Чтение онлайн

– Вы что, боитесь меня? – усмехнулась она.

– Вы действительно хотите знать? – мужчина уселся на импровизированную постель, уложив ладони на колени и, не мигая, глядя на Лис.

– Ну и почему нет? Интересно же, что вы обо мне насочиняли…

– Что ж… – Хьял, казалось, подбирает слова, чтобы объяснить ведьме как можно деликатнее, кто она такая и где он ее, собственно, видал. – Все просто. Меня от вас тошнит, Ваше Высочество.

Разговор как-то сразу не заладился. Справедливости ради стоит сказать, что Хьялмар добавил "и от таких, как вы", имея в виду всех ведьм и магов поголовно, а не одну только Калиссию. Он называл их грязными воровками и убийцами, извращающими саму суть магии. Спорить было невозможно, отшучиваться – бесплезно. Все слова разбивались о непробиваемого виверна в пыль.

Калиссия ведь и сама верила, что, дай она тогда королеве более сильный отпор, трагедии удалось бы избежать.

Виверн уже давно отвернулся и уснул, и от него по шатру распространялся такой жар, будто он сам по себе – костер. Девушка сходила с ума от духоты, а стоило лишь прикрыть веки, как перед глазами вспыхивали костры, а в ушах стоял нечеловеческий визг горящих заживо ведьм.

– О Боги! Вы можете контролировать свой запал? – не выдержала она. – Или вы решили меня сжарить прямо здесь, не доводя до столицы?

А в ответ лишь тишина, размеренное дыхание мужчины и, пожалуй, еще звуки леса, пробивающиеся в шатер сквозь плотную ткань.

– А можно мне воды? Ну пожалуйста? – подстаралась как можно мягче протянуть Лис, но ответа снова не получила. – Ну и ладно, сама возьму.

И, намереваясь всенепременно испольнить свою угрозу, девушка неуклюже поднялась на ноги. Балансируя в воздухе связанными руками, она мелким шагом подошла к кувшину с водой и попыталась его поднять, только вот просчиталась. Он оказался слишком тяжелым для измотавшейся дорогой девушки, и Лис, не удержав равновесие, вместе с сосудом рухнула прямо на виверна.

Он подскочил в то же мгновение, благодаря чему Калиссия сделала очевидный вывод: мужчина вовсе не спал, а лишь отказывал себе в удовольствии вести с ведьмой конструктивные диалоги.

Лис скатилась с него, будто мешок с мукой, а Хьял, наконец, потерял свою маску холодного спокойствия и сейчас выглядел растерянным и, пожалуй, даже отчаянным. Девушке неоткуда было знать, что все это время Хьялмар размышлял, могла ли она пытаться его приворожить, как того солдата. И сейчас все ее действия окочательно убедили его в том, что – да. Иначе бы она точно не полезла проверять свои успехи к нему в постель в первую же ночь. И его от этого… подташнивало. Натурально.

Калиссия, упав на землю, громко взвизгнула. Ей в руку врезался огромный осколок от разбитой посудины, и она, не надеясь на помощь своего соседа, сдерживала подступающие слёзы, стараясь хоть как-то вытащить его.

– Я не специально, извините, – будто прося прощение за то, что нечаянно толкнула кого-то на ярмарке, бросила она в сторону пышущего гневом вивена.

Мужчина не отвечал. Его глаза сверкали, он осматривал полуголую, замотанную в тряпки девушку с ног до головы с таким отвращением, будто видел перед собой не красивую девушку, а демона преисподней или того хуже. Не говоря ни слова, он покинул палатку.

Снаружи раздался плеск воды, потом ещё один. И спустя несколько минут виверн вдруг вернулся. Весь мокрый, но, казалось, такой же спокойный, как до инцидента с падением. И, конечно же, в перчатках. Куда уж без них!

– Дайте сюда, – протянул он к девушке руку. – Сами ещё хуже сделаете.

Калиссия, отчего-то вся бледная, крепко зажмурила глаза. Кровь стекала вниз, а девушка вся дрожала. Большую часть осколка она достала сама, но вот кое-какие мелкие ещё виднелись в порезе.

Хьял с великим усилием над собой обхватил девичье запястье двумя пальцами, стараясь всего остального себя держать от ведьмы как можно дальше. И принялся аккуратно вынимать из пореза мелкие осколки, страшно при этом кривясь лицом, будто кровь девушки разъедала ему перчатки и попадала на кожу. Он старался даже не принюхиваться, чтобы, не дай Боги, мерзостный запах ее магии не коснулся его обоняния. И даже радовался, что вполне неплохо с этой задачей справлялся – казалось, что действительно ничем не пахнет.

Но даже после того, как последний осколок оказался снаружи, Калиссия все ещё не открывала глаза, уткнувшись головой в плечо.

– Пожалуйста, дайте мне воды, – прошептала она.

Хьял спешно вышел из палатки, дабы убить двух зайцев: подышать полной грудью свежий ночной воздух, наполненный ароматами леса, да заодно за водой, потому что весь запас ведьма успешно вылила на них.

– Пейте.

Вернувшись в палатку, он сунул ей в руки чарку с водой. Но вместо того, чтобы утолить жажду, Лис принялась остервенело смывать с рук кровь.

Девушка стараясь не смотреть, как красные дорожки стекают на пол, а виверн же, наоборот, провожал каждую каплю, падающую с ее ладони, со смесью ужаса и брезгливости во взгляде. В его глазах почти прямым тектом было написано: теперь палатку надо сжечь. Срочно. Желательно – с ведьмой внутри, чтобы уж наверняка.

– Да что вы на меня так смотрите? – наконец, очистив руки, огрызнулась Калиссия. – Я не болею чумой!

Медленно стаскивающий с рук перчатки Хьялмар поднял на нее свои желтые глаза, смерил от макушки до пят весьма предвзятым взглядом, и снова скривился.

– Вы – хуже, – чуть ли не плюнул в Лис словами мужчина. – Вы сами – чума!

Сама от себя такого не ожидая, девушка зашлась в возмущении. Ее буквально трясло от злости и гнева. Если она в чем и не сомневалась никогда, так это в том, что она – самая прекрасная ведьма в Тирариуме, самая желанная. Ей об этом все говорили, даже Присцилла, а от нее за всю жизнь редко когда можно было доброго слова дождаться. А этот мужчина вел себя так, будто она – червяк. Или… кто-то хуже червяка!

– Что?! – она решительно прыгнула в сторону виверна. – Ну так получайте!

Калиссия прижалась к нему всем телом и, вся еще яростно дрожа, буквално впилась своими губами в губы Хьялмара. Он оттолкнул ее в это же мгновение, да с такой силой, что бедняга отлетела в сторону и, снова упав, рассмеялась:

– Вам что, не понравилось? Ах, как мне жаль!

Вместо ответа Хьялмар молча вытер губы тыльной стороной ладони. Его кадык постоянно двигался, мужчина беспрестанно сглатывал слюну.

– Никогда, – наконец, заговорил он. – Не смей так делать. Я подселю тебя к Аскару, посмотрим, как он отреагирует на твою ворожбу.