Чтение онлайн

— Шшш, — бормочу я, наклоняясь, чтобы еще раз лизнуть ее клитор, чтобы удовлетворить ее. Я не могу устоять перед еще одним вкусом. Я прикладываю палец ко входу в ее лоно и осторожно толкаюсь внутрь, совсем чуть-чуть. Однако к стенкам ее влагалища труднее прикоснуться у входа, и поэтому я сгибаю палец, пытаясь провести подушечкой по внутренней стороне ее влагалища. Все еще гладкая. Я вхожу немного глубже…

И чувствую крошечный намек на текстуру.

Сам-мер издает сдавленный звук. Ее руки вцепляются в мою гриву, и она хрипит, все ее тело дрожит.

Думаю, я нашел это. Я снова провожу пальцем по этому месту и провожу языком по ее клитору. Она снова выгибается дугой, из ее горла вырывается крик. Когда я снова потираю ее место, ее крик становится громче, пока не отражается эхом от окружающих нас скал. Ее руки крепко сжимают мою гриву, и она мотает головой взад-вперед, дрожа всем телом.

— Варрек! О… боже мой! Прямо там, черт возьми!

Я покачиваю бедрами на одеялах, ее потребность делает мою собственную твердой и яростной. Я хочу погрузиться в нее, и я чувствую, как дикое рычание голода поднимается в моем горле. Я прижимаюсь к одеялам, используя трение снега и мехов, чтобы получить то небольшое удовольствие, которое я могу получить.

— Подожди, подожди, подожди, — говорит она, задыхаясь, но ее руки прижимают мое лицо к ее влагалищу, в то время как я продолжаю тереть ее женское местечко внутри. — Варрек! О! О! О! — ее голос становится громче с каждым криком, и мне кажется, что она выдергивает пригоршни из моей гривы, но мне все равно. Это только усиливает остроту нашего удовольствия. Я с удвоенным энтузиазмом провожу языком по ее клитору, желая, чтобы она упала в обморок от удовлетворения.

— Хо, Варрек. Все ли хорошо…

Чей-то голос. Кто-то вторгается.

Я поднимаю голову и рычу, полудикий, когда Харрек приближается. Он осмелился приблизиться к моей паре?

— Оставь нас, — рычу я.

Глаза охотника расширяются при виде нас: Сам-мер распростерта на земле передо мной, а я прижимаю рот — и пальцы — к местечку между ее бедер.

— Прости. Я просто хотел убедиться, потому что стало очень громко…

— Уходи!

— Ухожу! — Харрек хихикает и бросается прочь странным легким прыжком.

— Варрек, — требует Сам-мер с просящими нотками в голосе. — Пожалуйста…

Я опускаю голову и даю своей женщине — нет, моей паре — то, что ей нужно. После этого я никогда от нее не откажусь. Сам-мер — моя. И в следующие несколько мгновений, когда она выкрикивает мое имя с неистовым удовлетворением, а ее влагалище сжимается вокруг моих пальцев, я испытываю чувство гордости и собственнического голода, которого никогда раньше не испытывал.

Моя пара. Моя.

Я прижимаюсь поцелуем к ее сладкому холмику. Он влажный от ее разрядки, и ее тело дрожит рядом с моим.

— Холодно?

Она стонет.

— Боже. Варрек, я… ты…

— Да, — соглашаюсь я. Она. Я. Вместе. Навсегда.

Все так, как и должно быть.

Саммер

Итак, мой первый раз с парнем, и я кончила очень сильно и очень влажно. Я почти уверена, что он вышиб из меня мозги. Думать об этом кажется совершенно грубым и немного неприличным, но я ничего не могу с собой поделать. Я все еще ошеломлена и думаю о том, как буду с ним на следующий день, когда мы проснемся и будем сворачивать лагерь. По большей части я вроде как держусь особняком, но всякий раз, когда я смотрю на Варрека, на его лице появляется скрытная, почти самодовольная улыбка, которая становится шире каждый раз, когда я краснею.

Да, кое-кто сегодня утром чувствует себя хорошо. Он не единственный. Я уже несколько дней не чувствовала себя такой… счастливой. Недели? Месяцы?

Когда-либо?

Я даже не возражаю, когда Бек вздыхает, глядя на хмурое небо.

— День обещает быть долгим и снежным.

Со мной все в порядке. Продолжаем путь. И когда Варрек подходит ко мне и накидывает мне на плечи свою накидку, это ощущается как признание права собственности.

И это заставляет меня думать о его лице между моих бедер и о том, как все только что поднялось с семи баллов до двадцати по шкале Рихтера.

ВАРРЕК

Харрек возвращается к моим саням около полудня с широкой улыбкой на лице.

Я ничего не говорю, старательно сохраняя бесстрастное выражение лица. Я могу догадаться, о чем он собирается спросить. Возможно, мне следует извиниться за то, что я напугал его, но нет. Я не буду извиняться за то, что заставил свою пару кричать от удовольствия. За то, что заставил ее влагалище увлажниться от ее оргазма. Я никогда не буду извиняться за эти вещи… потому что я намерен делать так, чтобы они происходили на регулярной основе.

— Можно мне прогуляться с тобой, друг мой? — Харрек подходит ко мне, не дожидаясь ответа.

Я киваю. Сегодня мои сани не кажутся такими тяжелыми, а прогулка не такой долгой. Погода унылая, но это не может испортить мне настроения. Я… счастлив. И когда я смотрю, как Сам-мер идет впереди, болтая с другими человеческими женщинами, я понимаю, что она — причина моего настроения.

Она делает меня счастливым. Это хорошее чувство, и после недавних событий оно кажется почти постыдным. Пара Бека все еще отходит от ночных кошмаров, и я знаю, что Хар-лоу и Рух расстроены разлукой со своим комплектом. Я знаю, что Мёрдок скорбит о потере своего старого племени, и Фарли беспокоится о нем.

Но я счастлив.

И я не единственный такой. Харрек продолжает ухмыляться мне, в его глазах читается любопытство.

— Что? — наконец спрашиваю я, когда он затихает.

— Вчера вечером я прервал одну очень интересную сцену, — небрежно говорит он.

— Так и есть. Я сказал тебе, куда мы направляемся.

— Да, но ты не говорил мне, что она будет издавать звуки, как будто умирает. — Он ухмыляется мне. — Хорошо, что ты не вернулся к костру, чтобы поиграть с ней под мехами.

Я фыркаю, но также не могу сдержать улыбку, которая кривит мои губы. Моя пара действительно была довольно шумной. Это значит, что я хорошо выполнил свою работу.

— Сегодня вечером ты будешь знать, что не стоит приходить и проверять нас.

— Я не буду, — соглашается он. — Но мне любопытно, что ты с ней делал. Я думал, что моя пара шумная, но не совсем такая.

Я на мгновение задумываюсь, является ли это секретом, затем решаю, что, скорее всего, это не так. Я один из последних самцов, испытавших близость в мехах с самкой. Конечно, все они уже заставляли своих самок кончить, и кончить жестко.