Чтение онлайн

Зверь все приближался. Бежать было некуда, и все, о чем она могла думать, это чтобы все произошло как можно быстрее. Тело содрогалось от панического ужаса, голова кружилась, в глазах темнело. Нервное напряжение грозилось потерей сознания, когда рука девушки сорвалась с перил и, не понимая, что произошло, она быстро полетела вниз.

Ее падение пришлось на тот самый мусор, который Ирвинг разбросал, когда расколол помойку и, к ее удаче, смягчил приземление, однако боль в правой ноге заставила вскрикнуть. Глаза животного становились все ярче от злобы и недовольства сопротивлением жертвы. Издав злобное рычание, направленное вверх, он в одну секунду перелетел через перила.

Леа, преодолевая усталость и боль, встала и бросилась бежать, но зверь настиг ее. Прижавшись к стене, она чувствовала его зловонное дыхание, с челюсти стекала омерзительная слюна, пачкая волосистую поверхность мощной груди животного. Приблизившись, оно начало обнюхивать девушку, отчего его крупные ноздри приходили в движение, а пасть издавала злобное рычание. Взвыв, зверь быстро перевоплотился в человека.

— Это конец, ягненок! — произнес парень.

Леа почувствовала, как на ее горле сжимается рука, а ее тело, плотно прижимаясь к кирпичной стене, поднимается все выше. От нехватки воздуха в глазах стало темнеть, она начала отчаянно вырываться, царапая его руку ногтями. Сознание стало затухать, жизнь начала медленно покидать ее. Обессиленная и ослабевшая, девушка сдалась — руки безвольно упали, грудь издавала глухие хрипы. В глазах заблестели слезы, когда в ее памяти всплыл образ Тая. Они каплями потекли по щекам, увлекая за собой частички размытой туши. Говорят, когда человек умирает насильственной смертью, перед ним проматывается вся жизнь и почему-то сейчас она видела лишь те отрывки, где присутствовал именно он. Неужели она больше не увидит его… больше никогда!

Холодный метал, словно лед, обжег ее. Маленький серебряный кулончик был машинально сжат рукой, и из последних сил она нанесла удар. Ирвинг, вскрикнув от боли, схватился за глаз, откуда торчала голова серебряного волчонка. Парень начал кружиться вокруг себя, спотыкаясь и крича от боли. Из его горла доносились дикие вопли — смесь голосов человека и животного. Он упал на колени, и его рот и раненый глаз начали испускать обильную пену, смешанную с кровью и еще какой-то слизью. Издав хрип, тело упало, сокращаясь в предсмертных конвульсиях, и через минуту все было кончено.

Когда-то дядя сказал ей: «Этот кулон спасет тебе жизнь». Но этим словам она не придала значения и уж точно не думала, что, когда это произойдет, все будет именно так. Придя в себя, Леа медленно, не пытаясь бежать, поплелась в центр города. Девушка убила, защищая свою жизнь, так почему она все еще чувствует страх и боязнь, что это — еще не конец?..

Он потерял связь с ней несколько минут назад, когда почувствовал ее запах, слабый и чуть сладковатый. Позже исчез и он, оставив внутри ощущение пустоты и потери, мысли и чувства стали паниковать, заставляя метаться из стороны в сторону. Вот уже несколько часов он кружил по улицам Канзаса, словно загнанный зверь, которым, по сути, и являлся, просто чувство волнения за кого-то ему не было знакомо ранее, и это угнетало, заставляло подчиняться эмоциям. Среди смешанных мыслей лишь одна имела значение: Леа должна быть жива, но он не чувствовал ее больше. Резкий звонок мобильного телефона заставил его остановиться.

— Я хочу, чтобы ты немедленно вернулся домой! — услышал он в трубке голос матери. Ее нервное состояние прекрасно ощущалась даже на таком расстоянии от их скрытого дома.

К восьми часам вечера небо затянуло тучами. Дом Дависов казался давно не обитаемым, в окнах не было света, а вокруг царила тишина, словно весь лес заснул и вся жизнь тоже. Тай открыл дверь. Внутри было темно и тихо, лишь маленькая полоска света исходила из слегка приоткрытой двери, ведущий в подвал. Медленно он стал спускаться вниз, где постепенно становилось светлей.

