Чтение онлайн

Милиционеры были немного обескуражены начальственным тоном мужчины в белом плаще с дорогой печаткой на пальце.

— Дежурный находится прямо по коридору справа, но, извините, товарищ подполковник, я обязан доложить ему о вас.

— А вы разве этого не сделали несколькими минутами раньше?

И, не дожидаясь действия охраны, Николай Стариков пошел по коридору.

Сержант быстро схватился за трубку телефона.

Дежурный майор вышел встречать Старикова:

— Здравия желаю, товарищ подполковник, разрешите узнать цель вашего визита к нам?

— Здравствуйте, майор. Но зачем так официально?

— Служба.

— А… Ну тогда понятно. Удостоверение предъявить?

— Желательно бы.

— Ради бога. Прошу. — Стариков протянул документ дежурному.

Майор внимательно осмотрел удостоверение. Перед ним был не их областной гэбист, а начальник отдела центрального аппарата Службы. Московский чин. И немалый. Начальник отдела на Лубянке — это фигура. Вернул документ Старикову. Спросил:

— Кого бы вы хотели видеть?

— Майора Веню Кузнецова, борца с наркомафией.

— Вы знакомы?

— Иначе я не позволил бы себе называть его Веней.

— Люди разные бывают.

— Майор, я могу увидеть Кузнецова?

— Да, конечно, сейчас позвоню, узнаю, на месте ли он?

— Хорошо. Только давайте договоримся. Не говорите Вене, кто к нему пришел. Пусть это будет для него сюрпризом. Мы не виделись лет пять. Понимаете? — Николай подмигнул майору.

— Понимаю. Сделаем все, как надо.

— И еще, у вас тут с режимом как? Может он покинуть управление или обязан отсидеть рабочий день от звонка до звонка?

— Захочет — сможет.

— Вопросов больше нет.

Майор набрал номер внутренней связи.

— Кузнецов? Ты на месте? Это Голодько, дежурный. Ты у себя минут пять будешь? Да нет, ничего, хочу с тобой об одном деле поговорить. Времени много не отниму, да и нет его у меня, сам понимаешь, служба. Ну, я поднимаюсь.

И обращаясь к Старикову:

— Ну как, пойдет?

— Лучше не придумаешь. Только начальству о моем визите докладывать не надо. Я же не по делу. А то начнутся расспросы, так до вечера и просидим здесь вместо уютного кабачка. Договорились, майор? Пузырь коньяка за мной. Кузнецов и передаст.

— Договорились.

— Ну, спасибо. Если возникнут проблемы со службой, через Веню свяжись со мной, помогу. Хороший ты человек, майор, с понятием. Ну все, я пошел.

Дежурный проводил взглядом мужчину в модном плаще. Подумал — служат же люди, и власть имеют, и «бабки». На этом гэбисте прикида тысяч на пятьдесят. Хотя, может, им выдают такие шмотки вместо формы для понта? Кто знает? Нам бы так.

А Николай пошел к лестнице, левой рукой, несущей кейс, поддерживая пистолет-пулемет «клин», невидимый под широкими полами модного плаща. И никому — ни дежурному по управлению, ни милиционерам на входе — не пришло в голову сличить образ «подполковника ФСБ» с фотографией, правда плохенькой, Николая Старикова, разыскиваемого милицией, которая висела третьей во втором ряду большой доски в дежурке.

Майор Кузнецов после звонка дежурного подошел к окну, закурил.

По стеклу заискрились первые мелкие капли дождя.

«Опять дождь, — подумал майор, — только вчера машину вымыл, и на тебе. И что это вдруг Голодько понадобилось?»

Дело какое-то, говорит. Наверняка кто-нибудь из детишек знакомых родителей попал с наркотой, хотят замять дело. К Кузнецову по таким вопросам нередко обращались сослуживцы. Одним помогал, другим — не мог.

Дверь в кабинет открылась.

Кузнецов обернулся.

Вместо Голодько на пороге стоял незнакомый хорошо одетый мужчина, в распахнутом белом плаще, его лицо показалось Кузнецову знакомым.

— Кто вы? И что сие вторжение означает? — строго спросил Кузнецов.

— Я — Стариков. Бывший майор бывшего спецназа, которого ты, подонок, после моего звонка о наркотиках вычислил и сдал бандитам. Ты один из тех, кто убил мою семью.

Кузнецов похолодел, его била дрожь. В голове мелькнуло: это конец. Майор шагнул к столу.

— Стоять, — приказал Стариков, достав из кейса «клин». — Тебе знакома эта игрушка? 1200 выстрелов в минуту. Десять секунд, и двадцать «макаровских» пуль разорвут твое поганое тело.

Кузнецов вернулся к окну. Ему казалось, что все это происходит не с ним.

Стариков закрыл дверь, подошел к майору.

— Оружие?

— В верхнем ящике стола.

— Встань к стене, подними руки. Ты знаешь, что решения я принимаю мгновенно, дернешься — и распотрошу тебя. Предупреждаю.

Кузнецов молча выполнил требования Старикова.

Николай обыскал майора. Оружия при нем не оказалось.

Стариков прошел к столу, не сводя с Кузнецова пистолета, выдвинул верхний ящик, бросил табельный «ПМ» на стол, проверил остальные ящики, кроме бумаг, ничего. Открыл сейф, не осматривая, закрыл. Ключ от сейфа и пистолет положил в карман плаща.

— Вернись к столу.

Майор милиции выполнил требование Николая.

— Ну а теперь слушай меня внимательно. Сейчас мы выходим из управления во двор. Друзья детства, счастливые и радостные. Улыбку на морду не забудь надеть. Там берешь служебную машину, не свою — оперативную. Едем до ТЮЗа. Там машину отпустишь. Что делать дальше, я скажу, когда прибудем на место. Ты все понял?

Кузнецов окончательно пришел в себя, и в его голосе появилась твердость.

— Ошибаешься, Стариков, я никуда не пойду. Знаю, ты убьешь меня в любом случае. Так пусть это свершится здесь. И погибнем мы вместе. Отсюда тебе далеко не уйти. Убивай, но учти, что твою семью я пальцем не тронул. И Арнольду советовал не делать этого. Даже тебя не убивать. Есть другие методы воздействия, — лгал Кузнецов. Стариков это понимал, однако делал вид, что верит подонку. — А теперь стреляй и попробуй скрыться. Сомневаюсь, что это тебе удастся.

— Ты неплохо держишься, майор. Молодец. Только одного не можешь понять. Если бы я принял окончательное решение тебя убрать, ты бы уже сейчас лежал в морге. Никакая охрана не помогла бы. И ты это знаешь.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что у меня есть шанс остаться в живых?

— Мизерный, майор, но есть. При соблюдении некоторых условий, о которых узнаешь, когда мы выйдем отсюда.

— Я не верю тебе.

— Ну что ж, вижу — ты не трус, но и не так умен, как я думал.

Стариков закрепил на «клине» глушитель. Навел ствол на Кузнецова.