Чтение онлайн

Паукан оказался мудр и лишний раз на глаза людям старался не попадаться. Более того, бывал полезен. Однажды Рудольф обнаружил в укромном уголке двигательного отсека склад его припасов - тщательно обмотанные паутиной тушки вездесущих крыс, этого древнего корабельного проклятия, и невесть как проникших на борт арлезианских паразитов-ушебти. Бортмех, конечно, Шмютцеля любовью нежной не полюбил, но при виде его начинал пространно рассуждать, что вот-де всякая тварь в природе нужна, даже такая срань господня, как эта.

Зато Сайнжу арахнид почитал за любимого хозяина. Разъезжал у яута на плече, прятался в каюте великого охотника и с его попущения обильно жрал любую сахарозу, до которой оказался большим любителем.

Разумеется, Шмютцель не мог устоять против запаха чокоатля.

Когда перед Джет на стол плюхнулся восьминогий корабельный захребетник и бочком заковылял к ее чашке, девочка отреагировала адекватно: заверещала и отшатнулась, свалившись со стула.

– Ёб!.. Сайнжа, сколько раз просили, следи за гаденышем!
– заорал Йонге.
– Убери его к едрёной матери!

– Он тоже хочет познакомиться, - объяснил яут.
– Не маши руками и не издавай громких звуков, это пробуждает в нем агрессию.

Паукан добрался до источника соблазна и начал, алчно шелестя, выжирать остатки чокоатля из плошки. Завозился, яростно соскребая жвалами вкусняшку с гладких стенок.

От природы бледная, Джет вдруг пошла багровыми пятнами. Кашлянула, словно давясь, и тоненько засипела, беспомощно разевая рот, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ухватилась обеими руками за воротник худи, дергая с такой силой, что материя затрещала. Из покрасневших глаз брызнули слезы.

– Джет!
– взлетел с места Йонге.
– Джет, что...

– Стремительно прогрессирующая аллергическая реакция, - встревоженно прозвенела Фелиция.
– Причина может быть в секреции, выделяемой питающейся особью арахнида. Рекомендую как можно скорее вынести насекомое за пределы помещения.

– Рюкс-сак, - с трудом прохрипела Джет. Вдобавок к слезящимся глазам у нее обильно потекло из носа.
– В рюкс-саке...

Рудольф оказался быстрее, рванув молнию рюкзачка Джет и резким движением вытряхнув содержимое на пол кают-компании. Дождем посыпались трехмерные маркеры, пестрые флешки, серебряные блистеры и упаковки салфеток. Глухо тукнулись о ковровое покрытие два пластиковых контейнера и складной лэптоп. Раскатились баллончики аэрозолей, один, отлетевший в сторону, ударился о ботинок Йонге. Следуя подсказке Фелиции - «Вот этот!» - пилот сгреб голубой скользкий баллончик с маркировкой «Дарпинон, антигистамин» - и втиснул в мелко трясущиеся руки Джет.

Едва не выбив себе зубы насадкой, девчонка торопливо сунула раструб ингалятора в рот и дважды с силой надавила клапан. Баллон исправно пшикнул, Джет с жутковатым всхлипом вдохнула и мешком осела на стуле.

– Ну все, с меня хватит. Мелкому паразиту точно не жить, - сквозь зубы процедил Йонге, шаря по поясу в тщетных поисках кобуры. Шмютцель поспешно взбежал по подставленной руке яута, оседлал его плечи и дерзко оттуда шипел.
– В измельчитель спущу. Нет, лучше выброшу в открытый космос.

– Он не нарочно, - вступился за любимца Сайнжа.

– Да мне плевать. Убери его с глаз моих. Джет, ты как?

Оскорбленный яут молча покинул кают-компанию, унося паукана с собой. Механик присел на корточки, ссыпая в рюкзак разлетевшееся имущество Джет.

