Чтение онлайн

Но ей, Джулии, придется одной спать на широкой, предназначенной для двоих кровати.

А ведь она жена Стефана!

Джулия сделала еще один глоток. Ледяное шампанское притупляло боль в ее сердце. Но надо быть осторожной, крайне неосмотрительно пить на голодный желудок. Она может потерять контроль над своими эмоциями, и кто знает, что случится тогда? Джулия поставила бокал и принялась за еду.

Только бы он не сидел и не смотрел на нее так, словно перед ним находится какой-то малоизученный вид растения или животного. Впрочем, в этом есть доля истины. Быть может, он просто не знает, как ему следует вести себя с женщиной, которая родила ему ребенка и которая называется его женой. Она не должна винить его за это. Он чувствует себя не менее растерянным, чем она.

– Когда ты вернешься на работу?
– спросила Джулия, чтобы прервать неловкое молчание.

– Когда захочу. Я должен быть уверен, что ты счастлива и не чувствуешь себя одиноко в чужой стране.

Если бы он только знал! Куда исчезла та счастливая, веселая Джулия, которая подшучивала над ними и дразнила его? Осталась далеко позади, у себя на родине?..

– Как это мило с твоей стороны!

Стефану говорили много комплиментов, но так к нему не обращалась ни одна женщина. Он не хотел быть "милым"!

Опустив руку в карман пиджака, он достал оттуда коробочку и положил на стол перед Джулией.

Ее сердце замерло. Любая женщина знает, что обычно находится в таких бархатных коробочках.

– Что это?

– Открой и посмотри.

Содержимое ослепило Джулию - браслет, сплошь состоящий из бриллиантов! Не в силах произнести и слова от восхищения, Джулия любовалась переливающимися камнями. Вдруг она резко отодвинула подарок.

– Стефан, я не могу принять это!

– Можешь! Ты моя жена и родила мне ребенка! Давай я помогу тебе надеть браслет.

В ее душе все замерло, когда он дотронулся руками до ее кожи, такими горячими по сравнению с холодным, тяжелым украшением.

Многие женщины всю жизнь мечтают о таком подарке, но для Джулии он был всего лишь драгоценной безделушкой, принятой из рук человека, который не любит ее.

– Очень красиво, - сказала она, скорее потому, что того требовали правила приличия.

Малыш проснулся и заплакал. Стефан и Джулия оба вздохнули с облегчением.

– Я принесу его!

Джулия следила за мужем взглядом, и ее сердце замирало при виде его широких плеч и сильных рук. Когда же он нагнулся, чтобы взять ребенка, и джинсы обрисовали его упругие бедра, Джулия почувствовала желание. В действительности оно не оставляло ее и раньше, но как-то притупилось в связи с заботами о предстоящем рождении ребенка и новой обстановкой, в которой она оказалась.

Но теперь... Теперь больше всего на свете ей хотелось прикоснуться к нему...

Джулия попыталась переключить внимание на сына. Она взяла его из рук Стефана и стала баюкать.

– Преподнося такие подарки и предупреждая каждый мой шаг, ты скоро избалуешь меня!

– Но мне нравится дарить тебе подарки и заботиться о тебе, пока ты еще окончательно не поправилась.

И разве это не помогало хоть ненадолго отвлечься от неотвязной мысли, что теперь, после рождения ребенка, между ними нет преграды, что они мужчина и женщина, живущие вместе. И в то же время отдельно...

Джулия почувствовала, как напряжение растет с каждой секундой.

– Стефан...

Он понял, что должен что-то сделать, чтобы разрядить накаляющуюся обстановку, иначе он не отвечает за себя.

– Покорми его!
– кивнул он на малыша и увидел, как потух взгляд Джулии.

Глава 13

Квадраты и прямоугольники полей всех оттенков, начиная от сочного зеленого и кончая золотисто-рыжим, проплывали мимо и оставались далеко позади. Иногда монотонность пейзажа, которая, впрочем, не утомляла, а скорее успокаивала, нарушалась ярко-красными крышами фермерских домиков или же стадом коров, быстро скрывающимися в дорожной дымке.

Джулия откинулась на спинку сиденья, продолжая смотреть в окно.

– Все дороги ведут в Париж, - мечтательно протянула она, перефразируя известную поговорку.

Стефан улыбнулся с видимым удовольствием. Наконец-то он видел прежнюю Джулию.

Когда же произошла перемена? Он даже не заметил, как бледность ее лица постепенно уступила место нежному румянцу и почти исчезла настороженность в глазах, с которой Джулия приехала во Францию.

Похоже, она потихоньку привыкала к новой жизни. Во многом, конечно, благодаря рождению их сына, ставшего для нее стимулом, ради которого стоит жить и радоваться всему окружающему. И если даже во время беременности Джулия выглядела в глазах Стефана по-прежнему привлекательно, то что можно было сказать сейчас о ней, преображенной радостью материнства?

– И все дороги, ведут из Парижа, - засмеялся он.
– Эй, малыш! Ты спишь?
– И Стефан бросил быстрый взгляд на заднее сиденье, где в специальной дорожной кроватке лежал Фредерик.

Ребенок целое утро плакал, предчувствуя первое в своей жизни путешествие, но дорога усыпила его, и сейчас он улыбался во сне. На нем была крошечная распашонка, расшитая золотыми якорями.

– Будущий моряк!
– с гордостью говорил Стефан, выбирая одежду для сына вместе с Джулией.
– Вот немного подрастет и я возьму его на яхту!

Сама Джулия купила бы ребенку что-нибудь попроще, но она быстро постигла страсть французов наряжать своих малюток и решила не спорить с мужем. Тем более что они ехали в гости к Франсуа и Софи, в их загородный дом, где кроме них будет много приглашенных.

– Посмотри на него, Джулия, он смеется во сне! Наверное, он слышал, о чем мы говорили, и все понял!

Джулия не ответила. Несмотря на то что с каждым днем она все больше и больше привыкала к новой обстановке, временами на нее нападала тоска. Обычно это случалось тогда, когда она словно со стороны наблюдала за их со Стефаном отношениями и перед ней вырастала безоблачная картина семейного счастья. В душе она знала, что это далеко не так.

Как можно так долго вести себя только как друзья и любящие родители и притворяться, что так и надо, словно супружеским отношениям и места не должно быть между ними? Сколько еще это будет продолжаться?

Джулия украдкой взглянула на мужа, который что-то напевал себе под нос. Через приоткрытое окно врывался свежий ветерок, ероша его черные волосы. Рукава рубашки были закатаны, из-под них виднелись сильные загорелые руки.

Любая женщина мечтает оказаться в таких объятиях. Так почему же она, его жена, продолжает мечтать о том же? Неужели ее мечтам не суждено никогда осуществиться?

Джулии известны его страстность, горячий темперамент. Но прошло уже полгода с рождения малыша, а со стороны Стефана не было даже намека на желание близости с ней.

Как долго он может вести жизнь, которую иначе как "монашеской" не назовешь? И странное дело, чем больше проходит времени, тем сложнее становится разорвать этот замкнутый круг. Как будто это грозило разрушить взаимное доверие и дружбу, установившиеся между ними.

Но не ей же делать первый шаг! Хотя почему бы и нет? Чего она боится? Того, что Стефан оттолкнет ее? Или же того, что нарушит подсознательную веру в то, что ему нужен от нее не только секс, но и настоящая любовь, та, что живет в ее сердце и лишь становится сильнее с каждым днем?