Чтение онлайн

Мартин быстро принял решение. Несмотря на слабость в коленках, он подошел к великану и ласково обнял его за плечи.

— Жозеф, это благородные английские леди, а не военная добыча. Мы не американцы и не англичане-безбожники, и, во имя всего святого, Дева Мария не простит нас, если мы будем вести себя как животные. Я точно знаю, что ниже этажом в гостиной в шкафу стоит великолепная бутылка отличного бренди. Почему бы нам не пойти и не отыскать ее?

Он повел Руа к лестнице, все время говоря с ним успокаивающим тоном. Убедившись, что Жозеф пошел вниз, Мартин развернулся и поспешил к комнате, где находились Джейн Эллис и другие женщины.

— Спасайтесь, если можете, — прошептал он по-английски. — Этой ночью здесь другие хозяева, и я не могу гарантировать вашу безопасность. Идите в комнату с самыми крепкими дверями. Запритесь, заставьте дверь и дожидайтесь, пока не рассветет и не вернется разум. — Он сдержанно поклонился и поспешил присоединиться к Жозефу Руа.

Мартин оставил Жозефа Руа в теплой компании с бутылкой бренди, и, после краткого обмена шутками с несколькими группами уже счастливо хмельных и сонных людей, он вышел из здания, чтобы понять, что творилось вокруг. Он обнаружил несколько патриотов, патрулировавших вокруг дома верхом на лошадях Эллиса. Двери конюшни были настежь распахнуты, различный скарб был уложен в телеги, готовые к отъезду. В ночном воздухе царило беспорядочное веселье, все походили на мальчишек, заполучивших то, чего им давно хотелось, но не имевших представления, как теперь поступить с этим. Присоединившись к брату и де Лоримьеру, сидевшим за столом в гостиной, он внезапно почувствовал усталость.

А Жозеф-Нарсис вовсе не казался сонным. Голос его звучал твердо, и его красивое лицо горело от возбуждения.

— Посмотрите, шевалье. Я прав, и вы знаете это. Что мы здесь имеем? В лучшем случае сотню винтовок и совсем не такое количество боеприпасов, какое мы ожидали. У дома нас ждет триста человек. Еще сотня в Сент-Клементе. Еще какое-то количество соберется далее по дороге в Бейкерс-филде. А у нас ружей только для половины из них. С большой вероятностью нам придется идти против британской артиллерии с вилами! Шевалье, нам нужно больше оружия. И вы и я знаем, где его взять. У каждого мужчины в племени могавков есть хорошо смазанное ружье. Наши друзья-индейцы не откажутся дать их нам. Помимо всего прочего, их вождь…

— Мой родственник, — устало сказал де Лоримьер. Его семейное родство с вождем могавков из Конаваги было тем фактом, который ему лучше было бы забыть. Он постарался говорить убедительно: — Жозеф, я согласен, нам нужно больше оружия. Но я сомневаюсь, что наши друзья-могавки сочувственно отнесутся к нам. Боюсь, что Жорж очень лоялен к Колборну. Думаю, он боится его больше, чем нас.

— Тогда нам остается только убедить его расстаться со своим оружием. Простым или сложным путем. — Жозеф-Нарсис похлопал по пистолету у себя за поясом. — Нам нужно оружие, шевалье. Приказ Нельсона выступать может прибыть в любое время. Мы можем вступить в схватку с британцами завтра. — Жозеф-Нарсис встал из-за стола. — Я отправляюсь сейчас же. Я беру с собой шестьдесят-семьдесят человек и несколько повозок. Если нам повезет, то мы вернемся до полудня. Мартин, поехали со мной. Ты мне можешь понадобиться.

Мартин удивился.

— Но я не могу драться, Жозеф. Ты знаешь об этом. Я и пистолет-то с трудом удерживаю.

Жозеф-Нарсис рассмеялся.

— А кто говорит о том, что мы будем драться? Мне, возможно, понадобится твой совет и твои острые глаза. Мои прочли слишком много книг.

Мартин вздохнул.

— Как скажешь, братец. Конечно, если шевалье не возражает. — Он показал на де Лоримьера. — А ты не расскажешь о другой своей идее? Я уверен, ему будет интересно.

Де Лоримьер вопросительно посмотрел на Жозефа-Нарсиса.

