Чтение онлайн

ВАРРЕК

В обратном путешествии из Пещеры старейшин нет той легкости духа, которая была в нашем первоначальном путешествии. Хар-лоу плачет, обнимая Рухара в последний раз, и ее плач выводит всех из себя. Сани упакованы, и Рухар с Чейл едут на тех, что тянет Ваза. Мои загружены едой и припасами, а мое световое копье теперь в руках Таушена, чтобы он мог охранять корабль. На этот раз Бек идет впереди нашей группы, на его лице написана решимость. Он готов уйти и увести свою пару подальше от этого места.

Все женщины укутаны в меха и снегоступы, Рухар обнимается в последний раз, а затем мы уходим. Я помню, как во время первой поездки Бу-Брук болтала с Сам-мер всю дорогу сюда, но сейчас оживленной болтовни нет. Кейт идет рядом с Харреком, держа на руках своего маленького снежного кота, а Сам-мер тихо подходит к моим саням. Однако она все еще носит с собой свое световое копье и держит его наготове рядом с собой.

Хотя мне не нравится, какая она молчаливая. Это на нее не похоже, и я хочу услышать ее веселый голос. Поэтому я призываю ее высказаться, даже если это означает нарушить мое собственное молчание.

— Устала? — я спрашиваю.

Ее щеки становятся еще темнее, и она качает головой.

— Просто думаю о многих вещах. Я слишком тихая? Извини. Я думаю, это кажется странным.

— О чем ты думаешь? — спрашиваю я, перекладывая ручки саней в своей руке. Они не тяжелые, но я замедляю шаги, чтобы ей не приходилось идти так быстро, чтобы не отстать.

— Об этих людях в капсулах, — говорит она с задумчивым выражением лица. — Знают ли они, что их похитили, и если есть причина, по которой некоторых людей выбирают чаще, чем других. Есть ли у них дома семьи, которые скучают по ним. Не взбесятся ли они, когда проснутся здесь и поймут, что больше никогда не увидят лета. Что-то в этом роде.

Никогда не увидят лета… ах. Ее имя означает теплое время года. Я понял это только сейчас.

— А потом я задаюсь вопросом об инопланетных парнях, — продолжает она, ее снегоступы хрустят по снегу. — Типа, они собираются слиться с нашим племенем, или они собираются быть настоящими мачо-альфа-самцами и пытаться все испортить? Нам что, придется разделиться? Потому что мне вроде как нравится деревня и туалеты. Я не могу представить, что у меня их не будет. Ну, я могу, но мне не нравится, когда мое воображение развивается в этом направлении. Я стараюсь не думать о подобных вещах, если это возможно. И у нас есть единственный целитель, и что, если они решат отделиться от нас и решат, что им нужен целитель и… — она выдыхает воздух. — И все такое прочее. Чушь по наихудшему сценарию. По сути, я прокручиваю в уме сценарии, потому что не знаю, что произойдет. И… что, если мы с Брук найдем отклик у тех инопланетян в этих капсулах? Что, черт возьми, нам тогда делать?

Мои руки сжимаются на ручках, и я чувствую прилив ревности при этой мысли.

— Ты чувствовала влечение к кому-нибудь из них? — Я стараюсь, чтобы мой голос звучал мягко, но это трудно. Сам-мер — моя. Я не хочу, чтобы она резонировала с кем-то другим. Сейчас, больше, чем когда-либо, я рад, что она возвращается со мной. Пусть все они резонируют друг другу там, на корабле, и на безопасном расстоянии от нее.

— Влечение? Нет. Во всяком случае, я вроде как хотела закрыть глаза и притвориться, что мы никогда никого из них не находили. — Она печально улыбается мне. — Это ужасно, не так ли?

— Вовсе нет. — Я чувствую то же самое. У нас было достаточно самок для всех неспаренных самцов. Зачем приносить еще больше и нарушать равновесие в нашем племени? С другой стороны, я подозреваю, что у этих людей не было выбора в этом вопросе, точно так же, как у Сам-мер, Бу-Брук и других не было.

