоге игнорировал нас в течение нескольких дней.
– Точно! Я помню этот день, словно он был вчера, - он положил локти на колени и повернулся ко мне с улыбкой.
– Был еще один случай, о котором я никогда не говорил тебе, - он остановился, громко смеясь.
– Это была самая забавная ситуация, которую я когда-либо видел.
Я толкнула его в бок, призывая продолжить.
– Ну, расскажи мне. Не держи меня в неведении.
Его лицо стало красным, как свекла, и вдруг он засмущался.
– Я не знаю, смогу ли. Это очень неловко.
Я устроила свой зад на траве, чтобы было комфортнее сидеть. Он действительно меня заинтересовал, и теперь я не смогу ждать больше.
– Это случилось с тобой или с ним? Ты сильно покраснел, - сказала с улыбкой.
– Ты смутился?
– я толкнула его в бок, почти заставляя его перевернуться.
Он восстановил равновесие и взял меня за руку, притягивая к себе, так что мы оказались лицом к лицу.
– Когда я смущался?
– бросил он вызов.
– Я не бываю смущенным. Я такой, какой есть, и меня не волнует, как глупо я выгляжу.
Моя улыбка стала шире, но я не ответила ему. Это вызвало у него еще больше любопытства, чем испытывала я.
– Что ты придумала в своей голове? Тебе лучше сознаться в этом, девочка.
– Я не знаю, должна ли. Я, как бы, никогда не говорила тебе об этом, - покраснела от этой мысли, и все мое тело стало горячим. Это воспоминание, которое прочно укоренилось в моем сознании. – Может, я должна держать это в секрете. Мой маленький темный секрет.
– О, ты не можешь, - он провел руками по моим бокам, пока не сжал мои бедра.
– Я знаю, как выбить это из тебя. Ты все еще боишься щекотки?
– спросил он с мальчишеской улыбкой. Эту улыбку я любила в прошлом. От нее мои воспоминания стали только сильнее.
– Ты не посмеешь, Келлан, - закричала я.
– Нет!
Он впился своими пальцами в мои бедра, ребра, подмышки и в любое другое место, где, как он прекрасно знает, я боюсь щекотки. Прежде чем осознала, я уже корчилась от смеха на земле под ним.
– Я люблю смотреть, как ты извиваешься, - он остановился и положил руки по обе стороны от моих бедер. – Особенно, когда ты подо мной.
Я сделала глубокий вдох и попыталась отдышаться. Если меня долго щекотать, то иногда так сильно смеюсь, что теряю сознание. Я не позволю ему получить меня на этот раз. Я не тупой ребенок.
– Потому что у тебя есть преимущество над маленькой девочкой, - сказала ему, дразня.
– Это несправедливо, и ты это знаешь. Я ненавижу тебя за то, что ты делаешь это со мной, - простонала я.
Он сел на колени таким образом, чтобы его ноги оказались вокруг меня, а мои руки он держал над головой.
– Эй, не моя вина, что ты маленькая девочка. Я думал, ты уже покончила со щекотками.
Я подняла ноги вверх, пытаясь столкнуть его, но он наклонился и опустил свои губы к моему уху.
– Я - сильный. Я сильнее, чем ты помнишь, так что теперь можешь сдаваться, - выдохнул он, пробегая губами по моей шее, в результате чего у меня вырвался тихий стон.
– У меня припасено много трюков в рукаве.