Чтение онлайн

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — усмехается он.

Держу пари, что я права. Если это так, то это дает нам немного времени.

Я вздыхаю с облегчением, наклоняясь вперед.

Как только я это делаю, инопланетянин начинает действовать. Он бросается вперед, путы на его запястьях лопаются, и его руки взлетают в воздух. Он бросается на меня, и я с криком падаю назад, приземляясь у края выступа пещеры. Фруктовая пещера похожа на большую выдолбленную тыкву в том смысле, что у нее много слоев по бокам и немного посередине, и один неверный шаг означает смерть.

— Сам-мер! — Варрек проталкивается вперед и хватает инопланетянина. Мужчина борется с ним, и пока я наблюдаю, инопланетянин тянется за пистолетом. Варрек тычет тварь локтем в горло, а затем сильно пинает его в грудь, отбрасывая назад.

Прямо над одним из увитых виноградом утесов.

Я зажмуриваю глаза, и тут далеко внизу раздается тошнотворный глухой удар. О Боже.

Руки прикасаются ко мне, лаская мое обожженное лицо и приглаживая волосы. Варрек.

— Сам-мер, — говорит он своим низким, напряженным голосом. — С тобой все в порядке?

— Я в порядке, — выдыхаю я, позволяя ему помочь мне подняться на ноги. — Просто потрясена. — Преуменьшение года. Я вся дрожу. — Он…

— Упал, — соглашается Варрек, проводя рукой вверх-вниз по моей руке, словно желая убедиться, что она не сломана. Или чтобы утешить меня. Я не могу понять, что именно. — Это моя вина.

— Что? Нет. Это не твоя вина. — Я качаю головой, затем наклоняюсь чуть ближе, потому что по какой-то причине мне хочется, чтобы меня обняли. Может быть, это странно, но когда Варрек услужливо обнимает меня, мне ничего так не хочется, как уткнуться ему в грудь и забыть обо всем на свете. Я не могу перестать дрожать. — Я буду в порядке через минуту, — говорю я ему. — Обещаю. Я просто пытаюсь успокоить свое сердце. Адреналин, знаешь ли. Я слышала, что такое часто случается, когда ты оказываешься в ситуации «дерись или беги», и я думаю, это и произошло, верно? Хотя драки почти не было, и вся эта история с полетом…

— Тише, — бормочет он, убирая волосы с моего лица. — Ты в безопасности.

Да. Наверное, так оно и есть.

Я прижимаюсь лицом к его теплой коже, закрыв глаза.

— И он…

— Мертв? Да.

Должна ли я грустить? Нет. Не то чтобы он был хорошим парнем или мы могли его отпустить. Он был плохим. Работорговец. Зло. Но кто-то только что умер… и я просто потрясена.

Варрек снова гладит меня, его рука скользит по моим волосам, а затем вниз по спине.

— Я рядом.

Его голос низкий и успокаивающий. Его прикосновение — и его голос — заставляют меня чувствовать себя лучше, и постепенно я перестаю испытывать этот безумный ужас. Это сменяется чем-то другим, и я остро ощущаю прикосновение его теплой, мягкой, как замша, кожи к моей. Я хочу провести по нему пальцами и погладить его, но, наверное, это странно. Он такой сильный, и в то же время к нему так приятно прикасаться. И он обнимает меня. Боже, в последнее время мне так не хватало объятий.

Похоже, Варрек понимает меня. По-настоящему понимает, что мне нужно. Это так… приятно. И у меня снова появляется этот возбужденный маленький комочек внизу живота. Я думаю о том, чтобы он коснулся моих губ, и поднимаю на него взгляд.

Выражение его лица задумчивое.

Я больше не могу этого выносить. Я хватаю в охапку его длинные шелковистые волосы и приподнимаюсь на цыпочки, притягивая его к себе. Когда он наклоняется, я прижимаюсь губами к его губам и целую его. Его рот именно такой, каким я его себе представляла — мягкий и в то же время теплый и твердый под моим. Его губы на ощупь идеальны.