— Но, по-моему, я просто веду себя как ребенок. С тех пор как меня похитили, все казалось таким неустойчивым, что я надеялась, что племя обеспечит мне необходимую стабильность. Теперь выясняется, что все снова изменится. И я уверена, что они не выбирали, чтобы их похищали, — добавляет она, вторя моим мыслям. — И какая бы жизнь у них здесь ни была, она будет намного лучше, чем в качестве рабов. Я думаю, я просто паникую и надеюсь, что если я хорошенько подумаю об этом, то найду какое-нибудь идеальное решение.

Я хихикаю, потому что это действительно похоже на нее.

— Это не наша работа — находить решение, — говорю я ей. — Это забота вождя. Все, что нам поручено, — это рассказать ему о том, что произошло.

— Да, но, должно быть, отстойно быть вождем со всеми этими переменами. Если бы я была Вэкталом, я бы с криком убежала в холмы и никогда не возвращалась.

— Он бы этого не сделал, — успокаиваю я ее. — Это большая ответственность, но у него сильное сердце.

— Рада, что это не я, — соглашается Сам-мер. — Я счастлива быть простым членом племени.

САММЕР

Мне ясно, что после целого дня пеших прогулок по снегу я не создана для прогулок на свежем воздухе. Это своего рода спорный вопрос, поскольку меня забросили на примитивную Ледяную планету, но я почти уверена, что таким людям, как я, суждено было жить где-нибудь с хорошей библиотекой, уютным креслом с теплым одеялом на коленях и обогревателем для ног. А не там, где снег, снег, бесконечный снег и еще раз снег. Не ходить пешком по долинам, не карабкаться на скалистые утесы и не брести бесконечно по взбитому снегу. После этого, я думаю, я больше не собираюсь путешествовать. Мне слишком нравится дом.

Забавно, что я думала, что маленькие каменные хижины в деревне Кроатон были «грубыми». Ха. Ха-ха. Это Вселенная учит меня, что надо ценить то, что имеешь. Я решаю, что, когда мы вернемся, я по достоинству оценю мое уютное место для костра, которое я делю с Кейт и Брук, и туалет. О, туалет, как же я по нему скучаю. Особенно после того, как я попробовала пописать на обочине тропы в снегоступах.

Мне нравится думать, что я в довольно приличной форме, но я подхожу для однодневного похода. В прошлый раз, когда мы проделывали этот путь, это не казалось таким трудным… Но опять же, я помню, как ехала на санях с Брук. Я оглядываюсь на остальных, и Гейл выглядит немного поникшей, как и Элли. Кейт шагает вперед такая же сильная, как всегда, и даже Рухар выглядит так, будто у него больше энергии, чем у меня. Я смотрю на сани, которые тянет Варрек, но у меня не хватает духу попроситься сесть в них. Они и так уже достаточно полны, и это было бы просто идиотским поступком.

Я немного удивляюсь, когда он замедляет шаг и равняется со мной.

— Ты устала? — спрашивает он.

Я думаю о том, чтобы отрицать это, а потом решаю, что в этом нет смысла.

— Да, немного. Мои ноги убивают меня.

Он кивает.

— У тебя усталый вид. Впереди есть пещера, и я думаю, что мы остановимся там на ночь.

— Действительно? — Я оживляюсь при этой мысли. — Откуда ты знаешь?

— Потому что Элли выглядит усталой, и Бек не будет давить на нее. — Его губы изгибаются в намеке на улыбку.

Я очарована этим медленным, небольшим изгибом его рта. Кто бы мог подумать, что такое маленькое движение может быть таким сексуальным? Не то чтобы я весь день не пялилась на его задницу или на длинные развевающиеся на ветру волосы. Я никогда не думала, что мне нравятся парни с длинными волосами.

Очевидно, я ошибаюсь в таких вещах, потому что, черт возьми…

Он больше ничего не говорит, но остается рядом со мной, и это приятная дружеская прогулка вдвоем, даже если я слишком устала, чтобы изрыгать свой обычный бесконечный поток светской болтовни. И действительно, когда мы приближаемся к ближайшему утесу, Бек подает сигнал остальным, Элли рядом с ним.