Сожженная
Шрифт:
Но потом она увидела это: на середине Элиного двора лежал детский спасательный круг.
Он был в красно-белую полоску, как леденец на палочке, и на нем была большая извилистая подпись, в которой говорилось: МЕРТВЫЕ НЕ БОЛТАЮТ.
Желчь подступила к горлу спенсер.
Хотя никого в поблизости не было, она по-прежнему чувствовала, что спасательный круг точно был посланием от А.
Лучше висеть на нем,из-за всех сил, спасая жизнь, казалось говорила А, потому что я могу заставить вас выпрыгнуть за борт.
2
РУСАЛОЧКА ЭМИЛИ
Дорога, ведущая до пристани в Нью-Арке была безликим двухполосным шоссе с типовыми офисными комплексами, бензозаправками, и захудалыми барами.
Но когда Эмили Филдс и ее отец свернули налево и выехали на набережную, небо открылось, запах соли висел в воздухе, тяжелый и огромный круизный лайнер Celebrity встал перед ней, как великан, как многоярусный свадебный торт.
– УФ, - выдохнула Эмили. Корабль тянулся на несколько кварталов, и там были более круглые иллюминаторы на каждом уровне, чем она могла рассчитывать.
Эмили уже читала в брошюре Экологического круиза, что на судне есть театр, казино, спорт-зал с девятнадцатью беговыми дорожками, студия йоги, парикмахерский салон и спа-центр, тринадцать ресторанов, одиннадцать баров, стена для скалолазания, и бассейн с волнами.
Мистер Филдс занял свободное парковочное место рядом с баннером, на котором было написано: РЕГИСТРАЦИЯ ПАССАЖИРОВ ЗДЕСЬ!
Там была очередь из тридцати детей с чемоданами и другим багажом. После того, как он заглушил машину он сидел смотря прямо перед собой.
Чайки кружили в небе. Две девушки возбужденно взвизгнули, когда они увидели друг друга.
Эмили неловко откашлялась.
– Спасибо, что подвёз.
Мистер Филдс резко повернулся и сурово посмотрел на нее. Глаза его были железно-холодными, и две изогнутых линии подчеркивали его рот, как круглые скобки.
– Папа ...
– Желудок Эмили начал болеть.
– Мы можем поговорить об этом?”
Мистер Филдс стиснул зубы и посмотрел вперед. Затем он покрутил радио.
Они слушали новостную радиостанцию Нью-Йорк на второй половине пути; сейчас репортер бубнил о ком-то по кличке Опрятный вор, который сбежал из тюрьмы в Нью-Джерси этим утром.
– Миссис Кэтрин Делонг может быть вооружена и опасна, - говорил репортер.
– А теперь о погоде...
Эмили снова уменьшила громкость.
– Пап?
Но ее отец не обращал на нее внимания. Рот Эмили начал трястись.
На прошлой неделе она сломалась и сказала родителям, что тайно родила девочку летом и отдала ее на усыновление вскоре после того, как она родилась.
Она умолчала о нескольких неприятных деталях, как например, приняла деньги от Гейл Риггс, богатой женщины, которая хотела ребенка, затем она одумалась и хотела вернуть ей деньги, которые перехватила А.
Но она сказала им многое. Как скрывалась в общежитии в Филадельфии в комнате у своей сестры Кэролин, во время третьего семестра беременности.
Как она виделась с акушером-гинекологом в городе и запланировала кесарево сечение в больнице Джефферсона.
Мама Эмили даже не могла моргнуть, слушая всю эту историю.
После того,как Эмили закончила рассказывать, миссис Филдс сделала большой глоток чая из своей чашки и поблагодарила Эмили за откровенность. Она даже спросила Эмили, все ли в порядке с ней было.
Тучи над Эмили расступились. С ее мамой все было нормально - это даже круто!
– Я держусь, - ответила она.
– Ребенок в действительно хорошей семье, я видела их на другой день. Они назвали ее Вайолет. Теперь ей семь месяцев.
Затем мышца на щеке Мистера Филдса дернулась.
– Семь месяцев?
Да, - сказала Эмили. Она улыбается. И двигается. Они замечательные родители.
А затем, как по выключателю, реальность происходящего резко ударила по маме Эмили в полную силу.
Вслепую она нашла руку мужа и держалась за нее, как будто она была на тонущей льдине.
Затем она пискнула, вскочила и побежала в ванную.
Мгновение мистер Филдс сидел как оглушенный. Затем он повернулся к Эмили.
– Ты сказала что твоя сестра знала об этом тоже?
– Да, но, пожалуйста, не сердись на нее, - сказала Эмили слабым голосом.
С того дня мама Эмили почти не выходила из спальни.
Мистер Филдс сам занимался ее делами, готовил обед, подписывал разрешения для Эмили, и занимался стиркой.
Каждый раз как Эмили пыталась поговорить с ним об этом, ее отец просил ее замолчать.
И забыть о разговоре с ее мамой: Каждый раз как Эмили хотя бы вставала рядом с комнатой ее родителей, ее отец появлялся, казалось бы, из ниоткуда, как бешеный цепной пес, выгоняя ее оттуда.
Эмили не знала, что делать. Она бы предпочла, чтобы её родители отправили её в исправительную школу или жить с её религиозными родственникаи в Айове, как они делали, когда злились на неё раньше.
Может быть, она не должна была говорить родителям о ребёнке, но она не хотела, чтобы они узнали от кого-то ещё. Например, новой А.
Роузвудская полиция тоже знала, также как и Исаак, отец ребенка, и Мистер Кларк, муж Гейл.
Удивительно, но новость о малышке не распространилась за пределы Розвуд Дэй, хотя это не имело значения—Эмили по-прежнему чувствовала себя изгоем.
Вдобавок она была свидетельницей убийства 2 недели назад, а сейчас полиция расследует смерть Табиты, поэтому чаще всего она едва держала себя в руках.
А ещё она была более чем когда-либо уверена, что Э - Настоящая Эли, пережившая пожар в Поконосе, выбравшаяся из дома, чтобы сцапать их раз и навсегда.
Настоящая Эли подставила Келси Пирс, привёзшую Эмили к "Карьеру плывущего человека" и чуть не убившую её там же.
Затем она перевела подозрения на Гейл,застрелив ее,когда та встала на пути Эмили дрожала. Что ей делать дальше?
Громкий лодочный гудок прервал её размышления.
"Ну, полагаю, мне пора", сказала Эмили мягко, снова взглянув на отца. "Спасибо за, эм, то, что всё еще отпускаешь меня" Мистер Филд сделал ещё глоток из фляги. "Спасибо тому учителю, который номинировал тебя на стипендию. И Флемингу. Я всё ещё думаю, что ты не должна идти".