Чтение онлайн

— Оля, я не пойму, почему ты-то так расстраиваешься? — недовольно поинтересовался муж. — Откуда ты знаешь, какой силы был нанесен удар? Это я знаю, я его оперировал. Тебе Новомира жалко или ученика своего? И вообще, ты не в курсе, что там у них за конфликт с парнем? Тот, когда у нас был, ничего тебе не рассказывал? — строго спросил Валерий.

Ольга понимала, что ей необходимо ввести мужа в курс дела. Надо признаться Валере, что Крылатову стало известно об его дочери. Она сказала, будто Мирик поведал ей прошлой ночью, что увидев Олину и Яночкину фотографии в альбоме, Крылатов по дате рождения догадался, что девочка его дочь. Ольга сделала предположение, что именно это послужило причиной ссоры между ними.

— Черт, побери! — взволнованно вскричал мужчина, беря сигареты и закуривая прямо на кухне. — Этого только не хватало! Значит, и Крылатову, и Мирке теперь известно, что Янка одному дочь, а другому сестра.

— Видимо, так, — согласилась жена.

— А ты Крылатова видела? — мрачно спросил он.

— Нет, где бы я могла его видеть? — холодея от ужаса, солгала Ольга. — А о том, что Новомир в России, я узнала от Екатерины Максимовны.

— Почему мне не сказала?

— Да, кто знал, что все так получится? — возмутилась она. — Я с Новомиром встречаться не собиралась, а тебя просто волновать не хотела.

Валерий явно был недоволен всеми ее объяснениями, и между супругами установилась напряженная обстановка, готовая взорваться в любой момент. Больше всего мужчину возмущала такая бурная, почти истеричная реакция женщины на известие о тяжелейшей травме Крылатова.

А вечером взволнованная Яна сообщила родителям, что Милорадова арестовали. Что никому толком ничего неизвестно, но говорят, будто тот чуть ли не убил своего родного отца.

Возле подъезда Милорадовых в очередной раз стояла машина скорой помощи. Екатерина Максимовна, обколотая успокоительными препаратами и снотворным, наконец-то уснула. Павел Павлович стоял рядом с ее кроватью вместе с врачом и решал отправлять или нет жену в больницу, как настаивали медики.

Ночью, когда в дом неожиданно заявилась милиция, и Мирик был арестован по подозрению в покушении на родного отца, мать до самого утра не спала, но надеялась, что ошибка быстро выяснится, и сына отпустят. А когда утром следователь предоставил им показания соседей, которые стали свидетелями ссоры Мирика с Крылатовым и заключение экспертизы, что на бутылке, которой был нанесен удар, имеются отпечатки пальцев только их сына и самого потерпевшего, женщина потеряла сознание прямо в кабинете.

Второй раз Пал Палыч вынужден был вызвать скорую, когда у жены дома стало плохо с сердцем. И вот теперь, услышав по телефону от того же следователя, что преступление раскрыто по горячим следам и срочно передается в суд, с Екатериной Максимовной случилась жуткая истерика, и муж вызвал скорую помощь в третий раз.

— Поверьте, — убеждал его врач, — в больнице за женщиной будет неусыпный контроль, вам самому будет спокойнее, если мы ее госпитализируем.

— Нет, — все-таки не согласился Милорадов, — я сам не оставлю Катю без присмотра ни на минуту, а медицинское наблюдение за ней будет осуществлять мой личный лечащий врач.

Он подписал соответствующие бумаги и скорая уехала. Затем тот созвонился со своим старинным приятелем Семеном Карловичем, который являлся еще и семейным врачом Милорадовых. Доктор осмотрел женщину, сделал назначения и оставил Павлу в помощь опытную сиделку.

По совету своего юриста, господин Милорадов нанял для сына адвоката. Это была женщина 35 лет, очень миловидная и приветливая. Встретившись с ней в первый раз, мужчина вначале засомневался в правильности выбора. У Инны Борисовны Липатовой, как выяснилось, никогда не было детей, это его больше всего и смутило. Но человек, рекомендовавший ее, заверил Пал Палыча, что лучшего адвоката в подобном деле трудно отыскать. Он сказал, она женщина очень дотошная, умеет, в случае виновности доверителя, найти и обосновать причину содеянного им многими смягчающими обстоятельствами.

