Чтение онлайн

— Прахом прошлого? — переспросила Таня, поднимаясь.

— Да. Уверена, ты заметила мои маленькие сувениры, — она показала на острова, что легко покачивались у ее груди, лап, головы. — Это остатки былых цивилизаций, милые моему сердцу. Это Анг-Элкарон, столица эльфов, — она тронула один из островов когтем, и тот качнулся. — А это их храм, посвященный Дэарилии. Славная была богиня, легкая, как память эльфов, все время ее куда-то уносило, — в голосе Матери послышалась грусть, если только потусторонний мистический грохот отовсюду может звучать грустно. — А это развалины Окко, человеческого города. Они любили меня и понимали, были почти драконами. Хоть их домишки и убоги, память о них дорога мне. А вот эта башня стояла в Иль-Абуре, столице Архаджата. Там жили предки твоих любимых людей, оттуда они бежали и основали Илибург. Ее разрушили варвары.

Таня смотрела во все глаза, и странная оторопь взяла ее. Все эти руины на островах — не просто инсталляции или чьи-то сны, а следы былых цивилизаций. Когда-то были целы дома, и храмы, и фонтаны, и статуя плачущей женщины, и среди них бродили люди, эльфы и Матерь знает, кто еще.

— Позволь спросить?

— Ммм?

— А почему ты сохранила себе именно руины? Я думала, что тебе по силам… Ну… Возродить все, что угодно.

— Не что угодно, — дракониха подперла челюсть лапой, — но многое. Только я не хочу. Хочу помнить, чем все всегда заканчивается. Мы все вернемся в прах, и ты, и малыш Мангон, и Илибург, и вся Лурра.

Это не было озвучено, но и без пояснений Таня поняла, что Лурра — это местное название Земли. Слова Матери прозвучали так буднично и так фатально, что Таня не сдержалась, схватилась за плечи, будто пытаясь согреть себя посреди космического ничто. На короткое мгновение она поддалась навалившемуся безразличию: к чему трепыхаться, бежать, сражаться, если от тебя останется покореженный остов, как от эльфийского храма, если вообще что-то останется. А туманности, галактики, звезды продолжат равнодушно мчаться навстречу тепловой смерти.

— Я вижу свою кончину, Менив-Тан, так же ясно, как вижу теперь тебя, — продолжала Великая Матерь.

— Неужели это ничуть тебя не тревожит? Я бы сошла с ума. Какой смысл жить? Зачем я вообще существую, пришла в этот мир, пила драконью кровь, если мы все мчимся в чертов ад? — Тане вдруг стало так жаль себя, свою личность и все существо, которому суждено стать ничем, землей под ногами, едой для червей, мусором, и нестерпимо захотелось плакать.

— Вам, людям, так нужно знать: зачем, — Великая Матерь изогнулась, крутанулась, пролетела под одним островом, плавно обогнула другой и оказалась справа от Тани. — Не только людям, вообще разумным существам. Мысль о собственной ничтожности приводит вас в ужас, будто в таком положении вещей есть что-то недостойное. О Великая Матерь, как же так, я умру, я исчезну, обо мне никто не вспомнит! Я, я, я! — она воздела лапы вверх, как если бы там раскинулось небо. — А тем временем кончина — это великий дар. Однажды тебя забудут, Менив-Тан, они забыли даже прекрасную Дэалирию. Так к чему беспокоиться? Живи! — драконица снова извернулась, поднырнула под Танин остров и появилась слева. — В этом и есть смысл существования.

Таню слова Матери не успокоили. Она все так же впивалась пальцами в плечи и кусала внутреннюю сторону щеки, пытаясь справиться с тоской и тревогой. Драконица стала как будто меньше, облетела пустынный остров по кругу.

— Делай, что хочешь, Менив-Тан, в этом и есть смысл жизни.

Она стала еще меньше.

— Да? А если я хочу убивать?

— А ты хочешь?