– Паршиво, - по слогам выговорила Джет, неловкими, дергаными движениями утирая салфетками льющиеся ручьем слезы и сопли.
– Клятая аллергия. Щаз отходняком накроет и стану полностью никаким. Мне б рухнуть в койку...

– Конечно, - Йонге запоздало прикинул, где бы пристроить гостью.

– Я перекидал барахло из твоей каюты к Сайнже, - вполголоса сообщил Рудольф, бросая в недра рюкзака последнюю флешку.
– Слушайте, в медотсеке есть гравикресло. Посидите тут, я в два счета приволоку его сюда.

– Н-не надо. С-сам д-дойду, - проскрипела Джет, жадно и сосредоточенно втягивая в расправившиеся легкие очищенный воздух корабля.

Переубедить ее не удалось. Упрямая девица доковыляла до капитанской каюты на своих двоих - хоть и цепляясь мертвой хваткой за плечо Йонге. Войдя, свалилась на ортопедический, с эффектом памяти и пятью режимами подогрева матрас первого пилота и отрубилась прежде, чем уронила голову на подушку. Красные пятна на ее лице вроде бы пошли на убыль и дышала она ровно, почти без хрипов.

Йонге аккуратно накрыл ее одеялом. Получился маленький продолговатый бугорок, такой одинокий и беззащитный на краю обширного лежбища. Подобная картина была просто обязана вызвать приступ неконтролируемого родительского умиления, но Йонге испытывал лишь зудящую, лавинообразно нарастающую тревогу. У Джет проблемы с аллергией - и, судя по запасливо набитому блистерами рюкзаку, целый букет невесть каких болячек. О чем вообще думала Ингрид, отправив нуждающегося в постоянном медмониторинге ребенка в длительный вояж?

«Йонге, хорош пялиться на личинку, живо волоки сюда свою задницу!
– глейтер вздрогнул от голоса механика, раздраженного и возмущенного.
– Сайнжа, ты тоже! Говорил же вам - без трупов! Зашли, прихватили девчонку, быстро смотались, чего сложного?»

«Мы никого не лишили жизни, - возразил яут.
– По крайней мере, намеренно».

«Ja? В самом деле? Глянь местные новости, узнаешь много интересного».

Сайнжа опередил капитана. Когда Йонге влетел в кают-компанию, яут и механик в четыре глаза таращились на экран. В кадре сменялись знакомые рекламные указатели и холл кабин-мотеля «Пересменка», только теперь они были отделены силовыми щитами и традиционными полосатыми заграждениями. Покачивалась на антигравах капсула с эмблемой службы внутренней охраны Кестагана. Двое копов вежливо оттесняли назад собравшихся зевак, мерцали белые искры блиц-вспышек. За мутными полотнищами щитов перемещались силуэты.

Камера нацелилась на ведущего. Фелиция чуть прибавила громкость:

– ...неожиданно трагическое развитие. Как помнят наши зрители, более восемнадцати часов назад было объявлено об предполагаемом исчезновении несовершеннолетней Гизеллы-Амарантины ван Хаглунд, уроженки Хатанги. Первоначально была выдвинута версия о том, что миз Хаглунд покинула космопорт самостоятельно...

– Гизелла-Амарантина, - с непередаваемой интонацией протянул Рудольф.
– Где твоя подружка откопала такое имечко? Его вроде перестали давать детям еще в до-звездные времена!

– Джет назвали в честь Гизеллы Мак-Тирнанн, - буркнул Йонге.
– Одной из основательниц Института Хатанги.

– Наверно, у той тоже мама была стебанутая.

– Заткнись, ни черта ни слышно.

– ...сообщение от Риккаро Моралеса, дежурного администратора кабин-мотеля «Пересменка». Мистер Моралес уверял, якобы опознал в одной из постоялиц миз Хаглунд. К мотелю немедленно выдвинулся патруль в количестве трех человек. Вскоре диспетчер принял их сообщение: миз Хаглунд жива, свободна и невредима. Патрульные сообщили, что выводят ее из номера для доставки в отделение Ювенальной опеки. Однако...