Чтение онлайн

– Что тут происходит? Кто эти люди, Зейн?
– голос Портии раздался из-за спины Зейна.

Черт, его удача только что от него отвернулась.

Видя, как она с осторожностью идет к ним, Зейн повернулся к ней.

– Коллеги, - выдавил он.

– О, ну тогда...
– Она одарила Томаса и Эдди теплой улыбкой. Она когда-нибудь так улыбалась ему? Он не смог вспомнить. Осознание ударило его, словно кто-то вогнал кол в грудь: он совсем не нравился Портии, иначе, почему бы ей не улыбнуться ему так, как она улыбнулась Томасу и Эдди сейчас? Когда Эдди подошел к ней и пожал руку, Зейн сжал кулаки. Он прикасался к ней! Кончики его клыков начали прорезаться из дёсен, пока Зейн боролся с желанием разнять их руки.

– Я, Эдди. А ты, наверное, Портия.

Боковым зрением Зейн заметил, как Томас ошеломленно качает головой.

– Да, привет, Эдди.

Зейн повернул голову к Томасу, который все еще не двигался и стоял всего в нескольких дюймах от него.

– Ах, ты мелкий говнюк, - прошипел Томас так тихо, что только Зейн мог услышать.
– Вздумал, мать твою, поиграть?

Зейн моргнул и понизил тон голоса до того же уровня. Томас учуял запах Портии на Зейне.

– Почему бы тебе не трахнуть Эдди, а меня оставить в покое!

Шок отразился на лице Томаса. Зейн знал, что удар был ниже пояса, но кто-то должен был, наконец, сказать это.

Может быть, если бы Томас не был расстроен своей собственной ситуацией, он бы не совал нос в дела, которые его не касались.

– Гребаный засранец. Ты сейчас же пойдешь к доктору Дрейку, и никаких протестов, или я доложу об этом Самсону, и твой спектакль закончится.

Строгость в голосе и суровое выражение лица Томаса были неоспоримы. У Зейна не осталось выбора, кроме как поддаться шантажу. Не сказав ни слова Томасу, он развернулся к Эдди.

– Эдди, мы уезжаем. Немедленно.

– Куда ты собираешься?
– обвиняюще спросила Портия, и улыбка исчезла с ее лица.

Прежде чем Зейн смог найти правильные слова, Томас заговорил:

– У Зейна встреча. Следующие пару часов я его заменю.
– Он подошел к Портии и протянул руку.
– Я Томас. Приятно познакомится.

Зейн подошел к двери, и Эдди последовал за ним.

– Можешь взять мой байк, - сказал Томас, но Зейн не удосужился ему ответить.

– Придурок, - пробормотал он себе под нос.

Прохладный ночной воздух приветствовал его, когда Зейн ступил на подъездную дорожку. Он остановился, чтобы его догнал Эдди. Все еще злясь на шантаж Томаса, он оглянулся и заметил мотоцикл Эдди, припаркованный возле ворот. Он развернулся к парню.

– А где Дукати Томаса?

– Он сегодня не на Дукати. Приехал на BMW, - ответил Эдди и прошагал мимо.

Зейн нахмурился.

– Я и не знал, что у него есть BMW.

– Это потому что, он только что закончил над ним работать. Мотоцикл относится к антиквариату.

Зейн приблизился к байку Эдди и обошел его. Позади кавасаки Эдди стоял мотоцикл поменьше. Зейн остановился, а его сердце прекратило биться в тот же миг.

– Это R6, модель 1937 года, - с придыханием повторил Зейн, прежде чем потерял дар речи.

– Ага, угадал. Томас очень им гордится. Отвалил кучу бабок. Но он проделал отличную работу, ты так не думаешь?

Слова Эдди растворились на заднем фоне, пока Зейн рассматривал до боли знакомые черты мотоцикла. Он был весь черный и хромированный, как тот R6, который принадлежал Зейну, вернее Захарии с волосами и многообещающим будущим. Даже сейчас, он мог чувствовать, как едет по улицам Мюнхена, и ветер играет в его волосах.

Телом он ощущал каждый камешек, на который наезжал, пока маневрировал между автомобилями. Позади, на маленьком багажнике, который предназначался вовсе не для пассажиров, сидела с вытянутыми ногами, крепко вцепившись в Зейна, его сестра Рейчел.

– Не так быстро, Захария!
– закричала она и тут же рассмеялась. Ей было так же весело, как и ему.

– Боишься?
– сквозь смех, дразнил он. Ничего лучше нет, чем быть на мотоцикле и чувствовать, как воздух проносится мимо ушей.

– Нет, но папа рассердится, если мы упадем и поранимся.

– Не беспокойся об отце.

Его отец не преподнес бы такой подарок на день рождения - трехлетний мотоцикл BMW R6, который выглядел как новый - если бы не хотел, чтобы он ездил и наслаждался им. Рейчел все еще вела себя по-детски. Только в четырнадцать лет она полностью подчинилась воли отцу и матери, пока он время от времени бунтовал. В какой-то момент он, было, решил переехать из дома, но его мать подумала, что это нелепая идея. Кроме того, как начинающему поэту, ему все еще нужны были деньги родителей для жизни.

– Мы должны вернуться домой. Мама ждет на ужин, - настаивала Рейчел.

– Еще разок вокруг квартала, - уговаривал он, крутя ручкой, чтобы увеличить скорость.

"Еще разок" превратился в три, и когда они подъехали к таунхаусу своих родителей на улице уже стемнело. Рейчел спрыгнула, и Захария покатил мотоцикл в сторону гаража, когда заметил вооруженного человека в форме у входной двери своего дома. Его мгновенно захлестнула паника. Что-то случилось с родителями, пока они с Рейчел веселились? Он поспешно припарковал мотоцикл и помчался к двери, у которой уже стояла Рейчел.

– Мама? Папа?
– голос Рейчел эхом отскочил от стен узкой улочки.

– С нашими родителями что-то случилось? Что происходит?
– Слова слетели с губ Захарии, как вода, падающая с водопада.

Офицер с эмблемой отряда СС на форме с суровым взглядом заговорил:

– Захария и Рейчел Айзенберг?

Захария кивнул.

– Это мы.

Он взял сестру за руку и сжал её. И тут же в его голове возникла мысль: Захария слышал, как люди из отряда СС появляются у домов приличных семей и забирают их.

Офицер кивнул головой в сторону коридора и отошел в сторону, чтобы пропустить вперед Захарию с Рейчел. Продолжая держать сестру за руку, Захария побежал вглубь дома, где слышал голоса. В каждой комнате, мимо которой он пробегал, ярко горел свет. Когда он добрался до гостиной, то от тревожного предчувствия сердце бешено колотилось. Его мать сидела на диване, обхватив голову руками, а рядом, сжавшись от напряжения, стоял отец. Он нервно поглядывал на мужчин, присутствующих в комнате: еще три офицера из СС, в чёрной униформе и до блеска вычищенных сапогах, которые сверкали в искусственном свете.