Чтение онлайн

– Кто сказал, что я хотел выиграть?

Он улыбнулся, и его глаза вспыхнули азартом и озорством.

– Правда?

Он спрашивал, действительно ли я хотел ему отсосать?

– О, да.

Эндрю сел прямо, член величественно возвышался, яйца касались моего живота. Он слегка подался вперед, и я вновь облизнулся. Он еще чуть–чуть приблизился, но не достаточно близко, что, даже напрягая шею, я не мог дотянуться. Я рухнул обратно на подушку.

– Хочешь, чтоб я начал умолять?

Он злорадно усмехнулся и сместился вперед таким образом, что кончик его члена доставал до моих губ. Я открыл рот и в ожидании на него смотрел.

– Боже, – пробормотал он. Качнул бедрами и оказался у меня во рту. Его член был разбухшим и мускусным, и офигеть каким огромным. Я облизывал его и вбирал сильнее, ласкал одной рукой его яйца, а второй – стискивал у основания.

Эндрю схватился за изголовье и толкнулся немного глубже, резче, его самообладание разваливалось на куски. Он ворчал и постанывал, и, еще раз содрогнувшись, кончил. Я сглотнул и выпил то, что он мне дал. По нему пробежала судорога, он вскрикнул и наконец–то отстранился. Рухнул на бок рядом со мной, секунду лежал неподвижно и безмолвно, а потом зашелся в хохоте.

– Господи, боже мой. Спэнсер.

– Уже сделал лоботомию?

Он фыркнул.

– Похоже на то.

Я сжал свой член и подавил стон. Прежде чем я успел что–то сделать или сказать, он скатился с постели.

– Душ, завтрак, тренажерка.

Я покачал головой.

– Нет. Минет, душ, завтрак и обратно в постель.

Он стоял возле подножия кровати, его набрякший член все еще поблескивал от слюны. Его тело было бледным и подтянутым. Проведенные в зале часы действительно творили чудеса.

– Как насчет компромисса?

– Он включает в себя минет, душ, завтрак и постель?

Он рассмеялся.

– Мы примем душ, позавтракаем. Я доброшу тебя до дома и отправлюсь в зал. Потом мы встретимся в тату–салоне за воскресным утренним кофе. У тебя будет время сделать все свои дела. Справедливо?

– Куда подевался мой минет?

Он хмыкнул.

– Обещаю, если сейчас ты согласишься на душ и завтрак, днем тебя ждет лучший секс в твоей жизни.

Это по–настоящему возбудило мой интерес. Как и мой все еще напряженный член.

– О, правда?

Он послал мне самодовольную, всезнающую улыбку, развернулся и отправился в ванную комнату. Он оставил дверь открытой, и до меня донесся звук полившейся воды. Потом он крикнул:

– И я не говорил, что в душе нельзя будет помастурбировать.

Я так быстро ворвался в душевую кабину, что от воды еще даже не успел пойти пар.

Несколько часов я потратил на уборку, покупку продуктов, а потом сбегал за кофе для нашего еженедельного воскресного ритуала в салоне Эмилио. В момент приезда Эндрю был очень расслаблен и счастлив, разместился рядом со мной и весь следующий час смеялся и болтал с нами.

Он с легкостью вошел в мою жизнь, словно всегда там и находился, и я не мог припомнить, на что до знакомства с ним расходовал время.

После обеда Эндрю пробежался по моей коллекции альбомов. Хотелось послушать что–нибудь новенькое. И до меня дошло: я понятия не имел, чем в эту самую секунду себя занимал бы, если б его не было рядом. Возможно, торчал бы внизу и помогал Эмилио. Или раздражал бы Лолу и Габа у них дома. Может, гулял бы по городу или по Венис Бич... Но все это меркло по сравнению с проведенным в его компании временем.

– Опять ты таращишься в пустоту, – сказал он, выдергивая меня из мечтательности, и положил альбом. – Все нормально?

