Чтение онлайн

В комнате было оглушающе тихо, но тишина сейчас резала слух ничуть не меньше, чем верещание Этти и мамины вопросы. Поэтому он сунул в уши капли наушников и врубил музыку на полную. Басы заполонили пространство, и Роа плюхнулся на кровать, глядя в потолок и продолжая закипать от злости.

«Уезжай».

Это ее равнодушное «Уезжай» выбесило окончательно. Как можно быть такой… такой?! Ну да, он накосячил, но это не значит, что его можно просто выбросить из своей жизни, как ненужный хлам. Спорим, она сама дрочила на какие-нибудь постеры полураздетых мужиков с кубиками? А Роа просто выбрал не постер и собственную руку, а Нису. Какая к наблам разница, если это все равно ничего не значит?!

Еще этот Гранхарсен со своими советами. Между прочим, если бы не он, Нисы вообще бы не было. Девчонка строила ему глазки, она была очень похожа на Ятту: та же хрупкая, при этом спортивная фигурка, белые волосы, огромные голубые глаза. Ниса занималась не коньками, а балетом, собственно, так они и познакомились – в маминой студии. Он приехал забрать Этти, столкнулся с Нисой в коридоре, и…

Сквозь басы пробился какой-то назойливый звук, и Роа выдернул каплю из уха. Звук повторился. Стук в дверь.

– Это Риа, Большой Бешеный Дракон. Можно войти?

Роа чуть ли не зарычал, но выдернул вторую каплю. Будь на месте сестры-близнеца кто угодно другой, он был бы послан далеко и надолго, но это была Риа. Между ними с самого рождения была особая связь, и просто ее послать Роа не мог.

– Заходи, – буркнул он.

Если он был точной копией отца, сестра была похожа на маму. Голубоглазые блондинки заполонили его жизнь, но, похоже, скоро в его жизни их станет на одну меньше.

– Что случилось? – спросила Риа, усаживаясь на край кровати.

Роа потер подбородок и тоже сел.

– С Яттой поругался. Понятно. Из-за чего?

– Из-за Нисы.

– Из-за кого? – вскинула брови сестра.

О Нисе никто не знал. Кроме Гранхарсена. Да, отцовская школа жизни и совершенно безбашенный Вэйд в друзьях помогли ему скрывать девчонку, с которой он просто трахался – просто тра-хал-ся, и ничего кроме – ото всех. Отец учил его запутывать следы (не в плане любовниц, а в целом), Вэйд посоветовал заключить с ней договор. Ниса не должна была претендовать на его руку, сердце и прочие части тела, а случись кому-то узнать об их интрижке по ее вине, она должна была выплатить ему огромную неустойку.

– Цинично, зато действенно, – сказал Гранхарсен. – У девчонок крышу срывает, когда они оказываются рядом с такими как мы. Даже вполне нормальная может заделать себе ребенка от тебя, а потом – привет. Так что подобным ты обезопасишь не только себя, но и ее. От проблем в будущем. Потому что жениться на ней ты все равно не женишься, а твоего ребенка ей никто не оставит.

Гранхарсен был продуманным ларркиным сыном, и чем его накрыло в тот вечер, когда он к нему подошел?

– Ты реально думал, что я потащу Нису на танцпол?! В «Веалию»?! Где нас все могут увидеть?! – натурально рычал Роа в тот вечер.

– О чем я точно не думал, так это о том, что ты потащишь туда свою ледяную статуэтку. Это был прикол, Вайдхэн! Просто прикол! Я хотел посмотреть на твою физиономию.

Посмотрел, наблов отросток!

– Ну ты влип, конечно, – сказала Риа, выслушав все, что Роа ей рассказал. – Для начала, отец оторвет тебе голову за то, что ты наорал на маму. Потом приклеит на место и оторвет за то, что ты трахался с другой при живой невесте. Потом опять приклеит…

– Меня определенно радует, что после того, как мне ее оторвут в первый раз, мне уже станет по чешуе, – мрачно сообщил Роа.

– Подожди, это я еще до Торна Ландерстерга не дошла, – радостно пообещала сестра.

Роа многообещающе на нее посмотрел, но Риа только фыркнула. В отличие от Ятты, которая, кажется, даже душ принимала на стиле, сестра спокойно ходила в уютных оверсайз пижамках, больших пушистых тапочках и с такими же пушистыми огромными розовыми наушниками, которые сейчас висели у нее на шее.

– Ладно, давай думать, что мы можем сделать, – сказала она.

– Мы?

– Не бросать же тебя на растерзание драконам.

Сестра подвернула ногу под себя и толкнула его в грудь.

– Давай, подвинься. Что Ятта любит, но чего у нее никогда не было?

Роа задумался. У Ятты с самого детства было все и даже больше. Все, что она хотела, она получала незамедлительно. Торнгер Ландерстерг не считал, что подарки день в день могут избаловать его Льдинку, поэтому она никогда ни в чем не нуждалась. Поэтому и стала фигуристкой: в планы ее отца не входила спортивная карьера для любимой дочки, но не без влияния жены он согласился на такую возможность. С условием, что к моменту вступления в Дипломатический корпус Ятта ее завершит.

– Завис? – хмыкнула Риа.

– Не представляю. Не знаю я. У нее есть все…

– Кроме пламени, – снова тычок локтем в ребро. – Это бесит, знаешь ли.

Роа обернулся к сестре.

– Кого?

– Меня так точно. – Пожала плечами та, погладила свои наушники и подмигнула ему. – Когда все вокруг такие пламенные, а ты одна ходишь без возможности его ощутить, это по меньшей мере раздражает. Особенно Ятту. Она привыкла быть идеальной во всем, а отсутствие пламени делает ее неидеальной. В ее собственных глазах. Сделай так, чтобы она его почувствовала. Чтобы ощутила. Впервые в жизни.

«Потому что больше всего на свете эта девчонка боится показаться неидеальной», – всплыли в памяти слова Гранхарсена.

– Технически не впервые, – ответил Роа.

– Что-то душно стало, – хмыкнула Риа. – Может, окно откроем?

– Я прав, и ты прекрасно об этом знаешь.

Сестра закатила глаза.

В раннем детстве у Ятты пламя было, но потом угасло. Такова участь любой девочки, рожденной с черным пламенем глубоководных фервернских. Правда, вряд ли она сейчас помнит, каково это, и если дать ей впервые прочувствовать этот огонь… ощутить его движение в венах… его ярость и жар…

– Ты гений! – он обнял сестру и вскочил. Направился к двери.

– Куда ты?

– Попрошу у мамы прощения. Сложно дать кому-то почувствовать пламя с оторванной головой.

– Иди-иди, – фыркнула сестра. И добавила: – Драконья жопка.

Что было вполне в ее духе, поэтому Роа просто вышел и на этот раз аккуратно прикрыл за собой дверь.

Мэйстон, Аронгара

Ятта

– Проходи. Садись, – Санна указывает мне на стул.