Великая Матерь размерами стала напоминать лошадь и легко приземлилась рядом с Таней. Ее темно-красная чешуя слабо светилась фиолетовым, а от близости к ней сладко заходилось сердце.

— Нет, — проговорила Таня, обнаружив, что у нее пересохло во рту.

— Вот видишь.

Великая Матерь села рядом с ней и устремила взгляд страшных красных глаз вперед, туда, где закручивалась молодая галактика. Таня подумала, что было бы здорово навсегда остаться здесь, наблюдать за рождением и умиранием звезд и изредка говорить с богиней о чем-нибудь философском и бесполезном. Если бы только она не была человеком.

— Зачем я тебе? — спросила наконец Таня, не в силах больше выносить молчание.

Драконица хмыкнула.

— Мне понравилась твоя метафора с колодой карт, — она скосила красный глаз на Таню, и та разом вспыхнула от смущения. Ей была знакома концепция вездесущего бога, который наблюдает за людьми каждое мгновение, но от мысли, что за ней следили, смотрели на них с Денри, становилось неловко. — Скажем так, я решила превратить тебя в Джокера. И перестань думать о том, о чем ты думаешь. Ваши человеческие страсти не так интересны, как вам кажется, — в ее голосе слышалась и насмешка, и раздражение.

Не помогло: Таня смутилась сильнее, и только чтобы не выглядеть еще больше глупой спросила:

— Джокером? Что ты имеешь в виду?

— Я хочу, чтобы ты была моей провидицей, — заявила Матерь, все так же изучая глубины космоса.

— То есть мне придется замотаться в хламиду и, взяв посох, путешествовать по миру? И проповедовать?

— Если тебе так нравится, — Тане показалось, что драконица пожала плечами. — Или просто сидеть в теплом доме и иногда доносить до людей то, что я хочу им сказать. Я даже подарок приготовила для тебя. Посмотри на левую руку.

Таня посмотрела и обнаружила, что в параллельное измерение ее перенесло в той же одежде, что ей дала для ритуала Итари. Задрав широкий рукав плаща, она увидела, что ее руку от запястья до плеча обвила татуировка: темно-зеленый колючий стебель с распустившимися красно-оранжевыми цветами, похожими на лилии. Цветы казались особенно яркими, будто светились изнутри.

— Твой подарок — татуировка?

— Вы, люди, делаете татуировки, чтобы обозначить принадлежность к какому-то клану или роду, показать свои достижения. И я подумала, что это отличный способ продемонстрировать наглядно свой дар. Тебе предстоит научиться пользоваться им. Собственно, пока не научишься, не сможешь покинуть это место.

Таня удивленно посмотрела на Великую Матерь.

— А что, если я год не смогу научиться?

— Значит, будем сидеть здесь год. Есть смысл поторопиться, как думаешь?

— Ладно хорошо, — Таня легко подпрыгнула на месте, тряхнула руками, будто готовилась к драке. — Что нужно делать?

— Найти огонь в груди.

— О, запросто, как залезть в ухо дракону, — съязвила Таня. — Как же я его найду?

— Он в твоей груди, — повторила Великая Матерь. — Драконом тебе не стать, а вот Перерожденной, что управляет огнем, — это пожалуйста. Надо просто сосредоточиться, почувствовать, как сила течет к плечу и вдоль руки, а потом зажечь пламя на ладони. И все.

— И все, — повторила Таня. — Хорошо, я попробую.

Она закрыла глаза, искренне попыталась что-то почувствовать, вроде как даже ощутила какое-то тепло в груди, представила, как оно растекается по телу, но подобные фантазии ни к чему не привели. Таня открыла один глаз, увидела, что Матерь спокойно наблюдает за расширением безымянной звезды, терпеливо ожидая. Закрыла. Снова попробовала найти проклятый огонь, но он либо очень хорошо прятался, либо его вовсе не было. Таня шумно выдохнула.