Чтение онлайн

Уилкс заглянул через его плечо.

– Я вижу только золу.

– Угольный шлак?

– Нет, это не угольный шлак. Во всяком случае, сверху. Я не знаю, что это такое.

Феллоуз осторожно прикрыл крышку топки.

– Мистер Рестлин, вы сдавали этот дом меблированным?

– Да-да, конечно. Уэтли сдал дом этому парню на месяц со всем необходимым: постельные принадлежности, посуда, уголь, свет, телефон все...

– Весь этот хлам у стен, значит, ваш?

– Наверное. Да, конечно.

– И кофр тоже?

Рестлин не был уверен.

– Даже если он не мой, все равно я его себе оставлю в уплату за лопнувшие трубы. И чемоданы, и этот большой кофр, и все, что там есть.

Феллоуз приподнял угол пыльного брезента. Затем отложил в сторону ржавые плафоны и снял с кофра брезентовый чехол. Это был солидный металлический сундук, выкрашенный в зеленый цвет, с инициалами, нанесенными поблекшей желтой краской. Инициал были те же, что на чемоданах: "Дж. С."

– Только людей с этими инициалами не хватает, - заметил Феллоуз. Он попытался открыть замок, но тот не поддавался. Попробовал сдвинуть кофр тот не шелохнулся. Он наклонился и осмотрел углы крышки, затем снял перчатку и ещё раз попытался открыть замок. После чего деловито бросил:

– Сид, сходите, пожалуйста, к машине и принесите отвертку. Посмотрим, не сумеем ли мы его открыть.

– Но, может быть, нам следует вернуться, чтобы ...
– начал было Уилкс, но что-то в голосе шефа заставило его умолкнуть и направиться к лестнице.

Отвертка была длинной и мощной, но и замок тоже. Результатом первых усилий Уилкса стали лишь царапины на металле кофра. Он продолжал орудовать отверткой как рычагом, вставив её между крышкой и корпусом сундука. После сильного рывка замок открылся.

Рестлин облизал губы и хотел уже сказать, что это ещё один взлом, но Феллоуз с Уилксом были слишком заняты возней с боковыми замками. Откинув крышку, они обнаружили беспорядочно набитую внутрь груду женской одежды: два пальто, кофты, обувь, летние платья. Такие вещи можно встретить в чемодане любой женщины, только тут зимние вещи валялись вперемешку с летними, а к запаху нафталина примешивался какой-то более слабый и менее приятный.

Они, не тратя времени на разговоры, стали рыться в сундуке. Уилкс вытащил охапку одежды, Феллоуз расстелил брезент, чтобы туда её складывать. Они отставили в сторону какой-то поднос и продолжали поиски среди оставшихся вещей. Рестлин заглянул поверх их плеч и спросил:

– Чем это здесь так странно пахнет?

Феллоуз отодвинул его в сторону, вынимая ещё одну охапку одежды, скомканной так, как это никогда не сделала бы ни одна женщина.

– Пожалуйста, отойдите, мистер Рестлин.

Однако Рестлин не отошел. Он подошел к Уилксу с другой стороны кофра и попытался снова заглянуть внутрь. Когда сержант извлек со своей стороны последние вещи, Рестлин в упор уставился на то, что лежало под ней.

– Что это?
– спросил он.

Следующая охапка Феллоуза дала на это исчерпывающий ответ, Рестлин вскрикнул: - О, Господи!
– и бросился к лестнице.

3. ЧЕТВЕРГ, 12. 45 - 13. 25

Доктор Джеймс Макфарлайн, судебный медик Стокфорда, медленно поднялся по подвальной лестнице с маленькой черной сумкой в руке. Двое санитаров, не снимая пальто, засели на кухне, курили и пили черный кофе. Когда он спросил о начальнике, они указали в сторону гостиной, и он пошел дальше, мимо полицейского, который выгребал золу из камина в пластиковый пакет, навстречу шефу, разговаривавшему у входной двери с двумя репортерами.

– Там оказалось тело, - как раз произнес Феллоуз.
– Тело белой женщины. Темноволосой. Это все, что мы знаем.

– Красивая?

– Речь идет об изувеченном торсе. Голову, руки и большую часть ног отчленили.

Когда подошел Макфарлайн, он повернулся к нему.

– Итак, Джим, что нового?

Судебный медик покачал головой.

– Она мертва по крайней мере уже три дня, а может быть и неделю или даже ещё больше. Теперь уже слишком трудно установить истинную причину смерти. Вы её уже сфотографировали?

– Еще до вашего прибытия Хэнк Лемон из "Бюллетин" сделал для меня несколько снимков. Теперь её можно увозить?

– Да. Вам нужен тот брезент перед кофром, на котором разложена её одежда?

– Можете им воспользоваться, но не испачкайте одежду.

Доктор кивнул.

– В больнице я осмотрю её более внимательно. Впрочем, похоже, у неё удалены некоторые внутренние органы.

– Похоже на работу профессионала?

– Вообще - то нет. Тот, кто это сделал, не разбирался в анатомии даже на уровне мясника.

– И она мертва по меньшей мере три дня?

– Возможно, даже больше. Прежде чем её стали кромсать на куски, она уже некоторое время была мертва.

Уилкс спустился с чердака.

– Там, наверху, ничего нет, Фред. Вообще ничего.

– Возьмите несколько человек, чтобы проверить дом на отпечатки пальцев. Я хочу, чтобы обследовали каждое помещение.

Уилкс удалился, Макфарлайн вместе с ним. Полицейский, который опустошал камин, подошел вместе с его содержимым. Шеф сказал:

– Это пойдет в лабораторию полиции штата, Хендерсон. Вы пометили пакет?

– Конечно, сэр.

– Ладно. Тогда возьмите новый, отправляйтесь в подвал и соберите там всю золу из котла. Она тоже пойдет в лабораторию.

Один из репортеров спросил:

– Как вы вообще её нашли?

– О похищенных договорах на аренду я вам уже рассказывал. Полагаю, единственной причиной похищения было изъятие бланка с чьей-то определенной подписью. Такое без причины не делают.

– И зовут этого человека Джон Кэмпбелл?

– Так, во всяком случае, говорит Рестлин. И больше мне пока сообщить вам нечего. Я буду вам очень признателен, если вы подождете снаружи, чтобы не уничтожить тут следы.

Он выпроводил их на замерзший и засохший газон. Ряд деревьев закрывал вид на Олд-Таун роад. По другую сторону дороги стоял густой лес. Напротив, по Хейланд роад тоже был лес, но в каких-нибудь ста ярдах по дороге виднелся большой белый дом.

Один из репортеров достал сигареты, но Феллоуз заметил:

– Я был бы вам весьма признателен, если бы вы здесь не курили. Пятеро наших сотрудников сейчас прочесывают сад, и мне бы не хотелось, чтобы они преподнесли мне ваш окурок в качестве вещественного доказательства. Это создаст ненужные проблемы.

Оставив репортеров, он прошел между санитарным автомобилем и шестью другими машинами, занимавшими подъезд и обочину дороги, и направился в дом напротив. На полпути он обернулся и посмотрел на бунгало, в котором обнаружил тело. Дом был белым, невзрачным, и очень уединенным. Эти особенности делали его идеальным местом преступления.