Чтение онлайн

— Протест отклоняется, — ответил судья. — Свидетель, отвечайте на вопрос адвоката.

— У нас были вполне дружеские отношения, — иронично произнесла мать подсудимого, — пока я не застала свою "приятельницу" в супружеской постели со своим бывшим мужем. Это послужило последней каплей в море моего терпения, я забрала сына и ушла от Крылатова.

— Сын об этом знал? — поинтересовался прокурор.

— Нет, об этом Мирочке я никогда не рассказывала. Но то, что я презираю свою бывшую соседку, он знал. А застав ее вместе с Крылатовым в своей квартире, думаю, взрослый парень вполне мог догадаться обо всем.

Далее был допрошен сотрудник милиции, выезжавший на вызов. Он рассказал, что звонок в отделение милиции поступил в 01.18 семнадцатого августа. Когда они приехали, то пострадавший лежал на пороге открытой двери в квартире номер девять, хозяином которой является Новомир Павлович Милорадов. Обнаружила его Наталья Плетнева, спускавшаяся в тот момент от своей подруги с четвертого этажа. Сразу подъехала и скорая, которая уже была вызвана другой соседкой из 11 квартиры. Соседи из десятой квартиры в ту ночь находились на даче и никаких свидетельских показаний дать не могут.

Удар пострадавший, видимо, получил на кухне, где в раковине была обнаружена разбитая бутылка из-под французского коньяка. От кухни до входной двери тянулся кровавый след, указывающий, что пострадавший сам дополз до нее.

В зал суда была приглашена Елена Ивановна Семенова, проживающая в квартире 11 на той же лестничной клетке. Это была маленькая, сухонькая совершенно седая старушка 75 лет.

— Елена Ивановна, — как всегда, начал допрос свидетеля прокурор, — что вы можете рассказать суду о событиях, произошедших в ночь с 16 на 17 августа в вашем подъезде?

— Часов в десять вечера, вернее, в начале одиннадцатого, только что закончился сериал по первой программе, который я всегда смотрю, я услышала шум на площадке. Подошла к двери и посмотрела в глазок. Возле выхода на лестницу стоял Мирочка, который занимает девятую квартиру, и очень громко кричал на кого-то. Через глазок мне было ничего не видно, на кого он шумел, и я приоткрыла двери. Возле его квартиры при открытых дверях стоял его родной отец Крылатов и просил парня вернуться в дом. Но Мирик зло махнул рукой и бросился вниз по лестнице, чуть не сбив нашего соседа Мишку Плетнева с ног.

— Что кричал Милорадов, какие слова вы слышали? Уточните, — попросил прокурор.

— Ну, — замялась свидетельница, — Мирик кричал такие неприличные слова, что, кстати, для него совсем не характерно, — подняв указательный палец, вставила она. — Он мальчик воспитанный и доброжелательный.

— Упуская неприличные слова, что конкретно говорил молодой человек в адрес своего отца?

— Он сказал, что если тот через час не уберется из квартиры, то вернется и зароет его на семь метров в землю. Прости, Мирик, — обратилась она к подсудимому, — я обязана сказать то, что слышала.

— Все нормально, баба Лена, — ответил тот, — так и было, я подтверждаю.

— Что происходило дальше? — спросил прокурор.

— Дальше парень убежал, а Мишка с Новомиром поздоровались за ручку и закурили. Мне было не интересно, о чем мужики болтают, и я закрыла дверь.

— А больше ничего вы в ту ночь не слышали? — поинтересовалась Инна Борисовна.

— Ну, как нет? Ночью уже, когда спала, услышала дикий крик Наташки Плетневой, подбежала к двери, открыла, а там Новомир Крылатов окровавленный лежит в дверях. Я и милицию, и скорую сразу вызвала.

— Отчаянная вы старушка, — усмехнулся прокурор, — не боитесь ночью двери открывать.

— Так там уже и Мишка, муж Натальин, был возле нее.

— Муж уже там был или появился после того, как вы открыли дверь своей квартиры? — спросила адвокат.

— Так я ж пока поднялась, когда крик-то услышала, пока до двери дошла, Мишка уже там был, рядом стоял.

Допрошенный после, Михаил Плетнев показал, что возвращаясь с работы, он столкнулся с Мириком возле лестницы, тот громко кричал и ругался на отца, грозился убить Крылатова.

— О чем вы беседовали с потерпевшим во время перекура? — поинтересовалась адвокат Милорадова.

— Да так, ни о чем, — пожав плечами, ответил свидетель. — Спросил, чего это сын на него взъярился, но он ничего толком не объяснил. Новомир был уже прилично поддатый и пригласил меня зайти, выпить. Вернее, вначале попросил меня сбегать за бутылкой, так как у него коньяк кончился. Я отказался и пошел домой.

— Ваша честь, — обратилась Инна Борисовна к судье, — позвольте задать дополнительные вопросы свидетельнице Плетневой?

— Задавайте, — разрешил тот.

— Скажите, как вы оказались на лестничной площадке во втором часу ночи?

— Просто у меня этажом выше живет близкая приятельница, и я пошла к ней, чтобы рассказать о событиях, происходящих в девятой квартире. А когда я ночью спустилась вниз, то увидела лежащего в крови Новомира.

— Кто первым вышел на ваш крик, ваш муж или Елена Ивановна?

— Я так испугалась, что точно не могу ответить на ваш вопрос, — ответила женщина. — Я не помню.

— Я первым вышел, — встал со своего места Михаил, — я уже волноваться стал, что жены долго от подруги нет, хотел идти за ней.

— Да не ври ты, Мишка, — неожиданно вмешалась Елена Ивановна. — Как только Михаил после разговора с Крылатовым в квартиру свою зашел, — обратилась она к суду, — у них сыр-бор начался. Мне через стенку все слышно. А потом Наташка выскочила из своей двери, Мишка за ней, за волосы ее домой тащил, но та вырвалась и убежала наверх. Я все в глазок видела, — ехидно заметила она.

— Все ты видишь, старая грымза, — прошипел Плетнев.

— Что же вы об этом инциденте сразу нам не рассказали? — поинтересовалась Инна Борисовна.

— Так меня никто не спрашивал, — ответила та. — У этих Плетневых через день, да каждый день перебранки бывают. На каждую стычку милицию вызывать не будешь.

— А что, приходилось и милицию вызывать? — спросила адвокат.

— Протестую, ваша честь, — вновь вмешался прокурор. — Инна Борисовна искусственно пытается привязать не имеющие никакого значения давние события к расследуемому делу.

— Ни в коем случае, ваша честь. Защита просто пытается выяснить, не было ли у кого-либо еще причин для агрессивных действий против потерпевшего? Следствием была отработана только одна версия, а это не может не вызывать сомнения, — ответила Инна Борисовна.