Чтение онлайн

столом в углу, где сидят остальные «крестьяне».

Я качаю головой.

— Это неправильно, Гвен. Я не одна из таких людей и никогда не была. Я бы не сидела там, если

бы не Майлз. И насколько я знаю, ему задали после ланча, и мне туда нельзя больше.

Она широко открывает глаза, смотря на меня.

— У тебя есть зеркало? Что значит ты не одна из них? Да буквально любой парень

останавливается, когда заходишь ты. Я знаю, что ты совершенно не обращаешь внимания на то, как выглядишь, но я никогда бы не подумала, что ты станешь такой.

Я тру лоб.

От этого разговора, у меня начинает болеть голова.

— Люди так реагируют, когда появляется новенькая, но потом они осознаю, что мой характер не

подходит им, а затем, я снова остаюсь в клетке одиночества, одна.

Она наклоняет голову ко мне, будто не веря мне.

— Я буду сидеть с тобой на ланче завтра, ладно? Я бы хотела пообедать с тобой, так или иначе.

Ее глаза расширились.

— Ты нарочно топчешь свою репутацию?

Я вздыхаю ее нелепости.

— Или я могу взять тебя за стол Майлза, и ты сможешь поговорить с Джейком.

Она энергично качает головой.

— Нет. Ты не можешь так поступить.

Ее реакция меня удивляет.

— Почему нет? Ты стесняешься или что?

Гвен проводит рукой по черным как смоль волосы.

— Я не стесняюсь. Я реалистка. Он никогда не заинтересуется мной.

— Почему ты так говоришь?

Она вертит глазами, ответ очевиден.

— У тебя паршивые отношения с другими, но ты привлекательна и умна. Ты обязана позволить

мне, поговорить с ним о тебе.

Я не знаю, почему я так настаиваю. По чему-то ее неуверенность заставляет меня помочь ей.

— Нет! Разве у тебя не запланирован ужин, на котором тебя ждут? — Она фыркает.

— Хорошо, - я закатила глаза, — давай заключим сделку. Когда дело доходит до парней, то ты

ничего не будешь говорить о моих отношениях, а я о твоих.

У нее выскакивает странный огонек в глазах.

— Ни за что. Я не сделаю это. Потому что, когда ты и Лукас будете вместе, будет очень эпично, и я

захочу узнать каждую деталь.

— Боже мой. Ты сильно ошибаешься, — я поворачиваю к ней спиной и выхожу из машины.

Я слышала, как она хихикает у меня за спиной, прежде чем уехать.

Я слышу разговоры в гостиной, когда захожу внутрь. После того ка бросила кофту, я неуверенно

иду за шумом. Хлоя замечает меня первой.

— Ты пришла, — говорит она, — я подам тебе тарелку.

Потом она идет на кухню, мои глаза осматривают стол, останавливаются на двух незнакомых мне

лицах, и они оба смотрели на меня.

— Она точная копия ее матери, — говорит пожилой мужчина.

Очевидно, это Алек, отец Кайла. У него густые седые волосы с желтовато-коричневыми полосами.

Они зачесаны с его широкого лба. Я могу утверждать, он высокий мужчина, даже если он сидит.

Рядом с ним сидит потерявшаяся во времени женщина. У нее гладкая кожа, и она вся в бижутерии.

Большие золотые диски висят в ее ушах, соответствующие золотые толстые цепочки окружают ее

шею и запястья.

— Райли, — говорит Кайл, — это — мой отец, а это — Линда.

Я слабо улыбаюсь.

— Мне жаль, я опоздала.

Хлоя возвращается, положив тарелку рядом со стулом Пенелопы, которая озадаченно собирает

горох с ее ложки.

Я сажусь за стол и держу глаза на своей тарелке, во время того как обосновываюсь. Я знаю, что не

нервничаю, но по какой-то причине чувствую себе неуютно. Может быть это, потому что Линда, которая косоглазо смотрит на меня, будто что-то не так с моим лицом.

Алек прерывает неловкое молчание.

— Несмотря ни на что, Райли, мне очень жаль слышать про Анджелу.

— Спасибо, — бормочу я.

Когда мои глаза встречаются с его, я чувствую странное смущение видя его интенсивность. Они

темно-зеленого цвета напоминают мне океан зимою, и выглядят такими же холодными. В отличие

от них, выражение его лица спокойно и эмоционально. Я осознаю, что его глаза подходят к

кислому лицу его подруги. Может быть, они винят меня в том, что он не смог развестись с моей

матерью. Опять же, может быть, я все выдумываю. Наверное, я просто хочу, чтобы этот человек

казался ужасным, чтобы оправдать свою мать в том, что она сделала ему и Кайлу, потому что с

альтернативным вариантом слишком трудно согласиться.

— Как у тебя дела? За последнее время, в твоей жизни было достаточно

изменений, — спрашивает Алек.

Я не хочу встречаться с ним взглядом еще раз, но я обязана сделать это.

— Я в порядке. Мне повезло, что Кайл и Хлоя взяли меня к себе. Я очень благодарна им, — когда я

говорю, эти слова, я понимаю, они верны. Было бы полезно для меня пойти в приемную семью. Я

всегда выживала. Но я знаю, это неправда. Я чувствую себе лучше быть частью чего-то, а не

призраком, который порхает из дома в дом.

Кайл улыбается мне и Хлоя следует за ним.

— Ты не должна быть благодарна, — говорит он, — ты — часть семьи. Конечно, ты бы пришла

сюда. Мы рады, что ты находишься здесь, несмотря на обстоятельства.

Я киваю ему, пока я изучаю свою тарелку. Я не умею выразить чувства или быть сентиментальной

на самом деле. Я скрываю дискомфорт, помогая Пенелопе, собрать весь оставшийся горох на ее

ложке. Кайл, наверное, чувствует мою неловкость, поскольку меняет тему, они начинают говорить

о работе. Судя по всему, Алек также бухгалтер. Начинается сухой разговор про налоговые

законодательства штата Нью-Йорк.

Я в основном смотрю на свою еду в тарелке в течение всего ужина. Вскоре Хлоя отмазывается тем, что должна уложить Пенелопу спать, но только после того, как Пенелопа душит своего деда