Спасая тебя
Шрифт:
поцелуями в знак спокойной ночи. После того, как она ушла, я начинаю убирать со стола. Я убрала
почти все тарелки, до прихода Хлои.
— Иди в гостиную с остальными, — приказывает она, — я сама здесь справлюсь.
Она берет кухонное полотенце из моих рук и провожает до гостиной.
В гостиной, Алек и Линда сидят на диване. Кайл сидит в кресле напротив них. Я сажусь на пустое
кресло рядом с ним. Все улыбаются мне.
— Мы слышали, ты отличница, — говорит Линда, обращаясь ко мне впервые.
— Да, мэм.
Она поджимает губы.
— Мэм? Пожалуйста, зови меня Линда.
Напротив меня, Алек наклоняется вперед, опираясь локтями на колени. Он выглядит так, будто
давно не занимался спортом, с толстыми руками и полной грудью.
— Я знаю, что твоя мать никогда ничего не говорила тебе про Кайла, — говорит он. Я смотрю на
Кайла, и он натянуто улыбается мне. Конечно же, он все расскажет отцу.
— На самом деле, нет.
— Узнать, что у тебя есть брат, наверное, шокировало тебя.
— Да, это так, — Я трусь на своем месте. Я не хочу говорить нечто плохое о моей матери.
Алек нежно улыбается мне. Потом он откидывается, на спинку дивана.
Теперь, когда я ответила Алек, пришло время задать свой собственный вопрос.
— Как вы думаете, почему она мне ничего не рассказала?
Он не удивлен, когда слышит мой вопрос. После долгой паузы он медленно вздыхает и качает
головой.
— Понятия не имею. Я не могу представить, чтобы я ушел от моего сына и никогда не оглядывался
назад.
Я не слышу обвинение в его словах.
— Как она ушла? — Спрашиваю я.
— Что ты имеешь в виду? — Алек наклоняет голову ко мне.
— Она просто исчезла в один прекрасный день?
Он потирает ладонью по шероховатой щеке. Линда протягивает руку и касается его руки.
— Она просто исчезла, — Кайл отвечает за отца, — я был в школе. Папа был на работе. Когда она
не пришла, чтобы забрать меня, они позвонили ему. Мы приехали домой, а ее там не было.
Я смотрю то на Кайла, то на его отца. Сохранившаяся боль Кайла очевидна.
— Пила ли она тогда? — Спрашиваю я. Как обычно, я думаю о том, чтобы оправдать ее
поведение.
После паузы, Алек отвечает:
— Я думал, что у нее была проблема.
Я смотрю на ковер. Даже если бы она пила, в этом по-прежнему нет смысла. Она всегда сожалела, когда меня от нее забрали. Она всегда пыталась вернуть меня. У моей мамы были проблемы, но
уйти от своего ребенка, не было на нее похоже. По крайней мере, ту часть, которую знала я.
— Вероятно, мы никогда не узнаем правду, — говорит Линда, успокаивающе потирая руки на
руках Алека.
— Это все в прошлом, — Алек кладет руку на руки его подруги.
— Папи?
Я поворачиваюсь, чтобы увидеть Пенелопу, потирающую глаза и таская за собой одеяло.
— Что ты здесь делаешь? — Спрашивает Кайл.
Пенелопа же мчится к Алеку.
— Я хочу, чтобы папи уложил меня, — говорит она с усталым голосом.
Когда она до него доходит, он берет ее на руки и ставит на колени, когда я вижу как он обожающе
смотрит на нее, заставляет мое горло сжаться.
Хлоя выходит из кухни.
— Ты должна быть в постели, юная леди.
— Все в порядке. Я уложу ее обратно. Не так ли, куколка? — Говорит Алек.
Пенелопа кивает с удовлетворением.
— Но, я хочу, чтобы ты осталась в постели на этот раз, — Хлоя предупреждает, как Алек проходит
с внучкой на руках.
— Я буду, мама, — обещает она.
Я прочищаю горло и встаю.
— У меня еще домашнее задание осталось. Приятно познакомиться с вами, Линда. Пожалуйста,
скажите Алеку, что мне было также приятно с ним познакомиться.
Она пренебрежительно машет мне рукой.
— Ты сама скажешь ему в следующий раз. Мы будем видеться очень часто теперь.
— Спокойной ночи, — говорю я всем. Я едва добираюсь до моей комнаты, прежде чем мои глаза
вспыхивают от виноватых слез. Я ненавижу то, что я ревную Пенелопу к тому, что у нее такая
замечательная семья. Тогда я понимаю, что они также моя семья. По крайней мере, они могли бы
ими быть.
Я лежала на кровати и смотрела в потолок, где они все еще сидели в гостиной. Было так легко
ненавидеть свою мать, когда она пила. За последние пару лет, я очень старалась не судить ее на
ошибках прошлого. Я хотела начать с ней все заново, как она, даже если я никогда не признавала, что у нее проблемы. Я любила ее, и я гордилась, когда она прилагала усилия, чтобы остаться
трезвой для меня. Но теперь, меня будто подкинули обратно в горькое место. Я не хочу думать, что
у меня могло бы все это быть, но трудно устоять, когда тебе суют бод нос это изображение.
Я поворачиваюсь на бок и, разглядываю, игрушки Пенелопы, которые стоят в углу комнаты. У
меня нет домашнего задания, которое мне осталось сделать, и даже не думаю раздеваться. Я
просто лежу в темноте, пытаясь потушить искру гнева внутри меня, которая угрожает разгореться.
Но я не очень способна ею управлять.
Я не буду игнорировать последнее изображение о ней, сегодня вечером. Я все время вижу ее, как
кино, будто кто-то ставит на паузу именно на эту сцену, но никогда не движется вперед или назад.
Я вижу кровь. Я вижу ее отсутствующий взгляд. Я чувствую холод небытия, ее кожи, когда я
прикоснулась к ней. Я лежала так всю ночь, беспокойная и борющаяся, слишком много думая, пока
первые приглушенные признаки утра не начнут скрашивать темные углы подвала.
Глава 7
На следующий день я проснулась ходячим зомби. Я лежала без сна и все еще чувствую
эмоции, которые не могу похоронить. Майлз и я снова идем в школу вместе. Мне удается
улыбаться ему. К счастью, как только Эйприл присоединится к нам, я не должна принимать
участие в разговоре, потому что она с радостью присваивает его.