Чтение онлайн

– Не полстраны, и совсем не обязательно, что там будут именно такие фотографии. Мы отберем лучшие, - машинально начала оправдываться Джулия, но, увидев выражение его лица, осеклась на полуслове.
– Мы подумали, что это пойдет на пользу женщинам, развеет их страхи, вселит уверенность. Знаешь, в некоторых письмах читательницы признаются, что бояться рожать...

– Да, забыл, как насчет родов? Вы тоже собираетесь снять весь процесс, чтобы женщины удостоверились, что и здесь им бояться нечего?

– Нет, конечно же нет!
– горячо запротестовала Джулия.

На самом деле эта идея обсуждалась на одной из летучек, но Джулия отвергла ее.

– Уверен, что ты считаешь меня старомодным.
– Стефан наконец-то взял себя в руки.

– Даже очень, - призналась Джулия, хотя втайне ей было приятно, что он проявляет такое беспокойство.

– Просто я не хочу, чтобы люди видели то, что в действительности касается только двоих - отца и матери, нас, Джулия!

Только вот этого "нас" не существует, с тоской подумала она. А как бы ей хотелось, чтобы все было так, как он только что сказал! Не в силах сопротивляться нахлынувшим на нее горьким чувствам, она закрыла глаза.

Стефан посмотрел на нее. Бледное лицо, темные круги под глазами. И снова в нем стал закипать гнев. О чем она вообще думает? Какого черта позволяет выставлять на всеобщее обозрение свою беременность?! И как он мог допустить это?

Чтобы снова не потерять самообладания, Стефан пошел в кухню заварить чай. Вернувшись, он сел рядом с Джулией, взял ее руку и стал нежно поглаживать.

Как много значит иногда простое прикосновение! С того момента, как Джулия узнала, что ждет ребенка, ей очень не хватало простого человеческого участия. Ей вдруг захотелось броситься Стефану на шею и расплакаться, чтобы он обнял ее и утешил, как маленького ребенка, вместо того чтобы мучить расспросами о дурацком приложении к журналу. Как он не понимает: ведь она взялась за эту работу, чтобы отвлечься от безотрадных мыслей, постоянно преследующих ее, чтобы забыть об одиночестве!

Но он сидел рядом, держа ее руку в своей. В его взгляде светились нежность и беспокойство.

– Как долго ты собираешься работать?

– Уже недолго. Уйду за два месяца до родов.

– А потом?

– Потом, это когда ребенок родится?..
– Она задумалась, затем ответила:

– Надеюсь, что меня оставят на должности главного редактора "Борнмут Ай", а приложение я поручу кому-нибудь другому. Если, конечно, оно себя оправдает.

Стефан взял за подбородок и повернул к себе ее уставшее лицо.

– Джулия, посмотри мне в глаза. И тебя все это устраивает?

– Ты говоришь о последнем проекте?

– Это только часть целого. Я имею в виду твою жизнь. Как ты представляешь себе будущее? Свое будущее, Джулия?

Она долго молчала, прежде чем тихо признаться:

– Мне кажется, что я попала в замкнутый круг и не представляю, как из него выбраться.

Ее вдруг перестало волновать, что она выглядит в его глазах слабой и отчаявшейся женщиной. Она устала быть сильной, независимой, уверенной в себе... Больше всего на свете ей хотелось опереться на кого-то... И чтобы этим кем-то оказался именно он, Стефан. Хотя бы ненадолго поверить, что он всегда будет рядом.

– Что касается моего будущего, - тут голос ее задрожал, - я еще не думала о нем. Но сейчас...
– Джулия почувствовала, как ком в горле мешает ей говорить.
– Сейчас не знаю, что мне делать. Я больше не могу...

Она закусила губу, чтобы не расплакаться, но с ужасом поняла, что слезы струятся по щекам.

Гримаса страдания исказила лицо Стефана.

Как мог он причинить ей столько боли? Он привлек Джулию к себе и крепко обнял, гладя ее длинные, рассыпавшие по плечам волосы.

– Тише, тише, не плачь, Джулия, не надо.

Все будет хорошо, обещаю тебе.

Она уткнулась в плечо Стефана мокрым от слез лицом.

Как же спокойно сидеть вот так, положив голову ему на грудь, чувствуя тепло его тела!

Можно позабыть обо всех проблемах и ничего не бояться. В его объятиях чувствуешь себя в безопасности. Однако самая главная опасность - она сама. Точнее, ее чувства к Стефану, которые неукротимым пламенем разгорелись в сердце и которые Джулия не в силах была погасить, как ни старалась.

Усилием воли заставив себя отодвинуться от Стефана, она вытерла слезы.

– Извини.

– Ты не должна извиняться.
– Кончиком пальца он вытер последнюю слезинку, предательски катившуюся по лицу молодой женщины.

Как бы Джулия удивилась, если бы узнала, насколько приятнее ему видеть ее слабой, беспомощной как ребенок, ищущей защиты в его объятиях, чем гордой и неприступной деловой женщиной, которой никто не нужен. И хотя внешняя холодность Джулии была именно тем, что так сильно привлекло его внимание еще тогда, когда они встретились на вечеринке, и постоянно интриговало его, в то же время она не могла не уязвлять его мужского самолюбия.

– Что будет, если ты скажешь, что не собираешься возвращаться на работу, по крайней мере в ближайшее время?

– Это будет означать конец моей карьеры. На мое место найдется немало претендентов.

– Карьера! Опять эта чертова карьера! А ты подумала о ребенке, Джулия? Кто станет нянчить и воспитывать его, если изо дня в день ты, его мать, будешь уезжать из дому, чтобы одарить вниманием тысячи незнакомых людей?

Ведь он же окажется обделенным материнской лаской!

Она взглянула на Стефана. Он по-прежнему сидел так близко от нее, что захватывало дух.

– Я больше ничего не знаю, - прошептала Джулия.
– Думаю даже, что теперь мне наплевать на карьеру.
– В ее глазах блеснул вызов Тебя это шокирует?

Как долго Стефан ждал этих слов! Но он был достаточно умен, чтобы ничем не выказать своей радости.

– Почему это должно меня шокировать?

Джулия не ответила.

– Ты так и не сказала, что станет с ребенком, когда он появится на свет?

– У меня нет выбора, я должна работать, - со вздохом произнесла она.

– Вот в этом ты не права, Джулия.
– возразил Стефан.
– Ты ничего не должна, кроме одной вещи: поехать во Францию со мной. В качестве моей жены.

Прошло немало времени, прежде чем Джулия решилась сказать:

– Поговорим начистоту, Стефан. Ответь, только честно, почему ты делаешь мне предложение?

– Просто мне бы очень хотелось, чтобы ребенок родился во Франции и вырос на моих глазах. Я буду о нем заботиться, растить, воспитывать его...

Он хотя бы не стал врать, как делают многие мужчины на его месте. Рассказывать сказки, что любит, что не может без меня жить, подумала Джулия.