Чтение онлайн

«Мы… флиртуем?»

Я уже давно ни с кем не флиртовал. Черт, да я вообще давно не общался с представителями противоположного пола, особенно с теми, кто, похоже, был в моей возрастной категории. Рэй была красива, с россыпью веснушек на носу и в свитере, таком же мягком на вид, как и ее волосы.

Но у ребенка был отец, и я мог только предположить, что этот отец состоял в отношениях с этой женщиной. Поэтому все, что могло произойти, нужно было прекратить.

— В общем… — Рэй наклонила лицо вниз, скрывая улыбку и — может быть, она покраснела? — Ной, мы должны приготовить обед и позволить Солджеру вернуться к тому, что он делал.

Ной быстро вскочил на ноги, заставив Элевен отпрянуть подальше.

— А Солджер может пообедать с нами?

Глаза Рэй метнулись к моим со смесью паники и нерешительности.

— Ну…

— Я должен вернуться к этому, — сказал я, жестом указывая на лестницу. — Но спасибо, Ной. Может быть, в другой день.

— О. Хорошо.

Ребенок выглядел совершенно раздавленным, и мне стало не по себе. Но его мама выглядела облегченной, когда начала идти в обратном направлении к своему дому.

— Пойдем, малыш, — сказала она. — Было приятно познакомиться с тобой, Солджер.

— Да, мне тоже, — улыбнулся я ей дружелюбно и с надеждой. — Увидимся, Рэй.

* * *

И так и было.

Я заметил, что каждый вторник Рэй и Ной приходили в «Фиш Маркет» за продуктами. И каждый вторник Ной подходил, чтобы поболтать со мной, где бы я ни убирался или расставлял товары на полках, пока его мама делала покупки. Казалось, Рэй не была в восторге от того, что он пренебрегал помощью, пока разговаривал со мной, но и не казалась обеспокоенной этим. Не так, как все остальные.

— Не могу поверить, что ты позволяешь своему сыну разговаривать с ним, — услышал я слова одной женщины. — Ты же знаешь, что он преступник?

— Многие люди — преступники, Шейла, — ответила Рэй, ничуть не смутившись. — Но это не значит, что все они плохие.

— Я говорю не о паре ночей в тюрьме, Рэй. Он просидел в тюрьме десять лет.

«Вообще-то, это было чуть меньше десяти лет, Шейла, но кто считает?»

Однако меня поразило то, что Рэй не просто ответила этой женщине — она защитила меня. И пока Ной ходил за мной по пятам, а его мама разрешала ему, не позволяя другим говорить ей обо мне гадости, казалось, что на моей стороне еще два человека. Это было приятно, и вторник стал моим любимым днем.

Так было до того вторника, когда мне исполнился тридцать один год. Это был мой первый день рождения в обществе и десятилетняя годовщина со дня моего ареста. Гарри позвонил, чтобы поздравить меня с праздником, и спросил, не хочу ли я зайти к нему в выходные на ужин. Я оценил это, но не мог сказать, что у меня было настроение праздновать. Потому что все, что я мог делать, — это думать о Билли. Когда просыпался, когда завтракал и когда одевался на работу… я думал о Билли.

И продолжал думать о нем во время быстрой поездки на велосипеде на работу, и продолжал думать о нем, когда ударился головой о вывеску «Продукты» не один, а три раза в течение дня.

— Ты всегда уворачиваешься, — заметил Ной на третьем ударе, когда я потирал лоб и выругался себе под нос.

Я оглянулся на него через плечо.

— А?

— Вывеска, — указал Ной на эту чертову штуку, дразнящую меня своим ярким разноцветным светом. — Ты всегда уворачиваешься.

— Да, обычно так и делаю, — со вздохом согласился я, продолжая протирать шваброй лужу пролитого яблочного сока.

— Так почему не сегодня?

— Потому что это…

Я остановился и облокотился на ручку швабры, решая, стоит ли мне быть честным или нет. Но я всегда считал, что лучше говорить правду, поэтому сказал:

— Сегодня у меня не самый лучший день.

— Ох, — нахмурился Ной. — Почему?

— Ну, сегодня мой день рождения, и…

Рэй ахнула, и я повернулся, чтобы увидеть ее, стоящую возле пирамиды из картофеля.

— Подожди. Сегодня твой день рождения? — Ее рот застыл в широкой букве «О», как будто она должна была это понять.

Я отмахнулся от ее шока, пожав плечами.

— Ничего особенного…

— О Боже, с днем рождения!

— Нет, — я решительно покачал головой, — ты не должна этого делать. Это… это не счастливый день. Я…

«Что? Убил в этот день своего лучшего друга? Был арестован в этот день? Родился в этот гребаный день?»

— Сегодня произошло много всего, о чем я не люблю думать, так что…

— Но ты об этом думаешь, — заметил Ной, жестом указывая на вывеску, от которой я, в конце концов, должен был получить сотрясение мозга.

Я глубоко вдохнул, внезапно почувствовав себя до смешного побежденным.

— Да, я знаю. Трудно удержаться.

— Ты должен прийти, — решила Рэй. — Я приготовлю тебе ужин.

В этот момент в магазин вошла мэр Конни Фишер, и ее любопытные глаза сразу же устремились на преступника, беседующего с милой мамой и ее сыном-подростком. Я помахал ей рукой, Конни помахала в ответ, но выражение подозрительности не покидало ее лица, даже когда она уходила.

Рэй проследила за моим взглядом.

— Так ты действительно знаешь мэра, да?

— Она невестка моего друга, — ответил я.

Рэй медленно кивнула, как будто все начинало обретать смысл.

— Вот почему она разрешила тебе жить здесь.

Затем она нервно рассмеялась, и ее щеки сразу же стали ярко-розовыми от стыда.

— Извини. Просто… всем было интересно. Конни такая строгая во всем. Она даже не разрешила им открыть в городе «Старбакс», потому что не любит сети.

— Эй, я понимаю. Ты бы не хотела, чтобы что-то конкурировало с этим заведением. — Я мотнул подбородком к окну в направлении «Блэк энд Брюд»9, типичной городской кофейни. — Хотя я никогда не был в «Старбаксе», но могу сказать, что они не сравнятся с тем, что есть там.

Рэй на мгновение прикусила нижнюю губу, глядя на меня своими великолепными, искрящимися зелеными глазами, и мне захотелось узнать, о чем она думала — что Рэй думала обо мне. Но она так быстро отвела взгляд, подтянула сумочку на плечо и утвердительно заявила, что я должен быть у нее к шести часам, чтобы поужинать.

Затем Рэй сказала Ною, что пора платить, и он ушел с восторженным: «До встречи, Солджер!»

«Что, черт возьми, только что произошло?»