Чтение онлайн

ним, мой пульс превращается в онку. Я не могу себе представить, что будет, если я поцелую его.

Мои щеки начинают краснеть, а мои ладони начинают потеть, просто думая об этом. Никаких

сомнений, позволяя себе с ним связываться, будет глупо с моей стороны. Что, черт возьми, Майлз

сказал про Лукаса в конце концов? Что имел в виду Майлз, когда он сказал что Лукас прошел через

многое? Я думаю, о нем слишком много. Тем не менее, я практически ничего не знаю о нем.

Я слишком сконцентрирована на этом. Мне нужно успокоиться и очистить голову, чтобы я

смогла держать свои эмоции под контролем. Внезапно я извиняюсь и быстро выхожу из столовой, нарочно не глядя на обычный стол Майлза и Лукаса.

На сегодняшним уроке искусств, наша концессия состоит в использовании пастели на

бумаге, чтобы интерпретировать то, как мы чувствуем. Рядом со мной, Грейди, мускулистый

парень, который никогда не говорил ни слова в классе, приклеил две палки с фигурами людей, которые похоже занимаются сексом. У него немного жуткая улыбка на лице, когда он смотрит на

свое творение. Девушка рядом со мной нарисовала пляж. Я вытащила черный мел и начала

окрашивать всю бумагу в солидном плюсе. Я сделала его менее чем за пять минут, и я провожу

остальную часть урока, смотря на часы. Когда учитель начинает собирать наши листы, она

слишком поражена картиной Грейди, чтобы поинтересоваться моей.

Мне удается остыть, поскольку день тянется. Но незначительная стычка с Келли угрожает

вывести меня из равновесия.

– Так, теперь Чад, - она насмехается, когда встречает меня в коридоре.
– Ты действительно не

стоишь на месте.

Я не потрудилась отрицать это. Я ничего не отвечаю, тихонько надеясь, что Майлз не

распространил этот слух.

Когда в конце уроков, я освобождаю свой шкафчик от книг, Лукас появляется около меня. Он

не поздоровался. Просто стоит там и ждет меня, на его лицо одета холодная маска. Я сжимаю зубы

и решаю, что Майлз понятия не имеет, что говорит. Я застегиваю свой рюкзак и автоматически

направляюсь в сторону задней лестницы.

– Я припарковался впереди,- говорит Лукас, указывая на парадную лестницу, которую я

избегаю.

Я киваю и оборачиваюсь. Лукас находится позади меня, я быстро спускаюсь по лестнице,

стараясь не вступать в контакт с другими учениками, которые спускаются с нами. Я, наконец, останавливаюсь и жду, когда стою на тротуаре перед автостоянкой.

– Ты спешишь?
– спрашивает Лукас, глядя на меня, как мне кажется с презрением.

– Нет, - отвечаю я, стараясь не показаться запыхавшись.

Он идет впереди меня, к своей машине.

– Я подумал, что мы съездим в парк, - говорит он, не глядя на меня.
– Там автостоянка,

которая, как правило, пуста, и есть некоторые частные дороги, которыми мы можем пользоваться.

Теперь он тот, который идет впереди, не утруждая себя, чтобы посмотреть, иду ли я за ним.

Он просто говорит.

– Если сейчас не подходящее время, мы можем отменить урок, - предлагаю я, так как он

кажется менее взволнованным сделать это.

Он резко останавливается и оборачивается ко мне.

– Ты хочешь отменить?

Я подаюсь назад, пораженной его реакцией.

– Нет. Просто по видимому, ты не очень рад сделать это. Если ты передумал, это не

проблема. Просто скажи мне вместо того, чтобы вести себя как кретин.

К моему удивлению его взгляд начинает смягчаться. Он кивает.

– Ты права. Извини. Я в поганом настроении, и я расплескиваю это на тебе. Я все еще хочу

сделать это, если ты тоже этого хочешь.

Я кратко иследываю то что он сказал, тогда я подумала о Майлзе, говорящем мне, что Лукас

прошол через многое и решаю дать ему передохнуть. Наконец, я просто киваю, он открывает

пассажирскую дверь для меня.

– Мне жаль что назвала тебя кретином, - говорю ему, когда мы начинаем двигаться.

Он ухмыляется мне.

– Конечно, тебе жаль, - после нескольких тихих минут он спрашивает.
– Ты волнуешься из-за

твоего первого урока по вождению?

– Это не совсем мой первый урок, - говорю я застенчиво.

Он поворачивается, поднимая свои брови.

– В одной приемной семье, в которой жила парень любил автомобили. Он брал их на прокат,

чтобы покататься. Я часто с ним ездила, иногда он разрешал мне водить.

Его глаза становятся круглыми. Он начал смеется.

– Я не ожидал, что ты скажешь это.

Я пожимаю плечами, удивленная его реакцией.

– И снова мое изменчивое прошлое.

Он улыбается, и я должна отвести взгляд, прежде чем я начну хотеть еще увидеть эту улыбку

направленную в мою сторону.

– Почему ты в поганом настроении?
– спрашиваю я, смотря на вид из окна.

Он вздыхает, задерживая мои любопытные глаза. Его пальцы открыты прежде, чем

закрываются на руле.

– Я смирюсь с этим и буду честным с тобой, - говорит он.

Мои брови выгибаются вверх.

– Хорошооо...

Он смотрит на дорогу, прежде чем сказать:

– Чад Бликер не достаточно хорош для тебя. Он обращается с девчонками по-свински. Ты

заслуживаешь кого-то лучше, чем он.

Я опустилась на свое место и качаю головой. Эта школа невероятна.

– Я не заинтересована в Чаде Бликере.

Он смотрит на меня.

– Нет?

– Я искала его сегодня утром, чтобы задать ему один вопрос, и кажется, он неправильно все

понял. Он думает, что я хочу, встречаться с ним или вроде того.

– Вроде того, - отмечает Лукас сухо.
– Имеет ли это какое-то дело с тем, что ты захотела

поговорить с басистом тем вечером?

– Да.

– Если я спрошу тебя еще раз, то у меня будет шанс, что ты мне расскажешь?

Пока я обдумываю свой ответ, поднимаюсь, чтобы поднять волосы с моей шеи. Внутри

машины Лукаса вдруг стало жарко и тесно.

– Я знаю, что ты был дома у Майлза, когда он узнал, что перееду сюда. Но я не знаю, что ты