Чтение онлайн

— Сколько человек атакуют корабль? — выдавливает он и подходит ближе ко мне, поднимая пистолет выше. — Перестань тянуть время и скажи мне то, что я хочу знать.

Я с трудом сглатываю, потому что пристальный взгляд на дуло этого ствола довольно неприятно напоминает мне о том, как легко выстрелить из пистолета и снести кому-нибудь голову.

— Сколько поднялись на корабль прямо сейчас? — Мой голос становится пронзительно высоким. — Ну, есть я и…

— Я, — произносит Варрек у него за спиной.

Раздается громкий выстрел, и я пригибаю голову.

На долгое, затаившее дыхание мгновение мне кажется, что в меня выстрелили. Потом я понимаю, что со мной все в порядке и ничего не болит. Раздается тяжелый звук, когда инопланетянин падает на землю, и я приоткрываю один глаз. Варрек стоит там со свирепым выражением на лице, когда он пинает инопланетянина в сторону, а затем устремляется ко мне.

— Сам-мер. Ты в порядке?

Я молча киваю. Думаю, что израсходовала все свои слова, отвлекая работорговца.

— Говори. — Он обхватывает мой подбородок ладонями. — Я не узнаю, что с тобой все в порядке, пока не услышу твой голос.

Я с трудом сглатываю.

— Я нашла мостик. — Я наклоняю голову, указывая на разрушенные панели позади меня. — И я разгромила его, чтобы никто другой не смог улететь.

— Больше никто не улетит, — говорит Варрек сильным, уверенным голосом. — Все кончено. Враг повержен.

ВАРРЕК

Каждый по-разному справляется со стрессом, связанным с пленом, я понимаю, когда мы перегруппировываемся с остальными. Некоторые из них тихие, как Чейл. Выражение ее лица жесткое и настороженное, как будто она ожидает, что все это снова отнимут. Ваза нависает над ней, утешая, как может, но ясно, что Чейл ведет себя отстраненно, и он не знает, что делать.

С другими все проще. Кейт рыдает, прижимая к себе своего крошечного снежного кота.

— Я не могу поверить, что они объявили его опасным, — плачет она, когда Харрек прижимает ее к себе. — Монстры. Как он теперь должен защищаться?

Харрек просто гладит ее по волосам, постоянно лаская ее. Похоже, они нашли отклик с Кейт, когда мы были во фруктовой пещере, и они недавно сблизились. Я не могу не почувствовать небольшой укол зависти к тому, кто мне как брат. Он моложе меня, и у него уже есть пара и будущая семья.

— Объявили опасным? И это все? Нам повезло, что они не сделали ничего хуже, — говорит Бу-Брук практичным голосом. — Я имею в виду, они могли бы стерилизовать нас всех. Они хотели продать нас в качестве рабов и домашних животных, так что само собой разумеется, что мы могли бы попасть в ситуацию гораздо худшую.

Кейт просто бросает на нее испуганный взгляд и крепче прижимает к себе своего маленького кота.

Таушен ничего не говорит, пока люди жмутся друг к другу. Хотя за последние несколько сезонов он становился все более молчаливым и темпераментным, это на него не похоже. Его что-то беспокоит, но он не хочет этим делиться. Он только наблюдает за Бу-Брук со свирепым выражением лица. Возможно, он чувствует себя ответственным за нее. Из всех пленников они были единственными, кого держали в одной камере вместе. Все остальные были разделены.

Рух тоже молчит, хотя это больше потому, что он весь в синяках, и его нашли без сознания. Сам-мер говорит, что он, вероятно, напал на всех, когда они разлучили его с Хар-лоу и его комплектом, и поэтому они усыпили его. Хар-лоу держит своего сына под мышкой, а другой рукой цепляется за Руха, как будто она может обезопасить всех, прикоснувшись к ним.

Бек нависает над своей Эл-ли, которая свернулась калачиком у него на груди. Ее глаза большие и испуганные, но теперь, когда ее пара вернулась к ней, паника улеглась.

Из всех них я больше всего беспокоюсь о Фарли и Мёрдоке. Двисти Фарли, Чом-пи, был захвачен вместе с другими, чтобы продать, как и снежного кота. Он освобожден и беззаботно роется в поисках еды в снегу прямо у входа на корабль. Фарли обнимает за плечи свою пару, а Мёрдок просто кажется… сломленным. В его глазах глубокая печаль.

Сам-мер садится рядом с ним, протягивая свой бурдюк с водой, но он качает головой.

— Со мной все в порядке. Это просто тяжело. Я не могу поверить, что Чатав и Нири, Тракан… все погибли.

— Конечно, это тяжело, — успокаивает Фарли, потирая его плечо. — В некотором смысле, они были твоей семьей. Они бы не хотели, чтобы ты грустил. Они бы хотели, чтобы ты радовался тому, что живешь.

Его улыбка кривая, как будто быть счастливым слишком трудно.

— Они были бы довольны, по крайней мере, одной вещью. Эти ублюдки не смогли улететь, потому что заперли меня в одной из частных кают, думая, что раз я ношу меха, значит, я тоже местный житель. Поэтому я просто получил доступ к своим старым кодам переопределения и заблокировал корабль.

— Тогда ты спас всех, — радостно говорит Сам-мер. — Это сделало бы их счастливыми — знать, что ты обманул парней, которые обманули их.

— Слабое утешение, — говорит он. — Но я рад, что вы с Варреком смогли спасти нас. Это не могло быть легко.

Все взгляды внезапно устремляются на нас. Даже маленький Рухар наблюдает за мной. Это любопытное ощущение, учитывая, что обычно я избегаю внимания.

— Все было хорошо, — честно говорю я им. — У нее очень острый ум.

Сам-мер издает пронзительный смешок и машет рукой.

— Он скромничает. Все, что я делала, — это болтала о шахматах и стратегии на игровой доске. — Ее голос приобретает быстрые интонации, как это бывает, когда она нервничает, и мне интересно, почему. Это потому, что другие связали нас воедино? — Я бы не справилась без помощи Варрека. Он сделал всю тяжелую работу. Все, что я делала, — это сидела и проводила мозговой штурм.

— Ты подняла камень, завернула его в меха и затолкала в переднюю часть корабля, — говорю я ей. — Это было тяжело.