Он не отвечает. Его тело напряглось, прижимаясь ко мне.

Вот дерьмо.

Я отдергиваюсь, отпуская его волосы.

— Прости. Мне жаль. Я все испортила, не так ли? Мы были друзьями, а я зашла слишком далеко. Я всегда так делаю. Давай просто спишем это на выброс адреналина, хорошо? — Я издаю нервный смешок и, прежде чем он успевает что-либо сказать, продолжаю. — Притворись, что этого никогда не было. Я имею в виду, это был всего лишь поцелуй. Это ничего не значило. Это даже не был настоящий поцелуй. Язык даже не участвовал. Не то чтобы я собиралась добавлять язык, особенно если тебе это не нравится. Я просто говорю, что в будущем, если я поцелую тебя, определенно будет бонус. Не то чтобы мой язык был бонусом. — Боже, я просто продолжаю выпаливать слова, а он просто продолжает смотреть на меня этим нечитаемым взглядом. — Знаешь что? Думаю, мне нужно глотнуть воздуха. — Я поворачиваюсь и направляюсь ко входу в пещеру, отчаянно желая уйти.

Боже, почему я должна все портить? Он был вежлив и дружелюбен, а я схватила его за волосы — схватила за его чертовы волосы — и заставила поцеловать меня. Фу, если бы я была чуваком, я была бы таким подонком. Я вроде как ненавижу себя прямо сейчас.

Мое лицо горит от стыда, когда Варрек в конце концов выходит наружу и встает рядом со мной. Он молчалив, но опять же, он много молчит. Я скрещиваю руки на груди и изо всех сил стараюсь не обращать внимания на холодный воздух.

— Итак. Что нам теперь делать?

Он отвечает не сразу, а смотрит на залитый лунным светом снег.

— Нам придется похоронить тело. Иначе оно сразу же начнет вонять. Я спущусь и заберу его.

Я морщу нос при этой мысли.

— И что потом?

Он выглядит задумчивым.

— Полагаю, мы выкопаем еще ямы-ловушки и попытаемся поймать остальных.

ВАРРЕК

Она поцеловала меня. Прижалась своими губами к моим по странному человеческому обычаю, которого я никогда не понимал.

Теперь я это понимаю.

И жалею, что не поцеловал ее в ответ.

ВАРРЕК

Следующим вечером мы расположились рядом с ямой-ловушкой. Сам-мер держит световое копье — она называет его пистолетом, — и я сделал еще несколько своих собственных копий. Никто не выходил из корабля, чтобы провести расследование, и наши ловушки пока не тронуты.

Но корабль не сдвинулся со своего места в снегу. Похоже, они не собираются улетать в ближайшее время. Это хорошо.

Сам-мер вернулась к бессвязной болтовне вокруг меня, ее голос стал высоким, когда она начала болтать. Она нервничает.

Я должен был прижаться своим ртом к ее губам в ответ. Я должен был предложить ей показать мне свой язык, как она упоминала. Возможно, я не так агрессивен, как следовало бы. Я думаю, Бек завладел бы ртом Эл-ли как своим собственным. Или Харрек. Даже Ваза.

Но просто… преследовать женщину лишь ради удовольствия — это не то, о чем я когда-либо мечтал. Я всегда думал, что если что-то и произойдет, то только с резонансом. Когда не было неспаренных самок ша-кхаи, я предположил, что мне суждено быть одному, и сильно полагался на компанию моего отца и обучение молодых комплектов охоте, чтобы скрасить одиночество.

Я никогда не ожидал, что прибудут другие люди. И когда я не нашел у них отклика, я не удивился. Но я не ожидал… Сам-мер. Сам-мер с ее прекрасной гривой, золотистой кожей и ртом, который постоянно шевелится в такт ее беспокойным мыслям. Сам-мер с ее острым умом и тем, как она держится за меня, когда ей страшно, как будто я ее защитник. Это заставляет меня хотеть быть ее защитником.