Чтение онлайн

Он вздыхает и поворачивается.

– Мы опять разговариваем?

Я ненавижу злость, сверкающую в его глазах, несмотря на его внешнее спокойствие.

– Мы с тобой и не переставали разговаривать.

– Просто не встречаемся, - говорит он, вздрагивая, когда его гипс ударяется об парту.

– Правда, - отвечаю я спокойно.
– Ты принимаешь обезболивающие? Аспирин?

– Не твоя забота, - он откидывается назад и отворачивается от меня.

Это его правая рука, а я вижу, как он борется пытаясь сделать заметку левой рукой. Я чувствую

знакомое притяжение к нему, но теперь внизу. Но я знаю, что не могу быть с Лукасом. Нет смысла

даже пытаться. Было бы так легко вылечить его руку. Фиксация сломанной кости - это как езда на

велосипеде для меня, легко, как только возможно. Он вздрагивает, поскольку учитель возвращает

наше домашнее задание с той недели и Лукас берет его правой рукой, стукаясь гипсом, который от

его локтя к запястью снова натыкающийся на стол, на этот раз сильнее, издавая громкий звук.

В этот момент я решаю исцелить его. Последствия будут разрушительны. Я не могу смотреть на

него в таком жалком состоянии, когда я знаю, что могу сделать что-то с этим. Я лечила многих

друзей со сломанными конечностями, заставляя их думать, что это не так плохо, как думали врачи.

Интересно, как люди могут верить в более невозможности как в неправдоподобных существ, а не

в то, что я излечила их.

После звонка Лукас смотрит на меня с удивлением, поскольку я иду в шаг с ним по пути к

следующему уроку.

– Так, что это? Я должен сломать что-нибудь, чтобы ты стала доброй ко мне?
– спрашивает он со

своей обычной ухмылкой.

– Я некогда не хотела, чтобы мы перестали быть добры друг к другу, - объясняю я и недовольно

смотрю на него.

Он морщится, опершись на здоровую руку, заставляет меня повернуться к нему.

– Я действительно сожалею, - говорит он.

Я киваю.

– Знаю.

Оставшаяся часть утра проходит между нами с неловким сдержанным дружелюбием, и я могу

сказать, что Лукас не знает, где он состоит со мной. Я не могу помочь ему, потому что так же не

знаю. Я знаю, что скучаю по нему, и я хочу быть с ним друзьями, но боюсь захотеть что-то

большое.

Перед обедом Лукас остается в классе, чтобы получить задания, которые он пропустил вчера. Я

ждала его у двери, коридор притих, потому что ученики разбрелись по классам. Когда он закончил, удивился, увидев меня.

– Привет,- он с улыбкой смотрит на меня.

– Я переписала тебе все записи от вчерашних утренних занятий. Они у меня в шкафчике, если они

тебе нужны.

На самом деле я торопливо сделала их перед уроком, чтобы это было предлогом остаться с ним

наедине и прикоснуться к нему.

– Конечно. Спасибо.

Он смотрит на меня неуверенно. Мое дружелюбное поведение очевидно путает его.

Мы вместе идем к шкафчику. В холле тихо, он терпеливо стоит рядом со мной, наблюдая, как

я набираю код и открываю металлическую дверцу. Я чувствую, что он проходит по мне глазами, я

стараюсь продолжать делать застенчивое выражение лица. Я хватаю бумагу и поворачиваюсь к

нему. Когда он протягивает здоровую руку, вместо того чтобы положить записи в протянутую руку, я касаюсь его ладони. Сразу же в моем животе трепещет нетерпение. Приятное ощущение

жужжания начинается, и я чувствую, как энергия растет. Оно достигает максимума, потом

разматывается и перетекает от меня к Лукасу. Он втягивает в себя воздух, и его рука дергается в

моей. Его предплечье фактически сломано в двух местах, и эти секции соединяются снова вместе, а я медленно делаю выдох. Но что-то еще происходит. Я начинаю видеть сцену в голове. Я вижу

женщину подходящую к Лукасу с бейсбольной битой. Ее рот открыт в крике. Ее каштановые

волосы дико парят вокруг ее лица. Она поднимает биту над головой, и его рука поднимается,

чтобы защититься. Когда бейсбольная бита бьет, я слышу хруст в предплечье Лукаса и его лицо

морщиться в боли.

Я резко выдыхаю воздух, убираю свою руку от его, позволяя страницам тетради опуститься на его

ладонь. Я знаю, что видела правду о его травме. Я не знаю как, но я это сделала. Когда я позволяю

себе взглянуть на его лицо, то вижу полное удивление. Его глаза открыты широко и дико, когда он

смотрит на меня. Когда я исцеляю травмы, я знаю, что другой человек чувствует то же

возбуждение, которое делаю я, но не в этот раз, я не уверена, что чувствует Лукас. Я знаю, что его

кости вылечены, но переживет ли он разрыв со мной? Это то, что только, что произошло?

– Если у тебя возникнуть проблемы с чтением, просто дай мне знать, - говорю я с дрожащим

голосом, показывая на записи, трясущимися руками, пытаясь возвратиться к норме.

Лукас молчит, пытаясь осмыслить то, что только что произошло. Он поворачивает руку и бумага

летит на пол. Тогда он поднимает другую руку, ту с гипсом, сгибает пальцы и поворачивает ее. Его

глаза снова находят мои, они сужаются на мне.

– Рей, - шепчет он, перед тем как поднять руку перед собой и уставиться на нее.
– Что, черт возьми, произошло?

– Что ты имеешь в виду?
– смеюсь я, это точно не завоюет Оскара. Тогда я делаю шаг назад.
– Я на

обед.

– Подожди, - говорит он.

Я стою и смотрю, как его шок меняется на путаницу. Он хочет спросить меня о чем-то, сказать мне

что-то, но не делает. Он просто уставился на меня, как будто изучение меня достаточно долго, могло бы дать ему ответы, которые он ищет.

В конце, я в тупиковой ситуации. Я наклоняюсь, поднимаю бумаги и протягиваю ему. Но он не

признает их.

– Так, гм, я могу держать их за тебя, - говорю я, как будто нечего странного не происходит. Тогда я