– Конечно. Вообще–то, все здорово, – ответил я.

– Но?

– Никаких “но”.

– Спэнсер, ты ни черта не умеешь врать.

– Я не вру.

Он подошел ко мне и провел большим пальцем по моей брови. И улыбнулся.

– Скажи, о чем задумался.

Можно же было ему рассказать, да? Ведь так и делали бойфренды? Они обсуждали различное дерьмо.

– Не могу припомнить, на что тратил время до знакомства с тобой.

Эндрю моргнул, но улыбка никуда не делась.

– И тебя это беспокоит?

– Ну, да. Нельзя быть собой, если без тебя не выходит быть тем, кто я есть.

Улыбка медленно исчезла.

– Что ты хочешь сказать?

Он выглядел так, будто я его ударил. И проиграв сказанное в голове, я осознал, как оно должно было для него прозвучать. Почти как прощание.

– Нет, нет, нет. Я не о том. – Я взял его за руку. – Я в хорошем смысле. Я не особо умею говорить, поэтому терпи. Больше всего я люблю проводить с тобой время. И только этим и хочу заниматься. Но и себя я не хочу терять. Это вообще логично? Несколько лет, чтоб себя обезопасить, я закрывался от людей. Я никогда в себе не сомневался. Но потом появился ты, и я уже не хочу просто быть собой. Я все время хочу быть с тобой. Но нам не стоит так поступать, да? А вдруг ты решишь, что больше не хочешь быть со мной? Сомневаюсь, что я в курсе, что делать. И меня это пугает. Очень долго я был один и знаю, как с этим справляться. Но если сейчас придется остаться одному, вряд ли я переживу.

Эндрю приложил большой палец к моим губам, чтоб остановить поток бессвязной болтовни.

– Спэнсер, – зашептал он. – Я от тебя не уйду.

Его взгляд был таким искренним, таким честным, что у меня перехватило дыхание.

– Но ты прав, – нежно произнес он. – Нам стоит проводить время врозь. Потому–то утром я и отправился в зал, чтоб ты занялся своими делами. Всего на несколько часов, но все–таки. Нам нужно сохранить свою прежнюю жизнь.

Я кивнул.

– Ты не злишься?

Он улыбнулся.

– Ни капельки. Скорее наоборот. Спасибо, что поделился своими чувствами. И, – он коснулся меня губами, – я тоже больше всего люблю проводить с тобой время.

Я хотел рассказать ему о своих чувствах. Очень хотел. Слова уже были на кончике языка, типа прямо там, но мой глупый голос обнаружить не удалось. Мое глупое сердце не помещалось в груди, стало тяжело дышать, а мои нервные клетки подпитывали паривших в районе горла бабочек.

– Эндрю, – выдохнул я.

Потом он завладел моими губами в опаляющем, лишавшем всех мыслей поцелуе. Он подтолкнул меня в сторону спальни, а потом на кровать, где накрыл меня своим телом. Полностью одетый, он расположился между моих ног и целовал меня так, будто от этого зависела его жизнь.

Он и раньше меня целовал, но сейчас все было иначе. Было в новинку то, как он меня обнимал, двигался и крепко меня целовал. Здесь не было страсти и потребности. Здесь были эмоции и жажда.

Нет, я не смог найти в себе смелости признаться в своих чувствах. Но я мог показать. Каждым прикосновением, каждым поцелуем. Я надеялся, что он сможет ощутить каждое слово, которое мне не удалось произнести. А потом мы разделись, и он погрузился в меня. Мы занимались любовью. Мягкие стоны и нежные поглаживания, глубокие поцелуи и обнимавшие руки. Во мне больше не осталось сомнений. Нет, он тоже не рассказал мне про свои чувства, но они были в его взгляде. Двигаясь внутри меня, он смотрел мне прямо в глаза. Он не отворачивался. А когда он достиг кульминации, я увидел. “Этот мужчина, этот идеальный для меня мужчина меня любит”.