Чтение онлайн

— Полагаю, ничего. Это просто очень… смело для меня.

— Разве ты не смелая? — Я дразню ее подбородок маленькими покусываниями, поглаживая при этом спину руками. — Это женщина, которая взяла световое копье и победила нескольких врагов. Она рисковала обжечь себе лицо и руки, чтобы остановить пещеру-корабль. Она бросилась туда, чтобы защитить меня. Разве это не действия смелой женщины?

Она стонет, а затем прижимается своими грудями ко мне, ее соски царапают меня спереди.

— Ладно, в чем-то ты прав. Тогда прикоснись к моей груди. Поиграй с моими сосками. И прикоснись к нижней стороне чуть-чуть, потому что там немного щекотно. Или, знаешь, прикоснись ко всей моей груди. Я не привередлива. Все, что ты сделаешь в этой области, будет ощущаться действительно хорошо. — Ее слова вырываются сами собой. — Но мне действительно нравится, когда трогают мои соски.

— Я сделаю все это, — обещаю я ей. Я скольжу руками к ее груди, обхватывая их, как она просила. Здесь она маленькая, в отличие от некоторых других человеческих самок, но они упругие, округлые и выступают вперед, в отличие от плоских грудей самок ша-кхаи. Я решаю, что ее груди мне нравятся гораздо больше, особенно звуки, которые она издает, когда я прикасаюсь к ним. Кончиками пальцев я слегка исследую ее, и это кажется невозможным, но здесь ее кожа ощущается еще нежнее. Я глажу округлости ее груди, проводя по нижней стороне, как она просила, и Сам-мер закрывает глаза и втягивает воздух, ее лицо напряжено. Ее темные соски маленькие и плотно набухшие, и я прикасаюсь к ним, ожидая, что они будут твердыми. Они подтянутые, но такие же мягкие, как и все остальное в ней, и это меня очаровывает. Я легонько глажу их, и она издает сдавленный звук в ответ.

— О боже, ты убиваешь меня. — Ее ногти впиваются в мои плечи, и она извивается у меня на коленях, выгибая спину. — Варрек, пожалуйста.

— Разве это не то, чего ты хочешь? — шепчу я с дразнящей ноткой в голосе. Мне нравится, как она извивается, и напряженное выражение ее красивого лица, когда я прикасаюсь к ней. Я еще раз поглаживаю кончиками пальцев ее груди, и она практически с хныканьем сует свой сосок мне в руку. — Как я могу сделать это лучше?

Она ерзает у меня на коленях, прижимаясь повыше.

— Укуси их.

Укусить их? Взять в рот ее соски и покусывать их, как я покусывал ее челюсть? Это смелая просьба, и от нее я чуть не проливаюсь в своей набедренной повязке. Я тихо стону, крепко прижимая ее к себе.

— Ты хочешь, чтобы я прикусил их губами?

— Не сильно, — быстро говорит она, прижимаясь ко мне. Она снова выгибается, и я понимаю, что она пытается прижать свои соски к моему рту.

— Никогда, — соглашаюсь я. Я бы ни за что не причинил ей вреда. Однако при мысли о том, чтобы провести языком по этим мягким, дерзким маленьким соскам, у меня слюнки текут, и я ложусь обратно в снег, притягивая ее к себе, пока она не оседлывает мою грудь. Я кладу руку ей на поясницу и направляю вперед, но она не нуждается в поощрении. Она тычется своими сосками мне в лицо, издавая тихие звуки удовольствия.

Как может любой охотник устоять перед таким искушением? Я притягиваю ее к себе и прижимаюсь к ней губами. От прикосновения моего рта к ее коже ее стоны становятся громче, и она двигает туловищем взад-вперед, проводя кончиком своего соска по моим приоткрытым губам. Я издаю низкий горловой рык в ответ на это поддразнивание и обхватываю ее руками, удерживая неподвижно, чтобы я мог прижаться носом к восхитительному кусочку плоти. Ее запах невероятен, воздух пропитан ароматом ее возбуждения, заметного даже сквозь ее кожаные леггинсы. Я провожу языком по ее соску, позволяя выступам скользить по ее коже. Она дрожит и дико вскрикивает в моих объятиях.

Мне нравится, насколько она неистова в своей потребности, как она хватает меня за рога и прижимает свои соски к моему рту, требуя к себе внимания. Она идеальная женщина, моя пара, и я преисполнен собственнической страсти к ней. Она моя. Ни один другой мужчина никогда не прикоснется к ней так.

