Спасенная берсерком
Шрифт:
— Мы поступили бы так же, если бы у нас имелся шанс поймать пару. — Лейф склонил голову набок. — Ну и что? Что сказали Альфы?
— Мне нужно поговорить с Хейзел. Я умолял своих вожаков наказать меня за то, что я обесчестил стаю. Они отказались, вместо этого похвалили меня за то, что я нашел и спас спейвайф. Даже мое непослушание они простили.
Я мог только надеяться, что Хейзел сделает то же самое.
— Твоя пара ждет тебя, — сказал Рольф. Он скрестил руки на груди и прислонился к валуну. Хрупкий и стройный, он был меньше большинства берсерков и лучшим следопытом. — Она в домике, который мы построили для вас двоих, пока ждали приказов Альфы.
— Каких приказов? — переспросил я.
— Разве ты не слышал? — Торбьорн хлопнул меня по плечу. — Мы идем спасать остальных женщин в аббатстве. Все они спейвайф. Король мертвецов собрал их там для своих дьявольских целей.
Лейф потер руки.
— Некоторые из них станут нашими невестами.
— Ты, конечно, будешь освобожден от участия в битве, — заверил меня Брок. — Ты будешь слишком занят со своей парой.
Я нахмурился.
— Что случилось, Кнут? — сказал Торбьорн. Они с Рольфом внимательно осмотрели меня и обменялись понимающими взглядами.
— Если бы Хейзел являлась моей парой, я бы без колебаний пошел к ней, — добавил Лейф и хмыкнул, Брок толкнул его локтем.
— Я потерял самообладание. — Стыд заставил мой голос и грудь сжаться. — Она доверяла мне, а я предал ее. Она прожила свою жизнь в неволе, в аббатстве. Я не стану принуждать ее остаться со мной.
— Она просила о встрече с тобой, — сказал Лейф.
— Тогда я пойду к ней и освобожу ее.
— Ты ее пара, — Брок скрестил руки на груди. — Вы уже связаны друг с другом.
— Я больше не рискну причинить ей боль.
— Ты не причинишь ей вреда, — усмехнулся Рольф.
— По крайней мере, ты не причинишь ей вреда так, как ей не понравится. Вот что отличает спейвайф от других женщин. — Лейф подбросил свой кинжал вверх, позволив ему перевернуться на лезвие, потом поймал и взмахнул им, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Они любят немного боли.
— Они дают зверю то, чего он жаждет, — пророкотал Торбьорн. — Повиновение.
— Ей это не нравится, — хмыкнул я.
— Ты ей нравишься, — заметил Лейф.
— У нее хватает смелости, чтобы противостоять тебе? — спросил Брок.
— Да. — Я не мог сдержать дрожь в уголках губ. — Она маленькая воительница.
— Хорошо, — Рольф отошел от валуна и схватил меня за руку. — Она очень сильная. Она может противостоять тебе и всему, что дает ей зверь.
— Она не хочет подчиняться, — сказал я ему. — Она борется.
— Так и ты борись, — подмигнул Лейф. — И победи.
Хэйзел
Сестры оставили меня в хижине.
— Мы заберем с собой охрану, не уходи далеко, — предупредили они. — Мы отправим к тебе Кнута.
Мне хотелось позвать их обратно и сказать, что я не желаю его видеть, если он не хочет видеть меня, но не смогла.
Хоть там и стояла кровать, заваленная мягкими шкурами, я ходила по комнате, не в силах заснуть.
В итоге открыла парадную дверь дома и осмотрела окрестности. Лес был вырублен, чтобы освободить место для дома и поляны вокруг него. Рядом с пнем рос куст полевых цветов. Гигантские берсерки, должно быть, аккуратно срубили дерево, стараясь не раздавить нежные цветы. Я наклонилась, чтобы сорвать один, и на меня упала тень.
— Кнут! — Я вскочила, готовая броситься в его объятия, и увидела его серьезное лицо.
— Хейзел, — он провел рукой по моей голове, едва коснувшись. — Прекрасно выглядишь.
— Как и ты, — сказал я. Где же тот самоуверенный воин, готовый подхватить меня и отнести в домик?
Кнут изучал постройку, и я кивнула ему.
— Это дом, где я стану жить. Я не смогу вернуться в аббатство.
— Нет, ты не сможешь.
Я спрятала руки в юбке.
— Эта новая жизнь пугает меня, но я должна принять ее.
— Ты всегда намного смелее, когда боишься.
— Кнут, — я наклонилась к нему, и он отступил.
— Хейзел, я должен извиниться.
— За что?
— За то, что потерял контроль. Альфы проявили милосердие, иначе я бы не смог увидеть тебя снова.
Я судорожно вздохнула.
— Я должен отпустить тебя, Хейзел. Ты заслуживаешь лучшего мужчины. Я воин. Не стоит слишком надеяться, что я смогу смягчиться и любить тебя.
Я сжала руки по бокам, чтобы не вцепиться в него.
— Ты же говорил, что никогда не отпустишь меня. Ты сказал, что разлучит нас только смерть.
— Я бы пожертвовал своей жизнью ради тебя, — печально сказал он.
— Ты не можешь уйти.
— Нет?
— Нет. Мы связаны узами. Я слышу тебя в своем сознании. Связь — это на всю жизнь, разве нет? — Мне пришлось довериться тому, что сказали Сабина и Мюриэл.
— Да, это так.
— Значит, ты обречешь и меня на смерть. — Я уперла руки в бока, но он покачал головой и отвернулся. — Конечно, есть способ, чтобы мы могли остаться вместе. Кнут… ты мне нужен, — подбежав к нему, я схватила его за руку. — Через несколько ночей будет полнолуние. До тех пор у меня будет сильная лихорадка. Возможно, ты мог бы помочь мне справиться с ней.
«Когда ты связал меня, я почувствовала себя свободной».
Он прищурился, и я поняла, что он услышал мою проникновенную мысль.
— Ты можешь остаться, пока я не отойду от жара.
— Лишь до тех пор? — На его лице мелькнула улыбка, и я поняла, что победила.
«Ну, а потом, — коварно подумала я, — мне понадобится твоя помощь. Вырастить сад».
— Сад? — Он погладил меня по щеке. — Хейзел, я старый воин. Я не знаю, как обращаться с прекрасными хрупкими вещами.
— Я научу тебя. — Я приникла к его ладони. — Мы можем учить друг друга. Ты можешь научить меня драться.
— Ты уже знаешь, как драться.
— Только потому что я знаю, что ты здесь, чтобы защитить меня. — Я вздернула подбородок. — Я хочу только тебя и никого другого. Сначала не была уверена, но теперь я буду бороться, чтобы удержать тебя.
— Будешь бороться за меня?
Я схватила его за куртку и подошла к нему, стоя на его сапогах. Я все еще доставала только до середины его груди.
— Ты не оставишь меня, Кнут. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты простил себя и остался.