— Мам! — произнес он чуть слышно. — Ты где?

Бледная синюшная кожа слегка блестела, отражая искусственное освещение люминесцентной лампы. Безжизненные угольные глаза, один из которых был полностью вытекшим, смотрели в одну сторону. Его обнаженное тело прикрывало темно красное покрывало, кисти которого свисали с большого металлического стола, находящегося посреди подвального помещения. Длинные худенькие пальцы Алиши вцепились в черные грязные волосы холодного трупа Ирвинга. Ноздри почуяли запах Тая, и она обернулась. Глаза, красные и уставшие, выражали гнев и боль потери, руки сжались в кулаки и, упершись в стол, передали всю дрожь ее тела.

— Это ты виноват! Ты и твоя чертова сука!!! — тихо произнесла она.

Тай замер. Вокруг трупа Ирвинга также стояли Дакота и Картер, их спокойствие навевало волнение. Но сейчас ему было все равно, его сердце забилось в радостной мысли — Леа жива.

— Я все объясню… — начал парень.

— Не нужно! — грубо оборвал его отец, наконец подняв глаза на сына. — Мы все знаем! Ты посмел привести человека в мой дом. Врал мне, врал матери. Я убил бы тебя прямо сейчас! Но проще убить ее.

— Нет! — прокричал в ответ Тай.

Перечить отцу не было нормой для их семьи, да и случаев для этого никогда не было. Знакомство с Леа сделало его мягким, противным самому себе, но он ничего не может с собой поделать! Эмоции, которые вызывает в нем этот человек, были настолько сильными, что подчиняли его себе. Сейчас он бы сцепился с собственным отцом, но не позволил сделать ей ничего плохого.

— Ты защищаешь человека? Перечишь мне, своему отцу! — Картер подскочил к парню и уставился ему в глаза, его злоба выходила за рамки.

— Картер, не нужно! — произнесла Дакота, пытаясь успокоить мужа.

— Заткнись! — прикрикнул он на нее.

— Зачем относиться к людям, как к животным? Что они сделали тебе такого, что ты их так ненавидишь?! — глаза Тая почернели, а мускулы напряглись.

— Сейчас послушай меня! Ты никогда больше не подойдешь к ней, в противном случае я разорву ее на части. Пускай я буду проклят, но я клянусь тебе: я сделаю это!! — произнес он хриплым и тяжелым голосом, после чего, оттолкнув парня, вышел из подвала. Следом побежала Алиша.

Прикосновения матери заставило парня вздрогнуть. Тихо подойдя, она грустно посмотрела на него и произнесла:

— Я предупреждала тебя… Ты не слушал! Забудь ее, и не зли Алишу, она сейчас очень опасна. Мягкий шелест ее юбки стих и, приподняв подол, она начала медленно подниматься.

Когда наверху все стихло, Тай наконец увидел в одном из темных углов ранее незамеченный силуэт. Два ярких желтых глаза постепенно затухали по мере выхода из темноты.

— Спасибо, что не выдал меня, — произнес Лестр и, похлопав парня по плечу, удалился.

Ему нужно было уйти, убежать из этого дома, где никто его не понимает, все думают, что он предатель, раз общается с человеком. А что, если с ней он чувствует свою прекрасную человеческую сторону и все чаще забывает, что вторая сторона — это животное! Зверь, живущий в нем, в любую минуту может сорваться и спасения не будет. Когда-нибудь он нападет на человека, и рухнет все, что отделяет его от других ему подобных. Он не будет знать сытости, и лишь жажда человеческой плоти станет заставлять его жить. Этого не должно произойти, и лишь в ней он видел спасение, в той, с которой вынужден расстаться ради ее же спасения! Ее красота, запах, дерзость — даже когда она боялась его — все заставляло животную душу поддаваться волнению и страху причинить ей боль своей звериной сущностью. Он привык к ее существованию и чувство, которое она вызывает, разгорелось в его груди, как пожар, охватывая все тело. Возможно, он отдал бы за нее и свою бессмертную жизнь…