— Твой рот, — выдыхает она. — Так несправедливо.

Я тихо рычу, потому что хочу притянуть ее бедра к своему члену и прижать твердый жар моего возбуждения к ее влагалищу. Она говорит о несправедливости? Я хочу быть глубоко внутри нее… но потребность доставить ей удовольствие пересиливает все.

— Мне остановиться? — спрашиваю я между облизываниями, покусывая ее соски и стараясь не использовать клыки.

— Неееет. — стонет Сам-мер, а затем скользит вниз по моей груди. Она захватывает мой рот в яростном, переплетающемся с языком поцелуе. — Мне просто… нужна минутка.

Я отвечаю на поцелуй, облизывая и дразня ее полные губы, как я делал это с ее сосками. Она вздрагивает, когда я прикусываю ее нижнюю губу, и я решаю, что она достаточно отдохнула.

— Скажи мне, как я должен прикасаться к твоему… — я вспоминаю о том, что она мне рассказала. — Клитору.

Ее стон низкий и отчаянный, и она закрывает глаза. Это почти так, как если бы эта мысль была невыносимой.

— Где это? — спрашиваю я между поцелуями. — Покажи мне, и я буду ласкать его.

Губы Сам-мер отчаянно прижимаются к моим, как будто она хочет сказать мне, но не может заставить себя сделать это. Я не понимаю этой застенчивости, но сейчас мне больше, чем когда-либо, хочется прикоснуться к ней в ее любимых местах.

— Это рядом с твоим влагалищем? — спрашиваю я, догадываясь. Люди могут стесняться таких вещей.

Ее тихий стон говорит мне о том, что я угадал правильно. Я помню, как Вэктал и несколько других охотников упоминали о третьем соске.

— Между твоих складочек, — бормочу я, и она кивает, уткнувшись лицом мне в шею. — Тебе понравится, если я прикоснусь к тебе там?

— Да, — выдавливает она из себя.

— Тогда я сделаю это. — Я прижимаю ее к себе и перекатываю наши тела по мехам, пока она не оказывается подо мной. Ее кожаные леггинсы подтянуты и завязаны узлом на талии, и когда я дергаю за шнурок, они распахиваются, свободно облегая ее стройную фигуру. Ее живот вздрагивает, когда я провожу пальцами по ее пупку, а затем стягиваю ее брюки еще ниже, обнажая ложбинку между ее бедер. Аромат ее возбуждения окутывает мои чувства, и у меня текут слюнки. Я жажду прикоснуться к ней еще сильнее, попробовать ее на вкус. Говорят, на языке охотника нет более сладкого вкуса, чем резонансная пара, но я подозреваю, что Сам-мер будет такой же сладкой на вкус. Я не думаю, что мог бы хотеть женщину больше, чем я хочу ее в этот момент, и я скольжу рукой вниз к своему члену, прижимая его к себе, чтобы уменьшить свое возбуждение. Прямо сейчас важно только то, что она чувствует, и научиться доставлять ей удовольствие. Мое удовольствие можно отложить на потом, и если она не готова к спариванию, я позабочусь о себе сам и удовлетворю свою потребность. Я не буду торопить ее.

Все будет так, как хочет она.

Сам-мер смотрит на меня голодными глазами, затаив дыхание, когда я провожу пальцами вниз по ее животу. Я не буду торопить события, поскольку предвкушение — это часть сладости момента. Мне нравятся звуки, которые она издает, ожидая моего прикосновения, затаив дыхание, жалобно и нетерпеливо одновременно. Даже несмотря на то, что она не произносит свои мысли вслух, я могу угадать их по звукам, которые она издает, и они направляют меня так же, как и любое произнесенное слово. Она дрожит, когда я опускаю руку ниже и слегка глажу ее там.

— Покажи мне, где твой клитор, или мне самому его найти?

Она издает горловой звук и закрывает глаза, затем раздвигает бедра таким образом, который одновременно является застенчивым и смелым. Я зачарованно наблюдаю, как она раздвигает ноги, открывая мне свое мокрое влагалище. Здесь она темнее золота, вся в румянце и гладких складочках, и я хочу прикоснуться к ней — зарыться в нее лицом — больше всего на свете. Я сжимаю кулак, прижатый к боку, чтобы успокоиться, полный решимости только наблюдать, как она опускает руку к своему влагалищу и раздвигает складочки, затем медленно, обдуманно обводит пальцем крошечный бугорок плоти.