Чтение онлайн

ВАРРЕК

Трудно сосредоточиться на потоке ее вопросов, когда все, о чем я могу думать, — это о том, как ощущаются ее руки на моем бедре и куда она положит их в следующий раз.

— Прикасайся ко мне, как тебе нравится, — с трудом выдавливаю я.

— Хорошо, но в тот момент, когда я увижу намек на О-образное лицо, я отступлю.

Я уже готов согласиться с ее странными словами, когда она слегка поглаживает мой член.

Тогда невозможно ни о чем думать. Я теряюсь в ощущении ее нежных пальцев, танцующих на моей коже, в одобрительном бормотании, которое она издает, исследуя меня, в мягком дуновении ее дыхания на моей плоти.

— Гребни здесь тоже есть. Господи Боже, смилуйся. И кажется, что здесь твоя кожа еще горячее. Вау. И еще ты большой. Я имею в виду, я знала, что ты будешь большим, но… это кажется действительно большим. — Ее пальцы сжимают нижнюю часть головки моего члена. — «Не-могу-обхватить-тебя-пальцами» большой. Не то чтобы я была экспертом по членам, но видеть это вблизи и лично — немного пугающе.

Я ворчу, потому что не хочу влиять на нее. Пусть она прикасается ко мне так, как ей нравится; я буду наслаждаться всем этим.

— У тебя чувствительная шпора? — спрашивает она шепотом. Ее пальцы скользят по всей длине, и я уже собираюсь сказать ей «нет», когда она поглаживает нижнюю сторону. Это легкое прикосновение ее пальцев вызывает дрожь, пробегающую по моему телу, и мне приходится подавить ответный стон.

— Думаю, это означает «да». — Сам-мер снова водит руками по всей моей длине. — Здесь так много всего, и ты такой… великолепный. Думаю, мне, возможно, нужно уделить себе минутку.

— Возьми, что тебе нужно, — с трудом выдавливаю я.

— Если ты так говоришь. — Ее тон внезапно становится игривым, и в следующее мгновение ее рот смыкается на головке моего члена. Дыхание покидает мое тело, когда она проводит языком по моей коже, а затем кружит им, снова и снова. При этом Сам-мер издает негромкий звук удовольствия. Ее рука обхватывает мой член, как будто скармливая его себе.

Я чувствую, что должен посмотреть. Я умру, если не сделаю этого.

Зрелище того, как она сосет мой член, — это самая невероятная вещь, которую я когда-либо видел. Ее глаза закрыты в выражении удовольствия, а губы туго обхватывают мой член. Просто зрелище потрясающее, но ощущение ее языка на мне вкупе с этим?

Это сводит меня с ума от желания.

Я кладу руку ей на голову, запутываясь в ее гриве.

— Убери от меня свой рот, пока я не потерялся в твоем языке.

Она удивленно отстраняется.

— Разве у меня плохо получалось? Или что-то не так? Или…

— Ничего плохого, — заверяю я ее и опускаюсь на колени. Я кладу руки на ее тело, скользя вверх и вниз по ее спине. Желание прикоснуться к ней — взять ее — растет во мне. — Это было слишком хорошо.

Ее тихое хихиканье звучит довольным.

— Попался.

— Если я собираюсь кончить, я хочу сделать это внутри тебя. — Я наклоняюсь, захватывая ее рот своим.

— Ох, — тихо произносит она. — Я тоже этого хочу. — Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, и она прижимается своими сосками к моей груди.

Целуя ее, я опускаю ее обратно на меха. Люди меньше, чем самки ша-кхаи, и я немного беспокоюсь, что буду слишком большим для нее во всех отношениях. Но Джо-си меньше, чем Сам-мер, и она родила два комплекта для своей большой пары, и еще один на подходе. Конечно, никаких проблем не возникнет.

Несмотря на это, я осторожен, когда располагаюсь своим телом над ней. Я переношу свой вес на локти, стараясь не раздавить ее.

Сам-мер не чувствует той же настороженности, что и я — она нетерпеливо обхватывает ногами мои бедра и выгибается навстречу мне.

— Я хочу, чтобы ты был внутри меня, Варрек. Больше никакого ожидания.

Я киваю. Это то, чего я хочу. Я покачиваю бедрами, проводя членом по влажным складочкам ее влагалища. Она слаба в своей потребности, и ощущать ее — выше всяких похвал. Ее тихий стон, когда я это делаю, только вызывает у меня желание подразнить ее еще больше. Я скольжу вверх и вниз, смачивая свою длину ее соками. Я делаю это до тех пор, пока она не выкрикивает мое имя, умоляя меня войти в нее. Я хочу этого. Я хочу этого больше всего на свете. Даже сейчас от того, как страстно она произносит мое имя, мой член напрягается, готовый к разрядке.

Я останавливаюсь, чтобы снова поцеловать ее, переплетая свой язык с ее. Она жадно откликается, жаждая большего, и прижимается ко мне, ее прикосновения требовательны.

— Сейчас, — шепчет она. — Сейчас, сейчас, сейчас, сейчас.

— Сейчас, — соглашаюсь я, прижимая головку своего члена ко входу в ее лоно. Сегодня вечером мы больше не будем ждать.

Я нажимаю на ее вход, но она тугая, несмотря на то, какая она влажная. Толкнувшись еще раз, я отстраняюсь и решаю снова войти в нее пальцами. Она издает тихий протестующий звук, но я завладеваю ее ртом, и вскоре она теряется в поцелуе. Я продолжаю водить своим языком по ее губам, проникая внутрь пальцами. Когда она становится еще более скользкой, чем раньше, я добавляю третий палец, пытаясь растянуть ее.

— Варрек, — выдыхает она между поцелуями. — Пожалуйста.

Я киваю и снова забираюсь на нее, полный решимости попробовать еще раз. На этот раз, когда я толкаюсь у ее входа, она уступает, и за ее тихим хныканьем при моем вторжении следует то, как она впивается в меня ногтями.

— Не останавливайся, — говорит она мне. — Не останавливайся, пока не войдешь полностью.

Я стону, тяжело дыша ей в губы. Мне нужно сделать все, что в моих силах, чтобы двигаться медленно. Она тугая и узкая, и я боюсь, что причиню ей боль.

— Мы должны двигаться медленно…

— Нет, — говорит она мне, пытаясь приподнять бедра.

— Остановись, — предостерегаю я. — Не надо…

— Мне не больно, Варрек. Я хочу, чтобы ты был во мне, а не только кончиком. Тебе не сломить меня, я обещаю! — Ее руки повсюду на мне, касаются моей щеки, шеи, гладят мои плечи. Она встречается со мной взглядом. — Я обещаю, что сказала бы тебе, если бы что-то было не так.

Я киваю. Я доверяю ей. Я прижимаюсь своим лбом к ее лбу и продвигаюсь вперед еще немного, очень медленно. Ее тело, кажется, инстинктивно прижимается к моему, и когда она не издает ни звука боли или протеста, я толкаюсь глубже.

— Шпора, — выдыхает она. — Она натирает мой клитор и это так… так…

Я замираю, беспокоясь, что причинил ей боль.

— Это проблема?

— О, черт возьми, нет. Это самое лучшее, что есть на свете. — Выражение ее лица — не что иное, как блаженство. — О боже, сделай это еще раз.

Вонзиться в нее? Я делаю это снова — осторожно, — и она издает самый интригующий визг. Ей это нравится. Я доставляю ей удовольствие. Меня охватывает облегчение, и я снова с энтузиазмом целую ее, снова входя в нее.