— Если мы захватим резервацию могавков в Конаваге, то сможем объявить ее независимым государством. Это, в свою очередь, заставит наших потенциальных американских союзников поторопиться выступить на нашей стороне.

— И каким же образом?

Жозеф-Нарсис развел руками.

— В случае пленения они могут требовать статуса обычных военнопленных, а не бунтовщиков. Это может помочь.

Выходя из комнаты, Мартин повернулся и взглянул на де Лоримьера, который даже не поднял глаз в ответ. Его брови были насуплены, он старался записать что-то в черную книгу, которую держал на колене. Похоже, что это были цифры.

«Он знает», — подумал Мартин.

В темноте кавалькада двигалась медленно, и только с рассветом первая грубая постройка и деревянный знак указали всадникам на то, что они уже находись на территории резервации Конавага. Дорога к главной деревне шла через ельник, прерываемый местами не до конца убранными замерзшими полями. Кое-где в сырой земле ковырялись коровы. Где-то за холмом залаяла собака, и патриоты поняли, что деревня рядом. Жозеф-Нарсис передал приказ по колонне сохранять тишину. Он прошептал Мартину, который скакал рядом, что было бы намного лучше, если бы они смогли застать воинов еще в постелях. А теперь неплохо было бы остановиться и окончательно спланировать действия. Кони топтались и ходили кругами, пока всадники слушали, как Жозеф-Нарсис еще раз повторил все подробности: оружия не показывать, разговаривать будет он, и, самое главное, все должны вести себя дружественно, пока не услышат приказа нападать. Конечно же, не будет никаких проблем, но лучше быть готовым ко всему.

Никто не заметил женщину. Она была одета в меховую одежду и сливалась с темной землей, словно куст. Она немедленно пустилась бежать через лес и поле, перебираясь через начавшие замерзать ручьи. Тяжело дыша, она добежала до церкви, в которой слушал мессу Жорж де Лоримьер. Он сидел на своем обычном месте в самом конце на заднем ряду. Женщина встала на колени и что-то быстро зашептала ему на ухо. Она сказала ему о том, что идут белые люди. Много белых людей. С ружьями.

Появление одиноко идущего по грязной дороге навстречу им человека явилось неожиданностью для Жозефа-Нарсиса и Жозефа Дукета.

— Это де Лоримьер, — прошептал Дукет сквозь сжатые зубы. — Должно быть, он узнал о нашем приближении. Но почему он идет один, без своих храбрых воинов? Почему вообще он здесь?

— Он знает, Жозеф. Должно быть, весть о революции дошла и до него. Он хочет поговорить, узнать, чего мы хотим. Ну так он это скоро узнает, — сказал Жозеф-Нарсис.

Жоржа де Лоримьера рано согнуло. Артрит скрутил его тело, и он походил больше на огородное пугало, нежели на почтенного вождя племени. Католическая вера была настолько крепка в нем, что он привычно носил с собой четки вместо пистолета. Он и сейчас держал их в руках, подходя к всадникам и обращаясь к ним с приветствием.

— Здравствуйте, друзья мои. Что привело вас к моему дому?

— Революция, почтенный вождь. Вы, конечно же, уже слышали об этом. Мы собираемся выгнать британцев и заявить права на нашу землю.

— Которую вы отобрали у нас, — сказал де Лоримьер слегка улыбаясь.

— Земли хватит на всех, вождь де Лоримьер. Мы позаботимся о том, чтобы ваши люди были свободнее и жили в большем достатке. Я, Жозеф-Нарсис Гойетт, даю вам честное слово.

— Но почему вы здесь? Как мы можем вам помочь? Мы не будем воевать с британцами. Они по-своему были добры к нам.

Дукет грубо прервал его:

— Это не имеет никакого значения, старик. Вы нам не нужны. Нам нужны ваши винтовки. У вас их много. Мы позаимствуем их, а когда разобьем британцев, вернем. Мы даже смоем кровь с затворов.

Вождь де Лоримьер прищурил глаза.

— Один ваш, его звали Амури Жиро, напал на наших братьев у Оки во время революции, которая была менее года тому назад. Тогда у них отобрали оружие. Силой. А вы? Поступите ли вы по-другому?

— Я не Жиро. И все же предупреждаю вас, что буду вынужден настаивать, — жестко сказал Жозеф-Нарсис.