Родители Мирика никак не могли понять, почему и следствие, и суд торопятся. Насколько им было известно, никакая другая версия, как покушение сына, следствием больше не рассматривалась. Екатерина Максимовна до сих пор, практически, не вставала с постели, плохо спала, и глаза ее не просыхали от слез. Павел, после нескольких дней расследования дела адвокатом, решил встретиться с ней один на один, чтобы лишний раз не травмировать жену.

— Инна Борисовна, — обратился он к ней при встрече, — в чем причина такой суматошной спешки в рассмотрении дела моего сына?

— Вся причина в том, — с сожалением ответила адвокат, — что пострадавший гражданин Америки. А они очень любят демонстрировать всему миру отеческую заботу о своих гражданах. В некоторых американских газетах уже появились статьи о несчастном профессоре Бостонского университета, который, приехав повидаться с сыном, скрываемым от него матерью на протяжении 16 лет, получил в результате роковой удар бутылкой по голове и находится в реанимации. В этих статьях было высказано убеждение, что российские правоохранительные органы не заинтересованы в справедливом наказании юного подозреваемого в содеянном преступлении гражданина России.

Поэтому на следствие, безусловно, давили сверху, чтобы особо не копали, так как все якобы понятно. И на суд, вероятней всего, будет негласное давление, чтобы вынесли именно обвинительный приговор, доказывающий беспристрастность нашей системы правосудия. Только я вам этого не говорила, — с горькой усмешкой заметила женщина.

— Что же нам делать? — угрюмо поинтересовался Милорадов.

— Ну, прежде всего не опускать руки, — решительно ответила она. — Если начало судебного разбирательства мы отложить не можем, то несколько затянуть его для поиска новых свидетелей, вполне реально. — Давайте проанализируем, что мы имеем на данный момент, — предложила Инна Борисовна, раскладывая на столе бумаги. — У меня есть показания двух свидетелей, которые слышали и видели скандал между вашим сыном и потерпевшим на лестничной клетке приблизительно в 22.15 шестнадцатого августа. После этого юноша выбежал из подъезда, а Крылатов находился в полном здравии, — начала она. — Затем, потерпевшего с пробитой головой обнаруживают на пороге квартиры вашего сына в 01.15 семнадцатого августа. Время, конечно, приблизительное, специально на часы никто не смотрел. За прошедшие три часа никто не видел Мирика. Четких доказательств, что парень возвращался, нет, но, к сожалению, и алиби на эти часы у него тоже нет.

— А что говорит сын, где он был все это время?

— Говорит, что не помнит, и явно врет, — ответила адвокат. — Гулять в штормовую погоду по городу он вряд ли бы стал. Вывод такой — или он кого-то прикрывает, или… — она красноречиво пожала плечами, — вы понимаете, о чем я. Что тоже не исключено.

— Инна Борисовна, а вы не могли бы устроить мне свидание с сыном?

— Не только могу, я даже хотела просить вас об этом. Объясните сыну, что если он будет молчать, то я ничем не смогу ему помочь.

Но свидание не дало никаких результатов. Мирик настаивал на своей невиновности, но упорно не желал вспомнить, где он провел эти злополучные 3 часа со времени их ссоры до обнаружения Крылатова окровавленным. То он говорил, что вроде гулял по городу, а потом пережидал непогоду на какой-то станции метро. Затем, вдруг вспомнив, что вернулся домой к родителям на такси, заявил, что все это время именно на этом такси и раскатывал.

Услышав об этом, Екатерина Максимовна стала умолять мужа найти такого человека, который за деньги обеспечит сыну алиби на это время. Павел Павлович не хотел верить в виновность Мирика, но все более и более склонялся к решению найти такого свидетеля.